Сухое и мокрое 2

1. О чем, для чего и зачем

2. Под сенью полосатой горы, или Иеро не дают покоя



Хотя крымскую топонимику придумывали совсем недавно, в ней все равно полно дублей, но только их не спишешь уже на исторические пережитки. Сёл, именуемых Прибрежное, имеется два - одно в Сакском районе, второе относится к большому Судаку. Может, и больше, но про другие я не знаю. Тут речь, разумеется, пойдет про второе. Даже не побывав здесь, по названию можно догадаться, что если идти по берегу, то неизбежно в нём окажешься.

Впрочем, есть и другая причина заглянуть сюда, важная для тех, кто не тащит с собой рюкзак еды. Находится село в довольно-таки пустынной местности, вокруг в радиусе километров пяти нет вообще никакой цивилизации, развившейся до магазинов, и потому Прибрежное оказывается весьма кстати.

Правда, я так и не понял, что оно вообще такое. Действительно ли это село или просто сезонный приморский поселок, закрывающийся на зиму. Там есть магазин, кафе, набережная с яркими фонарями, жуткий полуразрушенный каменный туалет, какие-то недостроенные строения на пляже, разумеется, сам пляж с крупным песком и прилегающим к нему морем, еще одно кафе, красивый вид на слоёную гору, что-то типа кемпинга - клочок бетона на три палатки под жестяной крышей, и что-то типа дач для отдыхающих. Но вот имеются ли в Прибрежном жилые дома, мне до сих пор непонятно.

Набережную из конца в конец можно пройти за десять минут, отдыхающих в силу мизерности поселка не слишком много, и потому атмосфера тут спокойная, можно даже сказать, семейная. У меня вообще сложилось впечатление, что все тут друг с другом знакомы - ну кроме меня, потому что я вечером пришёл, а следующим утром ушёл.



Надо сказать, что я тут не первый раз, а целый второй. Прошлое посещение Приморского оказалось для меня не сильно удачным. Купленные в Шебетовке рыбные консервы неприятно поразили мой нежный желудок и я бы провел всю ночь в Прибрежном, обнимая белого друга, если бы он там был.

А так я просто валялся до самого утра на песке, периодически отлучаясь со своей лёжки; фонари с набережной били мне прямо в глаза, а внутренности скручивались затейливыми вензелями, отчего заснуть так и не получилось.

Несмотря на такое не совсем хорошее начало знакомства, посёлок мне понравился, и когда очень жарким летним днём я до него все-таки добрёл, то приветствовал его как старого друга. Появился он неожиданно и очень кстати. Я шёл с самого утра мимо скал мрачноватого вида, от них поднимались и уходили ввысь совершенно лысые горы с такими же лысыми долинами между ними, и пейзаж подозрительно напоминал синайскую пустыню в миниатюре. И даже море был какое-то неласковое, мутное, покрытое мелкими барашками. Я поднялся на очередную гору или лучше сказать холм с претензиями, аккуратно слез с него, увидел с дюжину сходящихся и расходящихся тропинок, залитое бетоном и так ничем не застроенное поле, прошел мимо жестяного сарая, огороженного забором и грозно вещающем с таблички “Приватная территория”, и вдруг узнал в открывшемся впереди пейзаже знакомые места. О, это же начало набережной, а вот и лестница, а вон те развалины, в тени которых я тогда пытался прятаться от яркого света фонарей, а вот и бок полосатой горы. Это я с нее, родной, оказывается, сейчас спустился.



Ошибки прошлого я на этот раз исправил. Ушел в самый конец пляжа и выбрал там уютное местечко, прикрытое от излишней иллюминации каким-то зданием, явно относящимся к общепиту. Не спеша поставил палатку, которую уже полюбил, и пошел купаться. Море, правда, слегка штормило, но совсем чуть-чуть. Плавать не опасно, но вот рыбок на дне не видать - одна бурая муть.



Из воды стало видно, что под горой, ограничивающей пляж есть небольшой грот, в котором сидит парочка пенсионеров, спасаясь от жаркого солнца. Но доплыть до него так и не получилось, как я ни пытался. По дороге что-то происходит с дном и вместо глубокой воды вдруг оказываешься на мокрых и скользких каменных ребрах, где уже не получается ни грести, ни идти пешком. Зато к гроту вполне можно дойти по берегу, но вот дальше дороги уже нет.

Саму гору я тоже вспомнил. Это же как раз на неё я тогда, романтическим тихим вечером, взобрался и сидел там, обозревая окрестности - несколько домов, вьющуюся вдаль дорогу, по которой изредка проезжали машины, и невысокие бурые округлые горы, больше похожие на старый мятый баракан, чем на Альпы. И представлял я тогда почему-то, как в некоем прошлом в этой скромной местности было маленькое незначительное княжество, и какие меры обороны пришлось бы там предпринимать, чтобы соседи не зарились на хилый урожай виноградников. В целом, наверное, удобно, когда все свое государство ты легко можешь увидеть с небольшой и неутомительной для подъема горы - особенно в эпоху, когда еще не изобрели ни карт, ни навигаторов, ни аэрофотосъемки.



Но вернемся в настоящее. Я искупался ещё раз, и ещё, и после каждого раза благодарно выпадал на пенку, предусмотрительно зафиксированную огромными камнями. Ветер тут дул сильный, не все время, а порывами, и пенку постоянно заносило темным крупнозернистым песком, из которого получился бы хороший наждак.

Всё было замечательно - пекущее солнце начало заходить, булка с молочком аппетитно выглядывали из сумки, мышцы приятно гудели - но так же не бывает, чтобы всё хорошо и ни за что не волноваться. Неизвестно откуда появилось несколько мужиков явно уголовного вида, явившиеся купаться, пить пиво и громко орать. Они торчали в отдалении, но потом вдруг решили погоняться друг за другом как раз напротив моей палатки. На меня они никакого внимания, слава богу, не обращали, но все-таки я почувствовал себя как-то неуютно. Мало ли - явятся еще ночью и потребуют денег, а то и набьют мне переднюю часть головы.

Ближайшей ко мне была какая-то огромная палатка, больше похожая не на туристическую, а на продуктовую. Передняя стенка прозрачная, а внутри запросто поместится продавец и килограммов тридцать арбузов. Преодолевая природную стеснительность, я на всякий случай пошёл к ней на предмет спросить у её обитателей, нет видит ли он какой опасности. Ну и мало ли - может, ночью он услышит мои вопли, В палатке оказался мужики Ростова, приехавший сюда с тремя своими сыновьями, которые непрерывно шныряли туда-сюда. Он поведал, что машина его стоит наверху, там же находится жена и тёща, а тут они только ночуют. Что вещи оставляют в палатке без всякого опасения, и до сих пор никто у них ничего не украл. Что эти уголовники к нему уже подходили утром и доброжелательно беседовали, нормальные ребята, и никакой опасности нет.

Ну замечательно - подумал я. - Так они еще и поразговаривать ходят. Только этого мне и не хватало.
После чего запрятал несколько крупных купюр в носки и вернулся умиротворённый к булке с молоком. На этот раз я решил обойтись здоровой пищей, без всяких консервов.



Солнце стало закатываться, народ - исчезать с и так немноголюдного пляжа, а ростовский мужик, уже ушедший к тому времени наверх, внезапно вернулся со всей своей оравой. Не успел я и глазом моргнуть, как они утащили всё своё барахло, разобрали и свернули палатку, и удалились. Воспитание в их семье было поставлено хорошо - я даже залюбовался, насколько дружно, четко и слаженно действовали дети, самому старшему из которых было лет восемь.

Превосходно, - снова вернулся я к мрачным мыслям. - Теперь я тут вообще остался один, на виду у тамошнего АУЕ, и судьба моя незавидна.

Неподалеку от меня тетечка уютного вида пекла на углях картошку, и я решил для полноты картины проконсультироваться еще и с ней. Она оказалась местной, и авторитетно заверила меня, что поселок у них тихий, никакого криминала тут сроду не было, все отдыхающие довольны, приезжают не раз, и мне волноваться совершенно нечего. Ей я поверил и успокоился.

Но, как оказалось, не весь.

Наступила ночь, я спокойно заснул и так же спокойно проснулся часа через два.

Свежий и полный сил, готовый прямо сейчас к новым свершениям. Приятно, но как-то совсем не вовремя.
Сна ни в одном глазу. Сначала в тщетных надеждах я долго ворочался с боку на бок, что в палатке делать крайне сложно - потому что после каждого поворота нужно отыскать такое положение тела, чтобы нигде не давило, ничего не отлёживалось и не затекало, а конечности не сползали вниз и спокойно лежали на одном месте.

Эффекта никакого. Спать тупо не хотелось.

Вылез наружу. Зрелище было, конечно, красивое. Сверху на светлом небе россыпь звезд разной степени видимости, впереди шуршащее темно-серое море. Над ним светит яркой точкой Сатурн. С одного моего бока полная темнота - там, где гора и грот, с другого видны фонари набережной. Они изогнутой пунктирной линией уходят вдаль, становясь все меньше и бледнее, а за ними иногда ездят машины, и тогда их фары добивают прямо до меня, на мгновение освещают мою палатку и и тут же убегают, растворяясь в темноте. А еще дальше, на горизонте, на фоне неба проступает чуть более темная масса гор.

Все это, неплохо, конечно, очень романтично, но как бы это мне все-таки поспать?

Очевидно, я слишком переволновался, причем это какое-то криптоволнение. Сознательно я совершенно спокоен, ни за что не переживаю, но организм уже мобилизовался, накачал в кровь адреналина вместо гормонов сна и готов для битвы или бегства - смотря как пойдет.

Спасибо, конечно, но как-то невпопад.

И поэтому заснуть я смогу, разве что приняв пару таблеток валерьянки, оказывающей общеуспокаивающее действие и расслабляющей мышцы. Впрочем, у меня ее не было, поэтому пришлось прибегнуть к непопулярным мерам.

Раз организм хочет движения, я ему движение устрою.

Купание в море я, правда, отверг. Вода уже была довольно прохладной, да потом еще обсыхать придется, а в результате только взбодришься, и получишь эффект, прямо противоположный ожидаемому. Ну и честно сказать, как-то я опасаюсь ночного моря. Понимаю умом, что ничего такого в нем нет, но все-таки не очень уютно. Кракены там, зубастые глубоководные рыбы, ядовитые акулы…

Поэтому я стал двигаться сухопутно. То бегать до грота и назад, то просто туда ходить. В одних трусах и босиком, впрочем, меня все равно никто не мог увидеть, а ночь была теплой. Песок на пляже был не везде, кое-где он оголял выходы колючих твердых пород, ступать по которым было не сильно приятно, но это меня не останавливало, только слегка замедляло.

Грот тоже выглядел страшновато. За ним светила огромная луна, а в нем самом лежали тени и казалось, что оттуда вот-вот вылезет какое-то чудовище. Всю жизнь я страдаю от этих глупостей, но договориться с ними так и не смог. Правда, сейчас, слава богу, только когда психика уж слишком чем-то перегружена.

Так я лазил, наверное, час или полтора, и после этого наконец получил заслуженный сон.

А утром выкупался, собрался, вылез наверх, все на ту же набережную, и с радостью почувствовал, что ноги сами бегут впереди меня - как в молодости. Шел четвертый день похода и адаптация к новому образу жизни наконец закончилась.
Впереди меня ждало новое и непонятное место, которое к тому же оказалось очень странным.