Фронтовик из Самары к своему дню рождения получит выплату на квартиру
Медсестра городской поликлиники Анна перевезла маму из села в Самару в 80-е годы, с тех пор так и живут вместе. Несколько лет назад в семье родилась правнучка, и в двухкомнатной квартире стало проживать четыре поколения. В одной комнате лежачая ветеран (еще 20 лет назад ей ампутировали ногу из-за сахарного диабета) с дочерью, в другой - семья внука с малышом.
- Отец вернулся с фронта с одной ногой, - рассказывает Анна. - Теперь вот и маму на старости лет постигла та же участь.
Врачи прогнозировали, бабушка проживет недолго... Но уход и любовь дочери делают свое дело.
В прошлом году весной Анна в очереди за оформлением льгот случайно узнала от посетителей, что ее матери, которая с декабря 1942-го год воевала в зенитно-артиллерийском полку, а после ранения и контузии оставалась в родном батальоне до июня 1945 года, полагается выплата на улучшение жилищных условий. Начала хлопотать. В департаменте опеки и соцподдержки Самары дали длинный список, какие нужно собрать документы.
Анна все сделала . Но тут администрация заявляет, что у семьи есть еще и жилой дом в городе. Анна опешила, не знала, что она - домовладелица. И только из письменного отказа выяснилось, что речь идет о дачном деревянном вагончике 4,5 на 4 метра без удобств. Если сложить его метраж с "двушкой", то на одного члена семьи ветерана приходится уже по 17 квадратных метров. А это уже излишки.
Когда регистрировала дачный домик, специалист почему-то поставил галочку напротив графы "жилой дом" , но тогда Анна не предала этому значение, думала, так надо. Ведь по факту бытовкой они пользуются только летом, условий для проживания там никаких. Однако чиновники захлопнули перед Анной дверь.
Как проблему решить? Оказывается, можно. Нужно перевести жилой дом, подсказали добрые люди, в садовый, чем он и является по факту. Заказала дорогостоящую экспертизу.
- И вот тут я убедилась, как крепка чиновничья рать, - печально рассказывает Анна. - Мне пришлось обивать немыслимое число порогов, написать несчитаное число прошений.
Она протягивает мне объемистую папку с перепиской того периода. Только чтобы перечитать ее, мне потребовалось несколько часов. Но в сухом остатке описать это хождение можно так: отфутболивание, волокита и проволочки. Такое ощущение, что в ведомствах "дружно" тянули время, рассчитывая, как это ни жестко звучит, - на кончину ветерана. И тогда, как известно, нет человека - нет проблемы... Читаю ответ из Красноглинского района, где должны были создать комиссию и поменять статус домика: отказать "в связи с предоставлением документов... в ненадлежащий орган". Не отличились оригинальностью и областные чиновники...
В апреле 2020 года Анна не выдержала и написала президенту РФ. И только после этого в администрации Красноглинского района Самары в один день нашли возможность собрать-таки комиссию, которая тут же перевела домик из жилого в садовый. Чиновник, который по телефону сообщил Анне об этом, не скрывал раздражения: "Вы у нас первая, кому удалось добиться такого решения".
Но с переоформлением статуса повторилась та же история. И снова помогло лишь повторное обращение к президенту страны. Ветерана наконец-то поставили на учет как нуждающуюся в улучшении жилищных условий.
Однако радость от этого быстро прошла. Как оказалось, постановка на учет - это только очередная чиновничья галочка. Опять началась нескончаемая переписка. Сначала семья просто интересовалась продвижением своего дела, но получали ответы далеко не на все вопросы и не от всех министров. Выяснилось, что запрос на выделение средств для улучшения жилья ветеранам Великой Отечественной войны в Минстрой России регионы могут отправить только дважды в год: 20 января и 20 июля. Заявка самарского ветерана чудом попала в этот срок. Но тут оказалось, что деньги в бюджете страны на жилье фронтовикам на 2020 год не заложены. Все регионы поспешили отчитаться, что всех нуждающихся участников жильем обеспечили. Выделить средства из бюджета города или области, а потом компенсировать из федеральной казны, когда придут деньги, конечно, можно. Но это хлопотно, да и нужно брать на себя ответственность. А кому это надо? Поэтому ответы из всех инстанций писались как под копирку: "Социальная выплата на приобретение жилого помещения будет предоставлена Уткиной Е.П. по мере распределения и доведения средств из федерального бюджета администрации Самары". Вот только когда это время наступит?
Эту историю, проверенную нашим корреспондентом в Самаре, мы переправили в Минстрой России. Оттуда оперативно пришел ответ. В нем сообщалось: "За счет предусмотренных в федеральном бюджете средств на 2020 год на территории Самарской области улучшат жилищные условия пять ветеранов Великой Отечественной, в том числе и Уткина Е. П. Средства поступят в регион в ноябре 2020 года".
- Случилось еще одно чудо, - обрадовалась Анна, которой мы сообщили об этом. Вот мама обрадуется. Ведь скоро она отметит свой 102-й день рождения. А если к этому времени семья получит выплату (около 1,3 миллиона рублей), то у меня нет слов... А если честно, то настоящее чудо чудное произойдет тогда, когда законы будут приниматься для того, чтобы они помогали людям, а не заставляли собирать кучу ненужных справок, которые в лучшем случае идут для оправдания лишь нужности чиновников... Пенсионер Сергей Макаров, который помогал Анне преодолевать властные кабинеты, тоже никак не может смириться с существующим порядком: почему данные на ветеранов принимают только два раза в год? Ведь фронтовики не вечные...
- Только вдумайтесь, если на войну уходили в 18 лет, то сейчас им по 98 лет. А кто уходил старше 20 лет, то им уже более 100 лет. И если им так будут оформлять субвенции, они их не дождутся, - прямо говорит Макаров и предлагает применять к фронтовикам незамедлительный порядок выделения средств - в течение недели.
Ему трудно что-либо возразить. Тем более что к июлю этого года на жилищный учет по всей стране встали еще более 600 ветеранов Великой Отечественной войны.