Судебное дежавю?

В Ростовском областном суде приближается к кульминации процесс о трагических событиях пятилетней давности в Орловском районе. Макс Чуев На этой неделе в Ростовском областном суде в ежедневном режиме проходят заседания по уголовному делу пятилетней давности о стрельбе в Орловском районе, где две семьи фермеров оказались втянуты в кровавый конфликт из-за раздела земельного участка. «Оживление» слушания дела совпало с появившимися в ростовских СМИ сообщениями о проведении обысков сразу у восьми судей — в Ворошиловском райсуде Ростова-на-Дону, а также в Шахтах, Сальске, Октябрьском районе, Красном Сулине, Миллерово, Егорлыке и Белой Калитве. С вязанное с коррупцией разбирательство в судейской сфере южного региона стало самым масштабным в современной истории России. Прежде заседания по «фермерскому делу» откладывались то из-за неявки адвокатов защиты, которые по разным причинам не могли участвовать в заседаниях, то обвиняемые их меняли, то на сайте суда и вовсе не указывались конкретные обоснования переноса судебных слушаний. Дошло до того, что один из присяжных заседателей в кулуарах суда заявил представителю стороны защиты, что стратегия затягивания процесса видна, что называется, невооруженным глазом, и что если так будет продолжаться и дальше, то адвокаты не смогут помочь своим подзащитным. Скорее всего, это было сказано на эмоциях, ведь многие месяцы присяжные являлись в зал суда, чтобы только услышать, что очередное заседание опять переносится. Возможно, именно затягиванием процесса со стороны защиты объясняется тот факт, что в начале августа сразу несколько присяжных попросили у судьи взять отвод. На ситуацию обратили внимание даже в Государственной думе: на имя генпрокурора Игоря Краснова был направлен депутатский запрос о том, чтобы надзорное ведомство взяло под контроль этот резонансный процесс. В ответ сторона защиты добилась отстранения присяжного заседателя, высказавшего свою точку зрения. А 26 августа один из адвокатов попросил и вовсе отстранить от участия в деле весь (!) состав присяжных. В ходатайстве, которое он огласил, поднимался вопрос об их объективности и способности непредвзято оценивать ситуацию. Судья был настолько удивлен, что переспросил: «У вас даже не отвод, а отстранение?» На что получил утвердительный ответ. После этого был объявлен перерыв, так как в оформлении заявленного ходатайства содержались ошибки, которые для приобщения к делу необходимо было устранить. Когда переделанный юридический документ лег на стол судьи, в зал пригласили девять присяжных заседателей, и судья лично опросил каждого из присяжных, чтобы убедиться в их беспристрастности. В результате в удовлетворении ходатайства было отказано. Первое слово судья предложил предоставить стороне обвинения, а на следующий день — выслушать выступления стороны защиты. Однако у адвокатов опять возникли трудности. Двое из них заявили о невозможности прийти на следующее заседание по причине занятости на других процессах. Если раньше такие заявления удовлетворяли, то на сей раз суд оставил их без внимания. Доклад сотрудника прокуратуры занял более часа времени. Он обращался к присяжным, раскрывая все подробности дела и описывая в деталях происшедшие в 2019 году события. Также было дано слово двум участникам заседания, которые представляли потерпевших и выступали на стороне обвинения. Следующие заседания были отведены выступлениям обвиняемых и их защитникам. Судье приходилось много раз делать им замечания. К примеру, речь Гиоргия Дакишвили много раз прерывали, указывая, что тот рассказывает о фактах, не имеющих отношения к делу, к примеру о его болезнях и походах к врачу, что его слова расходятся с выводами следствия и что тот оказывает эмоциональное давление на присяжных. Кроме этого судья несколько раз делал замечания адвокатам подсудимых, что те выходят за рамки своих полномочий, а также делал присяжным пояснения о том, что им не нужно принимать во внимание слова адвоката, когда тот указывает, что его доверитель «должен был быть тем или тем», ссылаясь на соответствующую статью закона. Наблюдатели указывают на то, что повторное рассмотрение дела в Ростовском областном суде очень напоминает первое рассмотрение дела. Напомним, в определении апелляционной инстанции, вернувшей дело на новое рассмотрение, указывались многочисленные нарушения. В частности, как сообщается на сайте Третьего апелляционного суда, в присутствии коллегии присяжных заседателей сторона защиты «оказывала незаконное воздействие на присяжных заседателей, ставя под сомнение доказательства обвинения, признанные судом допустимыми, систематически доводила информацию, не относящуюся к обстоятельствам дела и не подлежащую исследованию с участием присяжных заседателей, формируя у присяжных заседателей предубеждение к потерпевшим и пробуждая сочувствие к подсудимым». Также в материалах апелляционной инстанции говорится, что при допросах потерпевших и свидетелей адвокаты защиты с целью вызвать у присяжных заседателей недоверие к сообщаемым ими сведениям, искажали суть данных в судебном заседании показаний, ставили вопросы, ответы на которые содержали в себе предположения и оценку произошедших событий, что является недопустимым. То есть приходится констатировать, что на судебных заседаниях, которые проходят на этой неделе, происходит, так сказать, дежавю — почти то же самое, что было на первом процессе. Через полтора месяца исполнится ровно пять лет со времени трагических событий. За происходящим судебным разбирательством наблюдают не только в Ростовской области, процесс давно вошел в разряд событий федерального значения. От того, как проявят себя представители Фемиды, произойдет ли соблюдение всех пунктов закона на ведущемся процессе, напрямую будет зависеть и отношение людей к государственным институтам, деятельности региональных и федеральных властей. Максим Чуев.