Исследование ДНК показало, что одной из последних сибирских шаманок была женщина XVIII века, родители которой были родственниками
В вечной мерзлоте Якутии, одном из самых холодных регионов планеты, на глубине нескольких метров хранится не только лёд, но и зашифрованная история сопротивления и идентичности. Масштабное исследование, опубликованное в журнале Nature, проливает свет на генетическую и культурную историю якутов (саха) в переломную эпоху — до, во время и после присоединения их земель к Российской империи в XVII веке. Учёные провели анализ ДНК более ста естественно мумифицированных останков, захороненных с XIV по XIX век, и сделали неожиданные выводы.
Генетическая крепость: как якуты сохранили свою идентичность
В отличие от многих других коренных народов, столкнувшихся с колонизацией, якуты продемонстрировали удивительную генетическую устойчивость. Исследование показало, что их генетический профиль оставался стабильным на протяжении веков, с момента его формирования в XII–XIII веках, что подтверждает данные устных преданий. Учёные не обнаружили свидетельств резкого сокращения популяции или значительного смешения с русскими переселенцами вплоть до XIX века.
«Анализы показывают, что генетическое наследие якутов оставалось стабильным с XVI века до наших дней, — отметила соавтор исследования Перл Гуарино-Виньон. — Не было завоевания через демографическое замещение, возможно, из-за логистических сложностей заселения такой экстремальной среды».
Эта устойчивость проявилась даже на микроуровне. Анализ орального микробиома — сообщества микроорганизмов в полости рта, которое сильно зависит от диеты, — показал его поразительную стабильность, несмотря на появление новых культур, таких как ячмень, рожь и табак, привнесённых русскими.
УсСерге1: последняя шаманка и её тайна
Особое внимание учёных привлекло захоронение женщины, обнаруженное на центральноякутском памятнике Ус Серге. Её останки, датированные второй половиной XVIII века, сохранились в вечной мерзлоте исключительно хорошо. Она была погребена в колоде, одета в несколько слоёв традиционной одежды: меховую шапку-ушанку, кожаные гетры до бёдер и платье из красного шерстяного сукна, сшитое из привозных одеял. Рядом с ней археологи нашли яму с тремя скелетами лошадей, одна из которых имела украшения, орнамент которых совпадал с узором на платье женщины.
Атрибуты в её погребении — в частности, так называемый «девичий пояс» — позволили исследователям идентифицировать её как шаманку (шаманку). Это открытие свидетельствует о живучести традиционных верований: шаманизм практиковался якутами ещё в конце XVIII века, спустя полтора столетия после начала активной христианизации.
Однако главной сенсацией стал результат генетического анализа. Родители этой женщины оказались родственниками второй степени. Это означает, что они могли быть единокровными братом и сестрой (имеющими одного общего родителя), дядей и племянницей, тётей и племянником или дедушкой/бабушкой и внуком/внучкой. Уровень инбридинга (близкородственного скрещивания) у УсСерге1 оказался самым высоким среди всех изученных образцов.
Вопросы без ответов: случайность или традиция?
Исследователи подчёркивают, что не могут сказать точно, как именно были связаны родители шаманки, и было ли это обычной практикой. Среди других изученных шаманских захоронений подобных случаев инбридинга не обнаружено.
«Мы можем лишь сказать, что её родители были родственниками второй степени, — пояснил соавтор работы Людовик Орландо. — И поскольку мы нашли несколько других шаманских погребений, ни у кого из которых не было близкородственных родителей, мы не считаем, что для того, чтобы быть шаманом, необходимо было быть рождённым от такого союза».
Учёные интерпретируют УсСерге1 как воплощение своего рода, символ сопротивления и сохранения традиций в эпоху наступления новой религии и уклада. Её необычное происхождение остаётся загадкой — случайной генетической аномалией или же отражением неких забытых социальных или ритуальных практик, стёртых временем.
Это исследование стало возможным благодаря уникальным условиям вечной мерзлоты, сохранившим не только тела, но и одежду, украшения и другие органические материалы. Оно открывает новую главу в изучении коренных народов Сибири, демонстрируя, как генетика в сочетании с археологией может рассказать сложную историю культурной стойкости перед лицом внешних изменений.