За последние три года Дальний Восток покинули 100 тысяч россиян
Уже 10 лет Дальний Восток является приоритетом в региональной политике Кремля. Под него создали особое министерство и щедрую программу развития – предполагается вложить 11, 5 трлн рублей за 5 лет (с 2020 по 2025 г.). Но толку совсем немного. А ответственные чиновники боятся признать очевидную вещь: командно-административными методами Дальний Восток не поднять. Ни показухой, ни мегапроектами не удаётся перебороть очевидные экономические истины: людям должно быть выгодно здесь жить, работать и инвестировать.
Ширли-мырли
Вроде бы жить на Дальнем Востоке одно удовольствие: переселенцу в возрасте до 35 лет выдают 200 тыс. рублей плюс по 120 тыс. на жену и каждого ребёнка. Вчерашний студент, получив диплом и устроившись на работу где-нибудь под Хабаровском, получает подъёмные 800 тыс. рублей. Профессионалу, которому исполнилось 35 лет, положен бонус 400 тысяч. Плюс пресловутый дальневосточный гектар, который бесплатно положен жителю самого удалённого от Москвы федерального округа.
Тем не менее премьер-министр Михаил Мишустин недавно отметил, что на Дальний Восток переехали 20 тыс. человек за три года. Но 100 тыс. свалили в обратном направлении за тот же период. И главную задачу стратегии по развитию этого макрорегиона пока решить не удаётся.
Простой обзор деловой жизни Дальнего Востока в 2021 г. создаёт впечатление, что здесь всё шиворот-навыворот. Например, много лет вкладывали деньги в развитие БАМа и Транссиба, надеясь, что возить товары из Китая в Европу станет дешевле именно через Россию. И вот свершилось: на фоне удорожания морских перевозок через Суэцкий канал российский транзит оказался на 30–40% дешевле. Во Владивосток и Находку пошёл беспрецедентный вал контейнеров из Поднебесной, и наши порты захлебнулись, оставляя суда на рейде или сокращая квоты по заходам в порт. Хотя сколько было сказано речей, что возможности старых и новых портов Дальнего Востока практически безграничны.
Рыбопромышленникам обещали льготы на перевозку рыбы с Дальнего Востока в европейскую часть страны. Власти рассчитывали за год поставить в Нечерноземье 20 тыс. тонн минтая, а бизнес подал заявки только на 4 тыс., потому что субсидия покрывала только 6 рублей на кило рыбы. А вся перевозка в итоге обходится под 30 рублей на кило – сущее разорение.
На тысячу детей, несмотря на все вливания денег, приходилось 667 мест в детских садах. Плотность автомобильных дорог в пять раз ниже среднероссийской. Уровень благоустройства городов таков, что проехать по тротуару с коляской большая проблема. Вместе с тем власти потратят около 7 млрд рублей на «приведение в порядок» тысячи дворов на Дальнем Востоке. Получается по 7 млн на двор, хотя хорошая баскетбольная площадка стоит в районе миллиона, скамейка – 10–12 тысяч, а выложить плиткой 100 «квадратов» – не более 70 тысяч рублей. Вроде бы денег навалом, но нынешняя попытка облагородить дворы далеко не первая: средства осваиваются, а обещанного уюта почему-то не возникает.
В 2022 г., чтобы снизить тарифы на электроэнергию для бизнеса на Дальнем Востоке, остальные российские регионы заплатят на 34 млрд рублей больше. Помогает это бизнесу? Да вроде не очень. До сих пор не достроены две пятизвёздочные гостиницы Hyatt во Владивостоке, которые планировалось открыть к саммиту АТЭС в 2012 году. В СМИ упоминалось, что некоторые зарубежные гости, уже бывавшие на Восточном форуме, первым делом спрашивали, достроены ли отели. Нет? Тогда всего наилучшего! Менее притязательных гостей с понтом размещали в плавучей гостинице («почувствуйте себя жителем Венеции»), которой поначалу очень стеснялись и считали вынужденной мерой.
Как отметил заместитель главы Минвостокразвития Александр Крутиков, фактически провалились проекты международных транспортных коридоров в Приморье и освоения острова Большой Уссурийский. А президент Института корейской экономической политики Ли Чжэ Ен отметил на Дальнем Востоке «факторы структурной слабости региона» и приукрашенную статистику: «Учитывая структурные проблемы и демографические показатели, Дальний Восток по-прежнему непривлекателен как рынок». Другими словами, корейцы могли бы построить во Владивостоке новые заводы, но кто будет покупать их продукцию, если население тает на глазах?
Больше всего иностранных инвесторов в регионе – из Китая. В Поднебесной очень рассчитывают на российскую экологически чистую немодифицированную сою. Рынок огромный – около 100 млн тонн, из которых на Россию приходится менее 4%. Из всего китайского сельскохозяйственного импорта на Россию приходится всего лишь 2, 5%. Аналитики отмечают в целом ухудшение качества российского экспорта в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР), в котором выросла доля продукции низких переделов. Получается замкнутый круг: без роста населения наш Дальний Восток вряд ли всерьёз заинтересует азиатских партнёров как перспективный рынок. А заманить людей из европейской части России пока нечем.
Далеко от Москвы
Министерство развития Дальнего Востока и Арктики, де-факто существующее с 2012 г., пока говорит лишь о сокращении «темпов отъезда». Согласно исследованию ВЦИОМ, 28% жителей Дальнего Востока хотели бы сменить место жительства и навсегда покинуть регион. Это при том, что за последние 20 лет народу и так стало меньше на 23%.
Сегодня на Дальнем Востоке детей в возрасте 5–15 лет почти в два раза меньше, чем молодёжи 20–29 лет. Откуда тогда возьмётся демографический бум? Но на конференциях приходится слышать от чиновников: «Как так? Раз президент поставил задачу, мы должны обеспечить». И в 2019 г. население ДФО действительно выросло сразу на 2 млн человек – за счёт присоединения к Дальнему Востоку Бурятии и Забайкалья.
Ещё в октябре 2018 г. аудитор Счётной палаты России Юрий Росляк заявил, что программа «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона на период с 2019 до 2021 г.» не отвечает целям стратегического развития и не решает проблему миграционного оттока. Никак не обеспечивается и главная цель финансирования: создание комфортных условий проживания населения. В некоторых школах Владивостока, например, по 40 человек в классе.
На что же тогда уходят бюджетные триллионы? Львиная доля – на инфраструктурные мегапроекты. По сути, дальневосточникам, которым нужны нормальные образование и здравоохранение, отсутствие бюрократических барьеров, адекватные суды и верховенство права, говорят: мы вам построили новую железную дорогу, мост и стадион – что вам, гадам, ещё от нас надо? И при всех бюджетных сложностях собираются строить мост на Сахалин длиной 5, 9 км. Вместе с 452-километровой железнодорожной веткой из Комсомольска-на-Амуре в Ильинское он обойдётся в более чем 600 млрд рублей.
Хотя доля экономики Дальнего Востока в суммарном валовом региональном продукте страны почти не изменилась с начала 2000-х: 5, 4–5, 7%. А доля в промышленном производстве и того меньше, хотя формально к индустрии относят добычу нефти и газа на Сахалине или добычу алмазов в Якутии.
Развитие машиностроения, например, упирается в малочисленность и дороговизну рабочей силы, высокую стоимость электроэнергии, транспортных расходов. Оживить инвестиционную активность пытаются при помощи «особых экономических зон» и «территорий опережающего развития». Создаём, к примеру, в Находке специальную территорию пять на пять километров, подтягиваем коммуникации и предлагаем инвестору: добро пожаловать. Если строите здесь завод, то будет вам счастье: льготы по налогам, льготы по таможенным платежам, особое внимание со стороны чиновников, минимальные издержки на запуск проекта.
Идея неплоха сама по себе: в Китае, например, в особых зонах создаётся половина гигантского ВВП Поднебесной. А в России – менее 1%, хотя за 10 лет государство вложило в зоны 186 млрд рублей. Создание одного рабочего места в ОЭЗ обошлось бюджету более 10 млн рублей – неприлично дорого.
Иностранные инвесторы в один голос говорят, что в России главный критерий эффективности предприятия – отношение местных властей. Фискальные льготы, отмена налога на имущества – всё это прекрасно и ценно. Но оно не будет работать, если губернатор испугается, что с крупным инвестором в его вотчину придут «чужие» силовики. На Камчатке в районе г. Елизово бизнесмен Олег Тиньков вёл переговоры о строительстве отеля премиум-класса для горнолыжников. Свободной земли там завались, но местные чиновники обломали варяга с местом под строительство. Как рассказывал сам инвестор, он принёс им частные деньги, «А наши где интересы?» – спрашивают.
Зато планов – громадьё. По словам председателя Общественного совета (есть и такой!) Минвостокразвития Сергея Габестро, можно научить дальневосточников обслуживать роботизированные производства – и нет проблемы нехватки рабочих рук. Дефицитным учителям необязательно приезжать на край России, поскольку «сегодня мир цифры, общаться с суперпреподавателем вы можете в режиме онлайн». Дороги – тоже не проблема, поскольку через 10 лет для передвижения будут использоваться малая авиация и «семейные квадрокоптеры». Инфраструктура? Министерский общественник рекомендует посмотреть на проекты Илона Маска: «Там не нужны ни электросети, ни очистные. Там новые технологии – солнечные батареи, тепло земли, лишь бы вода была. Есть вода и участок – и ты можешь быть полностью обеспечен всем необходимым для жизни».
Но пока чинуши в Москве грезят «семейными квадрокоптерами», в дальневосточных городах кило помидоров стоит тысячу рублей, картофеля – 300 рублей. Уровень нетрудоустроенных граждан в регионах ДФО доходит до 8, 1%. Они также аутсайдеры среди регионов по продолжительности жизни, лидеры по продажам алкоголя и преступности. Ничего удивительного: власти модернизируют Дальний Восток по своим собственным планам, не слишком спрашивая людей, что им нужно на самом деле.