На климате малолетка Грета Тунберг смогла отхватить 6 миллиардов долларов

Изменение климата происходит быстрее, чем человечество к нему адаптируется, считает советник президента России по климату Руслан Эдельгериев. При этом адаптация требует, в частности, огромных инфраструктурных изменений.

«К сожалению, не только в России, но и во всем мире адаптационные мероприятия не поспевают за происходящим изменением климата. При этом нашей стране стоит всерьез озаботиться именно адаптацией к изменению климата», — заявил он в интервью РИА «Новости».

Чиновник напомнил, что, по оценкам Росгидромета, климат в России меняется примерно в 2,5 раза быстрее, чем в среднем по миру.

«При этом, согласно данным Росгидромета, на территории России в последние десятилетия потепление климата происходило быстрее и масштабнее, чем в среднем по Земному шару. Так, скорость современного роста глобальной температуры, вызванного в основном увеличением концентрации парниковых газов в атмосфере, составила за последние сорок лет около 0,17 ºС за 10 лет.

Температура на территории России растет значительно быстрее — 0,45 ºС за 10 лет, и особенно быстро в Арктике, где скорость роста достигает 0,8 ºС за 10 лет", — говорится в Докладе ведомства о климатических рисках на территории РФ.

Климатическая повестка в последние годы действительно приобретает все большее значение во всем мире. На прошедшей в ноябре в Глазго Конференции ООН об изменении климата (COP26), в частности, вновь обсуждался переход с ископаемого топлива на возобновляемые источники энергии (ВИЭ). Правда, главная экоактивистка планеты Грета Тунберг оценила итоги саммита весьма скептически.

«COP26 закончился. Вот краткое изложение: Бла, бла, бла (The #COP26 is over. Here’s a brief summary: Blah, blah, blah)», — написала она в своем Twitter.

Видимо, ее европейские коллеги настроены более оптимистично, а германские «зеленые» со своей повесткой даже добрались до кресел в правительстве, заняв ключевые посты. Впрочем, пока в разговорах об экологии больше политики, чем, собственно, заботы о сохранении природы. Активно продвигаемые экоактивистами возобновляемые источники энергии (ВИЭ) обеспечивать население и предприятия этой самой энергией не спешат, зато подтолкнули к рекордам цены на природный газ и заставили европейцев вспомнить об угле и атомных станциях, против которых «зеленые» как раз и выступают.

Кстати, свою экоактивность юная леди Грета весьма эффективно капитализировала, создав семейный фонд и зарегистрировав бренды — стоит это, по разным оценкам, порядка 3−6 млрд. евро. Так что экоповестка — это вполне успешный бизнес и большая политика.

В то же время изменения климата отрицать нельзя, считает доктор географических наук, профессор, заведующий кафедры метеорологии и климатологии географического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова Александр Кислов.

— Эти изменения признаются очень серьезными. В этом смысле точка зрения может быть и спекулятивной.

Наиболее серьезное проявление изменения климата — это рост уровня Мирового океана. Для каких-то стран это маловажная вещь. Например, для Нидерландов, как это ни странно: 50 лет назад у них было мощное наводнение, и они сделали мощнейшую систему защиты — ворот, плотин. А в Бангладеш, например, — очень низкой страны в плане суши — затопления происходят; Флориду затопляет и т. д. То есть какие-то регионы и страны это влияние ощущают.

Проявление ощущается и в вечной мерзлоте. Странам, где ее нет, все равно разрушается она или нет. Нашей стране не все равно, потому что у нас целые города, как например, Норильск, которые стоят на многолетних мерзлых грунтах. Изменения климата есть, вопрос в том, как к ним относиться — важны они или нет.

Сюда могут накладываться такие обстоятельства как климатически обусловленная миграция населения. Сейчас она не выражена, но ожидается, что будет сильной. Страны, которые будут, предположим, находиться в состоянии нейтральном к изменениям климата, будут довольны, если к ним двинуться толпы беженцев из Африки? И где тут политика, а где физика?

«СП»: — Почему в России эти процессы происходят быстрее, чем в других странах?

— Это сложный вопрос. Такие изменения быстро происходят и в Канаде. Так происходит, что средние и высокие широты теплеют более быстро. Это надо принять как некий феномен — так происходит.

Также быстро происходит изменение климата в крупных городских агломерация. В Москве потепление идет гораздо быстрее, чем в Подмосковье.

«СП»: — Насколько силен антропогенный фактор?

— Он силен, потому что мы его замечаем. Власть имущие люди начинают придавать ему всё большее значение. Частично и по политическим соображениям, несомненно.

«СП»: — Все время слышим о глобальном потеплении, а морозы на дворе в некоторых регионах аномальные. В Канаде на днях сообщили о более чем 55 градусах мороза, нашу Якутию и вовсе 50-градусными морозами не удивишь. Так все-таки глобальное потепление или похолодание?

— Одновременно идут и потепление, и похолодание. Это значит, что в масштабах нескольких десятков лет идет потепление, в масштабах тысячи лет — похолодание. Поскольку мы живем в масштабах десятков лет, то для нас сейчас потепление. То, что где-то аномально похолодало — это лишь отдельные регионы, небольшие. Так все время происходит, год на год не приходится, потому что кроме тренда глобального потепления, есть и собственная флуктуация в системе океана, атмосферы, суши, которые живут по своим законам.

Кстати, глобальное потепление остановилось в 95-ом году прошлого столетия. Тогда температура поднялась на сравнительно высокий уровень и примерно 20 лет никакого потепления не было. Температура сохранялась на одном уровне.

«СП»: — Почему?

— Когда мы это осознали, то были шокированы. Был придуман термин «дыра в глобальном потеплении», потому что концентрация парниковых газов продолжала увеличиваться (мы это знали по данным измерений), а температура не росла. До сих пор генезис этого явления не совсем понятен.

В 2016 году температура снова резко начала расти. Последние годы — самые теплые за все время инструментальных наблюдений. То есть снова потепление началось. Естественные факторы изменения климата, которые я упоминал, в период этой паузы в глобальном потеплении пошли в сторону отрицательных значений и, складываясь с трендом, который продолжался, не давали суммарно роста. Почему это произошло — мы изучаем.

«СП»: — Вы сказали, что с 2016-го года пошло резкое потепление и, пожалуй, в это же время резко активизировалось обсуждение декарбонизации, ВИЭ и т. п. Уменьшение количества парниковых газов и возобновляемые источники энергии действительно могут оказать положительное влияние на климат?

— Идея декарбонизации, которая сейчас на слуху, на климат повлияет только в конце столетия. У людей существует мнение, что если сегодня выключить эмиссии, то буквально завтра температура на планете опустится до эмиссионного значения. Ничего подобного. В атмосферу уже выброшено столько углекислого газа, что парниковый эффект усилился и будет продолжать находиться в таком усиленном состоянии. Кроме того, мировой океан уже так нагрелся, что в силу своей инерционности будет продолжать нагревать атмосферу.

Даже если завтра все отключат, то еще лет 20 мы этого не почувствуем — как теплел климат, так и будет продолжать теплеть по инерции. А вот, начиная с 50−60 годов, уже будет чувствоваться: рост температур продолжится, но не так быстро, как если бы ничего не отключили. Идеи декарбонизации рассчитаны на длительную перспективу.