Как на самом деле приземлился Юрий Гагарин
Я уже писал про полет Юрия Гагарина https://prajt.livejournal.com/490834.html. И кое-какие вопросы повылазили, хотя вроде бы источник RIA.ru не должен вызывать сомнений
После 12 апреля 1961 года два десятилетия в книгах о последнем этапе полета космонавта писали уклончиво – мол, приземлился у деревни Смеловка Саратовской области. Вышел к людям. Первыми его увидели жена лесничего Анна Тахтарова. Они с шестилетней внучкой Ритой сажали картошку.
Бабушка перепугалась. Тяжело переваливаясь, к ним приближалось чудище в ярко-оранжевом скафандре. Гагарин, сняв гермошлем, им прокричал:
- Не бойтесь! Я свой, советский!
Из-за того, что руководство Советского Союза очень хотело зафиксировать мировые рекорды на долгие годы были засекречены подробности очень рискованного возвращения Гагарина на землю. Фото: фотохроника ТАСС.
Ну и дальше в общем-то вся история расписана по часам и минутам. А что было за несколько минут до того?
Сам спускаемый аппарат корабля «Восток» завезли на режимную территорию ОКБ-1 Сергея Павловича Королева в Подлипках (позже оно стало называться ракетно-космическая корпорация «Энергия») и чтобы увидеть знаменитую капсулу, нужно было получить особый допуск. Автор статьи сам впервые попал в музей «Энергии» много лет назад по строго согласованному списку. Почему? Да потому, что пытливый посетитель, заглянув внутрь корабля, мог увидеть направляющие катапультного кресла.
Впервые гагаринский корабль вывезли за территорию космического предприятия и показали публике только пару лет назад!
Мы должны всем рекордам...
Что же произошло? Почему решили соврать? Разве то, что Гагарин приземлялся на парашюте, хоть на йоту приуменьшает подвиг первого человека, рискнувшего отправиться в космос? Конечно же нет! Мало того, спроси сегодняшних космонавтов готовы ли они повторить 108 минут Юрий Алексеевича, думаю, многие покачают головой – слишком опасно. А уж с отстрелом на катапульте на высоте 7 километров… Ох… (см. главку «Как на самом деле приземлялся первый космонавт»).
И ради чего же тогда все затеяли?
Всего-навсего ради международного рекорда.
Дальше я буду цитировать книгу спортивного комиссара Ивана Борисенко «На космических стартах и финишах», учитывая, впрочем, что первая ее редакция была издана в 1975 году и в ней, опять же, история с приземлением описана не так, как было на самом деле. Но зато подробно рассказывается то, что ей предшествовало:
«Это было в начале февраля 1961 года. В федерацию авиационного спорта, где я работал, позвонил помощник Сергея Павловича Королева и сказал, что Главный конструктор хотел бы встретиться со спортивным комиссаром. Я лишних вопросов не задавал: надо, — значит, надо, не станет Главный конструктор тратить свое время на пустые беседы.
Утром следующего дня я был... у Королева. За длинным столом сидело человек пятнадцать — двадцать. Сергей Павлович обратился ко мне:
— Существует кодекс авиационных рекордов, достижений. Так, Иван Григорьевич?
— Так точно!
— Имеются ли официальные правила или положения спортивного кодекса о регистрации космических рекордов?
Я ответил, что да, на 53-я Генеральная конференция ФАИ… в качестве абсолютных мировых рекордов полета человека в космос [решено] признавать и регистрировать следующие рекорды:
— продолжительность полета;
— высоты в неорбитальном (баллистическом) полете;
— высоты в орбитальном полете (полет вокруг Земли);
— наибольшей массы (веса) космического корабля, поднятого на высоту 100 и более километров от Земли.
Затем достал положение: «Рекордным признается такой полет, при котором экипаж космического корабля, достигнув максимального результата, возвратится благополучно на Землю. Для официального признания необходимо после полета представить на утверждение ФАИ (Международная авиационная федерация – А.М.) дело о рекордном полете…»
Борисенко перечисли все подробности, которые нужно сообщить для регистрации рекорда.
Дальше спортивный комиссар пишет:
«Сергей Павлович слушал очень внимательно, делал какие-то пометки. Когда я закончил, он подвел итог:
— Условия непростые. Чтобы правильно и точно (он сделал ударение на слове «точно») зарегистрировать новые мировые достижения, нужно хорошо знать все положения и правила спортивного кодекса ФАИ. Будем изучать…»
Особенно серьезно Королев отнесся к пункту – космонавт должен в момент приземления находиться внутри корабля.
Лайка – не в счет
Незадолго до старта спортивные комиссары Иван Борисенко и Владимир Плаксин встречались с Юрием Алексеевичем:
«Короткие встречи с командиром «Востока» Гагариным носили деловой, официальный характер. Мы его ознакомили с кодексом ФАИ, объяснили суть нашей работы, рассказали, что требуется от него.
— А почему раньше не регистрировались космические рекорды? — заинтересовался Гагарин.
— Вы же первый, — объяснил я ему.
— Наш спутник тоже был первым, — не отступал Юрий. — И лунная ракета, и фотографирование Луны…
— То были автоматы, — ответил я.
— А Лайка? — не унимался Гагарин. — Живое существо. За ней летали и другие собачки. А космический манекен «Иван Иванович»?..
— «Иван Иванович» тоже своего рода автомат, — заметил я. — Первым будете вы, Юрий Алексеевич.
— Всю эту документацию в Париж повезете? — спросил Юрий.
— Обязательно повезем, — поспешил заверить Плаксин.
— Счастливчики. А я вот ни разу в Париже не бывал, — пошутил Гагарин и добавил — А без меня все это утвердят? Может быть, с собой возьмете?.»
То, что было не со мной помню
12 апреля 1961 года Владимир Плаксин стоял, сжав в руке секундомер, на космодроме.
9 часов 7 минут. Есть старт!
Борисенко в это время вместе с военными спасателями поджидал приземления в Куйбышевской области (теперь – Самарская область). Именно там, по расчетам баллистиков, должен был раскрыться парашют космического корабля.
Дальше в своей книге Борисенко описывает того, чего в его жизни не было и быть не могло:
«…Скорость снижения 220 метров в секунду. До Земли оставалось еще около 7000 метров. Вот-вот откроется первый тормозной парашют, а за ним начнет работу основная парашютная система. Мы не отрывали глаз от неба, где с секунды на секунду должна была появиться оранжевая точка — купол гигантского парашюта. А вот и он… Все ниже, ниже… Наш вертолет поспешил к месту посадки…»
Понятно, что видеть приземления он видеть не мог. «Восток» отклонился от расчетного места посадки на 180 километров. Никаких вертолетов поблизости от места приземления не было. Гагарин еще дожидался спасателей в военной части под Энгельсом. И пойди пойми из этого описания, чтобы же приземлялось – корабль? космонавт? Но именно так уклончиво описывали момент приземления первого космонавта в советское время все газеты и приводили «свидетельства» очевидцев в книгах.
12 апреля 1961 года Борисенко оформил то, ради чего была на долгие годы устроена вся коллизия. Гагарин установил три первых абсолютных мировых космических рекорда:
- рекорд продолжительности полета (108 минут),
- рекорд высоты полета (327,7 километра)
- рекорд максимального груза, поднятого на эту высоту (4725 килограммов).
Ловушка для последователей
Но с рекордами все оказалось не так просто. Борисенко их зарегистрировал, но нужно было, чтобы их согласовала ФАИ. Примерно через три месяца после полета Гагарина в Париже состоялось заседание федерации. Ее руководители попросили членов советской делегации предоставить документы, подтверждающие, что космонавт приземлился в корабле. Таких бумаг не было и быть не могло. Спорили почти пять часов. В конце концов согласились зарегистрировать рекорды без соответствующих бумаг: факт то был на лицо – Гагарин - первый человек, побывавший в космосе. И уж это-то отрицать было никак невозможно.
А спустя семь лет ФАИ учредила специальную золотую медаль в честь первого космонавта…
Вроде бы рекорд зарегистрировали и теперь-то чего темнить? Но раз уж начали…
Через год уже Павел Попович (он летал на двое суток на корабле «Восток-4») на послеполетной пресс-конференции вынужден был сказать:
- Подобно Титову и Гагарину, я приземлился внутри корабля...
Но сложнее всего космической цензуре пришлось в 1964 году, когда стартовал первый «Восход» с экипажем из трех человек. Этот корабль впервые был снабжен двигателями мягкой посадки и космонавты действительно приземлялись в спускаемой капсуле. Серьезное достижения для тех лет. Но как теперь это подчеркнуть? Пришлось выкручиваться, опять сочиняя туманные фразы.
Реальные схемы приземления Гагарина стали публиковать только в 90-х годах!
Подделали свидетельство
«Комсомольская правда» впервые в газете публикует пилотское свидетельство №525/5, выданное Центральным авиаклубом СССР им. В.П. Чкалова тов. Гагарину Юрию Алексеевичу 16 декабря 1955 года.
Но вот в чем дело – Гагарин никогда спортивной авиацией не занимался. После окончания аэроклуба в Саратове в октябре 1955 года он в спортивных соревнованиях не участвовал. Потому что сразу был направлен в 1-е Чкаловское военное авиационное училище летчиков. А после его окончания в ноябре 1957 года отправился служить в ВВС Северного флота.
- По всей видимости, логика была такая: поскольку рекорды утверждались спортивной комиссией ФАИ, наверняка нужен был документ, подтверждающий статус Юрия Гагарина–спортсмена, - объясняет сотрудник историк, сотрудник Мемориального музея космонавтики Виктор Таран. – Вот и выписали удостоверение задним числом. Причем, сделано это было либо до полета, либо в первые дни после возвращения. Поначалу в летящей подписи «Гагарин» под перекладиной первой буквы фамилии Юрий Алексеевич ставил маленькое «Ю». Но вскоре после полета подпись изменилась. Скорее всего, потому, что ему приходилось часто давать автографы и некогда было писать эту милую характерную букву «Ю».
Как на самом деле возвращался первый космонавт
Из-за того, что руководство Советского Союза очень хотело зафиксировать мировые рекорды (хотя, если честно, сегодня не очень понятно зачем – главное ведь не в рекорде, а в том, что первый человек побывал в космосе) на долгие годы были засекречены и подробности очень рискованного возвращения Гагарина на землю. А ведь два происшествия были критичными и едва не стоили жизни космонавту.
Понятно, что Юрий Алексеевич рисковал. Но риск первопроходца во много раз больше, чем риск того, кто идет следом. Гагарин справился. Он выжил и на самом деле проложил человечеству дорогу в космос. Поэтому и чтит его весь мир как героя.
Итак, 12 апреля в 10:42 на высоте 7 километров крышка люка корабля «Восток» отстрелилась и кресло с космонавтом катапульта выдернула из спускаемого аппарата. Через полсекунды раскрылся тормозной парашют, затем - основной парашют. Он выдернул космонавта с кресла.
В этот момент Гагарин должен был открыть клапан дыхания — его скафандр не был снабжен запасом кислорода в баллонах. Вот только шарик клапана оказался затянут той самой ярко-оранжевой оболочкой скафандра. В докладе потом Юрий Алексеевич рассказывал, что потратил около шести минут минут: «потом расстегнул демаскирующую оболочку и с помощью зеркала вытащил тросик и открыл клапан нормально». А если бы открыть клапан не удалось?
Oборудование спускаемого аппарата. 1. Пульт пилота. 2. Приборная доска с вращающимся глобусом. 3. Телекамера. 4. Иллюминатор с оптическим ориентиром. 5. Часть ассенизационного устройства. 6. Контейнеры с пищей. 7. Радиоприемник. 8. Направляющие катапульты
А на высоте 3 километров раскрылся запасной парашют. Таким образом, Гагарин спускался под двумя куполами с вертикальной скоростью 4-5 м/с. Лететь на двух парашютах опасно и неприятно. Тем более, что управлять ими космонавт не мог. Почти до самой земли он летел спиной вперед не представлял себе, куда приземлится. Лишь на высоте 30 метров его развернуло лицом по сносу и он увидел, что ветер отнес его от разлившейся весенней Волги и он будет приземляться на сушу.
https://www.kp.ru/daily/26948.4/3999500/
После 12 апреля 1961 года два десятилетия в книгах о последнем этапе полета космонавта писали уклончиво – мол, приземлился у деревни Смеловка Саратовской области. Вышел к людям. Первыми его увидели жена лесничего Анна Тахтарова. Они с шестилетней внучкой Ритой сажали картошку.
Бабушка перепугалась. Тяжело переваливаясь, к ним приближалось чудище в ярко-оранжевом скафандре. Гагарин, сняв гермошлем, им прокричал:
- Не бойтесь! Я свой, советский!
Из-за того, что руководство Советского Союза очень хотело зафиксировать мировые рекорды на долгие годы были засекречены подробности очень рискованного возвращения Гагарина на землю. Фото: фотохроника ТАСС.
Ну и дальше в общем-то вся история расписана по часам и минутам. А что было за несколько минут до того?
Сам спускаемый аппарат корабля «Восток» завезли на режимную территорию ОКБ-1 Сергея Павловича Королева в Подлипках (позже оно стало называться ракетно-космическая корпорация «Энергия») и чтобы увидеть знаменитую капсулу, нужно было получить особый допуск. Автор статьи сам впервые попал в музей «Энергии» много лет назад по строго согласованному списку. Почему? Да потому, что пытливый посетитель, заглянув внутрь корабля, мог увидеть направляющие катапультного кресла.
Впервые гагаринский корабль вывезли за территорию космического предприятия и показали публике только пару лет назад!
Мы должны всем рекордам...
Что же произошло? Почему решили соврать? Разве то, что Гагарин приземлялся на парашюте, хоть на йоту приуменьшает подвиг первого человека, рискнувшего отправиться в космос? Конечно же нет! Мало того, спроси сегодняшних космонавтов готовы ли они повторить 108 минут Юрий Алексеевича, думаю, многие покачают головой – слишком опасно. А уж с отстрелом на катапульте на высоте 7 километров… Ох… (см. главку «Как на самом деле приземлялся первый космонавт»).
И ради чего же тогда все затеяли?
Всего-навсего ради международного рекорда.
Дальше я буду цитировать книгу спортивного комиссара Ивана Борисенко «На космических стартах и финишах», учитывая, впрочем, что первая ее редакция была издана в 1975 году и в ней, опять же, история с приземлением описана не так, как было на самом деле. Но зато подробно рассказывается то, что ей предшествовало:
«Это было в начале февраля 1961 года. В федерацию авиационного спорта, где я работал, позвонил помощник Сергея Павловича Королева и сказал, что Главный конструктор хотел бы встретиться со спортивным комиссаром. Я лишних вопросов не задавал: надо, — значит, надо, не станет Главный конструктор тратить свое время на пустые беседы.
Утром следующего дня я был... у Королева. За длинным столом сидело человек пятнадцать — двадцать. Сергей Павлович обратился ко мне:
— Существует кодекс авиационных рекордов, достижений. Так, Иван Григорьевич?
— Так точно!
— Имеются ли официальные правила или положения спортивного кодекса о регистрации космических рекордов?
Я ответил, что да, на 53-я Генеральная конференция ФАИ… в качестве абсолютных мировых рекордов полета человека в космос [решено] признавать и регистрировать следующие рекорды:
— продолжительность полета;
— высоты в неорбитальном (баллистическом) полете;
— высоты в орбитальном полете (полет вокруг Земли);
— наибольшей массы (веса) космического корабля, поднятого на высоту 100 и более километров от Земли.
Затем достал положение: «Рекордным признается такой полет, при котором экипаж космического корабля, достигнув максимального результата, возвратится благополучно на Землю. Для официального признания необходимо после полета представить на утверждение ФАИ (Международная авиационная федерация – А.М.) дело о рекордном полете…»
Борисенко перечисли все подробности, которые нужно сообщить для регистрации рекорда.
Дальше спортивный комиссар пишет:
«Сергей Павлович слушал очень внимательно, делал какие-то пометки. Когда я закончил, он подвел итог:
— Условия непростые. Чтобы правильно и точно (он сделал ударение на слове «точно») зарегистрировать новые мировые достижения, нужно хорошо знать все положения и правила спортивного кодекса ФАИ. Будем изучать…»
Особенно серьезно Королев отнесся к пункту – космонавт должен в момент приземления находиться внутри корабля.
Лайка – не в счет
Незадолго до старта спортивные комиссары Иван Борисенко и Владимир Плаксин встречались с Юрием Алексеевичем:
«Короткие встречи с командиром «Востока» Гагариным носили деловой, официальный характер. Мы его ознакомили с кодексом ФАИ, объяснили суть нашей работы, рассказали, что требуется от него.
— А почему раньше не регистрировались космические рекорды? — заинтересовался Гагарин.
— Вы же первый, — объяснил я ему.
— Наш спутник тоже был первым, — не отступал Юрий. — И лунная ракета, и фотографирование Луны…
— То были автоматы, — ответил я.
— А Лайка? — не унимался Гагарин. — Живое существо. За ней летали и другие собачки. А космический манекен «Иван Иванович»?..
— «Иван Иванович» тоже своего рода автомат, — заметил я. — Первым будете вы, Юрий Алексеевич.
— Всю эту документацию в Париж повезете? — спросил Юрий.
— Обязательно повезем, — поспешил заверить Плаксин.
— Счастливчики. А я вот ни разу в Париже не бывал, — пошутил Гагарин и добавил — А без меня все это утвердят? Может быть, с собой возьмете?.»
То, что было не со мной помню
12 апреля 1961 года Владимир Плаксин стоял, сжав в руке секундомер, на космодроме.
9 часов 7 минут. Есть старт!
Борисенко в это время вместе с военными спасателями поджидал приземления в Куйбышевской области (теперь – Самарская область). Именно там, по расчетам баллистиков, должен был раскрыться парашют космического корабля.
Дальше в своей книге Борисенко описывает того, чего в его жизни не было и быть не могло:
«…Скорость снижения 220 метров в секунду. До Земли оставалось еще около 7000 метров. Вот-вот откроется первый тормозной парашют, а за ним начнет работу основная парашютная система. Мы не отрывали глаз от неба, где с секунды на секунду должна была появиться оранжевая точка — купол гигантского парашюта. А вот и он… Все ниже, ниже… Наш вертолет поспешил к месту посадки…»
Понятно, что видеть приземления он видеть не мог. «Восток» отклонился от расчетного места посадки на 180 километров. Никаких вертолетов поблизости от места приземления не было. Гагарин еще дожидался спасателей в военной части под Энгельсом. И пойди пойми из этого описания, чтобы же приземлялось – корабль? космонавт? Но именно так уклончиво описывали момент приземления первого космонавта в советское время все газеты и приводили «свидетельства» очевидцев в книгах.
12 апреля 1961 года Борисенко оформил то, ради чего была на долгие годы устроена вся коллизия. Гагарин установил три первых абсолютных мировых космических рекорда:
- рекорд продолжительности полета (108 минут),
- рекорд высоты полета (327,7 километра)
- рекорд максимального груза, поднятого на эту высоту (4725 килограммов).
Ловушка для последователей
Но с рекордами все оказалось не так просто. Борисенко их зарегистрировал, но нужно было, чтобы их согласовала ФАИ. Примерно через три месяца после полета Гагарина в Париже состоялось заседание федерации. Ее руководители попросили членов советской делегации предоставить документы, подтверждающие, что космонавт приземлился в корабле. Таких бумаг не было и быть не могло. Спорили почти пять часов. В конце концов согласились зарегистрировать рекорды без соответствующих бумаг: факт то был на лицо – Гагарин - первый человек, побывавший в космосе. И уж это-то отрицать было никак невозможно.
А спустя семь лет ФАИ учредила специальную золотую медаль в честь первого космонавта…
Вроде бы рекорд зарегистрировали и теперь-то чего темнить? Но раз уж начали…
Через год уже Павел Попович (он летал на двое суток на корабле «Восток-4») на послеполетной пресс-конференции вынужден был сказать:
- Подобно Титову и Гагарину, я приземлился внутри корабля...
Но сложнее всего космической цензуре пришлось в 1964 году, когда стартовал первый «Восход» с экипажем из трех человек. Этот корабль впервые был снабжен двигателями мягкой посадки и космонавты действительно приземлялись в спускаемой капсуле. Серьезное достижения для тех лет. Но как теперь это подчеркнуть? Пришлось выкручиваться, опять сочиняя туманные фразы.
Реальные схемы приземления Гагарина стали публиковать только в 90-х годах!
Подделали свидетельство
«Комсомольская правда» впервые в газете публикует пилотское свидетельство №525/5, выданное Центральным авиаклубом СССР им. В.П. Чкалова тов. Гагарину Юрию Алексеевичу 16 декабря 1955 года.
Но вот в чем дело – Гагарин никогда спортивной авиацией не занимался. После окончания аэроклуба в Саратове в октябре 1955 года он в спортивных соревнованиях не участвовал. Потому что сразу был направлен в 1-е Чкаловское военное авиационное училище летчиков. А после его окончания в ноябре 1957 года отправился служить в ВВС Северного флота.
- По всей видимости, логика была такая: поскольку рекорды утверждались спортивной комиссией ФАИ, наверняка нужен был документ, подтверждающий статус Юрия Гагарина–спортсмена, - объясняет сотрудник историк, сотрудник Мемориального музея космонавтики Виктор Таран. – Вот и выписали удостоверение задним числом. Причем, сделано это было либо до полета, либо в первые дни после возвращения. Поначалу в летящей подписи «Гагарин» под перекладиной первой буквы фамилии Юрий Алексеевич ставил маленькое «Ю». Но вскоре после полета подпись изменилась. Скорее всего, потому, что ему приходилось часто давать автографы и некогда было писать эту милую характерную букву «Ю».
Как на самом деле возвращался первый космонавт
Из-за того, что руководство Советского Союза очень хотело зафиксировать мировые рекорды (хотя, если честно, сегодня не очень понятно зачем – главное ведь не в рекорде, а в том, что первый человек побывал в космосе) на долгие годы были засекречены и подробности очень рискованного возвращения Гагарина на землю. А ведь два происшествия были критичными и едва не стоили жизни космонавту.
Понятно, что Юрий Алексеевич рисковал. Но риск первопроходца во много раз больше, чем риск того, кто идет следом. Гагарин справился. Он выжил и на самом деле проложил человечеству дорогу в космос. Поэтому и чтит его весь мир как героя.
Итак, 12 апреля в 10:42 на высоте 7 километров крышка люка корабля «Восток» отстрелилась и кресло с космонавтом катапульта выдернула из спускаемого аппарата. Через полсекунды раскрылся тормозной парашют, затем - основной парашют. Он выдернул космонавта с кресла.
В этот момент Гагарин должен был открыть клапан дыхания — его скафандр не был снабжен запасом кислорода в баллонах. Вот только шарик клапана оказался затянут той самой ярко-оранжевой оболочкой скафандра. В докладе потом Юрий Алексеевич рассказывал, что потратил около шести минут минут: «потом расстегнул демаскирующую оболочку и с помощью зеркала вытащил тросик и открыл клапан нормально». А если бы открыть клапан не удалось?
Oборудование спускаемого аппарата. 1. Пульт пилота. 2. Приборная доска с вращающимся глобусом. 3. Телекамера. 4. Иллюминатор с оптическим ориентиром. 5. Часть ассенизационного устройства. 6. Контейнеры с пищей. 7. Радиоприемник. 8. Направляющие катапульты
А на высоте 3 километров раскрылся запасной парашют. Таким образом, Гагарин спускался под двумя куполами с вертикальной скоростью 4-5 м/с. Лететь на двух парашютах опасно и неприятно. Тем более, что управлять ими космонавт не мог. Почти до самой земли он летел спиной вперед не представлял себе, куда приземлится. Лишь на высоте 30 метров его развернуло лицом по сносу и он увидел, что ветер отнес его от разлившейся весенней Волги и он будет приземляться на сушу.
https://www.kp.ru/daily/26948.4/3999500/