Как выпускник самарского университета стал топ-менеджером в Беларуси

Дмитрию Геранину 31 год. Он — директор av.by, одного из популярнейших сайтов по продаже авто в Беларуси. В прошлом году мы встретили его на Фестивале 404 и поговорили про переезд из Самары в Москву, особенности белорусов и «вечный» бег. — Дим, давно переехал из Самары? Удается бывать в нашем городе?

— Последний раз я был здесь года три назад. А уехал из Самары капитально я в 2008 году, когда учился на четвертом курсе университета.  

— Город сильно изменился за 10 лет?

— Времени посмотреть Самару не было. Но по пути из аэропорта в отель понял, что практически не узнаю город. Пока мы ехали, мне водитель такси рассказывал, что конкретно поменяли в связи с чемпионатом. Хотелось бы конечно найти время и пройти по старым местам, где я бывал и посмотреть, что там сейчас.

— Ты уехал на четвертом курсе. Как смог закончить университет?

— Я учился в госе на мехмате по специальности компьютерная безопасность. Я бесил всех своих одногруппников. В начале нового семестра я приезжал в Самару и договаривался с преподавателями о том, что буду присутствовать только на сдаче. Задания я получал удаленно. Иногда люди не видят вариантов, как иначе построить свою учебу. Это все про личные отношения: сможешь ты договориться с преподавателем или нет. Не пошел мне навстречу только один человек. Он предупредил, что занизит мне оценку на балл только за то, что я не присутствую на лекциях. В итоге, он вместо пятерки поставил мне четыре. Для меня это было непринципиально. Главное — сдать сессию. — Почему ты выбрал для переезда Москву?

— Москва – это большое скопление денег. И возможностей там больше. Начал я с работы в Lifenews, сейчас это Life.ru. Занимался продажами интернет-рекламы. Был дважды на собеседовании в Яндексе, но оба раза не прошел. Правда, через лет семь меня уже хантило то агентство, которое занималось подбором кадров для них. Через полгода в Lifenews я продавал рекламу на несколько миллионов рублей.

— Почему ты ушел из Lifenews?

— В один момент мне позвонили из университета и сказали: «Если Геранин завтра не появится, его не допустят к защите диплома». А у меня все было готово. Я взял отпуск, приехал в Самару на следующий день. Две недели ходил к научному руководителю. На защите он рекомендовал поставить мне тройку. Но председатель комиссии из московского университета сказал, что диплом сильный. Мне поставили четверку. Этим я все всем доказал.

За те две недели, что я был в Самаре, успел влюбиться и остался здесь на год. Я уже не гнался за деньгами. Для меня стали важнее внутреннее ощущение радости, комфорт. Через месяц я нашел работу в самарском подразделении Job.ru. После года работы мне опять предложили переехать в Москву и возглавить это направление.

— Платить стали больше?

— По самарским меркам, да. Здесь мне не хватало денег даже на съем квартиры. Я зарабатывал 12 тысяч рублей. В Москву я переехал на 50 тысяч рублей. Это все равно было супермало для столицы. Через год меня взяли в проект zarplata.ru на зарплату в два раза больше. И 3,5 года я руководил этим сайтом.

— Потом был Яндекс?

— Нет. Сначала Рамблер. Я приходил возглавить проект про автомобили, но потом из-за ряда перестановок в менеджменте мне предложили заняться продуктом Афиша Рестораны. Год занимался этим. И уже после этого был Яндекс.

— Они предложили зарплату еще больше?

— Дело было не в деньгах. Яндекс предложил очень крутую позицию – руководителя проекта Яндекс.Погода.

— Как при тебе изменился этот сервис?

— В мое правление, скажем так, на сервисе запустили nowcast. Это прогноз погоды на ближайшие два часа. Идея зрела и витала в умах людей, которые там работали, долго, но запустили ее при мне. Над этим работала очень крутая команда. Я до сих пор рад, что был к этому причастен.

— Почему ты ушел из Яндекса?

— Я очень многому там научился и до сих пор очень благодарен людям, с которыми там работал. Но в какой-то момент я понял, что у меня есть потребность  организовать что-то большее. Я, скажем так, заскучал. Один мой старый знакомый, человек, который для меня является, скажем так, ментором рассказал, что в Минске образуется новая интересная история. Я прошел собеседование, и моя кандидатура устроила. Мне предложили хорошие задачи, понятные цели на перспективу и достойное вознаграждение. И я переехал в Минск. — Сразу принял решение о переезде?

— Я математик. Поэтому все анализирую. Решение принималось очень взвешено. Я составил таблицу доходов и расходов, занятости в перспективе двух проектов. Все работало в пользу Минска.

— Что изменилось после переезда?

— В Минске я чувствую себя суперменом. Я не трачу четыре часа на дорогу на работу и с работы. Но дело даже не в этом. В Москве ты мог поставить две встречи в день. С утра, например, и вечером, потому что любая поездка занимает два часа на дорогу только и час на встречу. В Минске я могу провести восемь встреч, потому что на дорогу в любую точку Минска уходит 20 минут. С московским темпом жизни, уровнем решений я немного раскачивал местные реалии. Минский ритм жизни более плавный. А ценность компании в скорости. Российский ритм жизни помогает в тех реалиях, в которых я сейчас нахожусь. Меня, конечно, ненавидят все, но что поделать. — Еще вопрос про Белоруссию..

— Говори и пиши Беларусь. Нельзя говорить Белоруссия. Это не совсем корректно для белорусов.

— Хорошо. По Беларуси вопрос. Какие вещи были непривычны, к чему пришлось адаптироваться?

— Там официально два языка. Русский и белорусская мова. На ней постоянно общаются около 5 процентов населения. Они все понимают русский. Почти все радиостанции работают на мове. И вообще есть несколько частных компаний, крупных магазинов, которые мовноориентированные. Так это называется. И это очень интересно.

Когда меня спрашивают школьники, какой предмет важнее, то я говорю: “Учите два языка: английский и программирования”. Английский — это настолько маст хэв, что просто не стоит вопрос учить его или нет. Это не математика и не русский, и не физкультура. Английский нужен, чтобы оставаться в видимости на этой планетке. Ну а программирование, в целом, еще до сих пор актуально.

— Второе,белорусы – не русские. Не стоит относиться к Беларуси, как некоторые пророссийские националисты, которые называют страну северо-западным регионом России. Это не так. Беларусь — это суверенная страна со своими укладами и обычаями. Люди здесь другие. Важно это понять и принять.

— А чем белорусы отличаются от русских?

— Они сами про себя шутят, что у них повышенный уровень терпения. Если русские действуют в большинстве случаев «на авось», то белорусы это люди, которые могут пересидеть и перетерпеть все, что угодно. Еще, кстати, были какие-то рейтинги, по которым вышло, что белорусы самые неэмоциональные люди. Ты можешь час разговаривать с человеком, и он тебе не улыбнется. Это нормально. — Ты серьезно увлекаешься бегом. С чего все началось?

— Я всю жизнь был неспортивным человеком. У каждого в школе были такие одноклассники, которые могли все. Им без разницы, во что играть: баскетбол, волейбол, футбол. Главное – мяч им дай, у них все получается. Я никогда таким не был. Я проигрывал везде и был самым хилым в школе. Когда я уже работал, в какой-то момент посмотрел на себя в зеркало и понял, что надо заняться собой. Я весил 92 килограмма.

— Когда этот момент произошел?

— Когда ты занимаешь ответственный пост, нужно смотреть на себя со стороны. Ты понимаешь, что у руководителя не должно быть такого живота, таких щек. Первое – я похудел до 75 кг. После этого пошел в качалку. Я подумал, что идеальный самец должен быть накаченным. Ходил туда год, жрал протеины. У меня появилась спина, плечи. Через год я понял, что это не мое. Тело стало круче, но кайфа от этого не было. А в зале была классная кардиозона. В большой комнате с тренажерами на стене крутили кино. Я бегал, и мне просто было интересно досмотреть фильмы до конца. Получалось, что ты бежишь, пока кино не кончится. Тогда я и подумал, может это оно. Как раз через несколько месяцев должен был состояться московский марафон. Со школы мне казалось, что это невероятная дистанция. Где я, а где 42 километра. Но я решил попробовать. Правда, готовился к марафону плохо. На авось я его пробежал. На 18 минут медленнее, чем планировал. Тогда понял, что, наверное, это вызов. Могу ли я бежать быстрее? И после этого началось. — Результат, которым ты гордишься?

— Их три. Первый – гонка на 195 километров в Венгрии. Я горжусь тем, что вообще ее пробежал. Каждый день нужно было преодолеть примерно по 50 километров. Сложность в том, что после каждых 50 километров у тебя нет возможности восстановиться. Ты должен разложить свои силы на 200 километров вперед. Стадийные гонки это тяжело.

Второй результат – ультрамарафон в Африке. Это был вызов: смогу ли я пробежать 90 километров не останавливаясь ни на секунду? Я пробежал за 8 часов 54 минуты и не остановился ни разу. Это было круто. Рекорд этого ультрамарафона принадлежит, кстати, одному из российских атлетов . Он пробежал его за 5 часов 24 минуты.

Третий результат это то, к чему я иду постоянно. Улучшаю время на марафонской дистанции. Свой первый московский марафон я пробежал за 4 часа 18 минут. Последний марафон в берлине — за 3 часа 11 минут. За пять лет я спрогрессировал на час. Цель сейчас — выбежать из трех часов. Мировой рекорд — 2 часа 1 минута. — Что думаешь о своем будущем?

— Я не планирую больше, чем на год. Все непредсказуемо. Я понимаю, что скорее всего я будут завязан в минских, белорусских проектах еще какое –то количество лет. Чем больше буду завязан, тем больше заработаю. Но это не значит, что я останусь в Минске, и не значит, что я не останусь в Минске. Мир невероятно огромный и крутой.