«Никанские мужики»: что случилось с первыми китайцами, посетившими Россию

Разумеется, о существовании Китая на Руси знали давно, но впервые встретились с китайцами в 1650-х годах, когда казаки Ерофея Хабарова столкнулись с маньчжурскими войсками на Амуре. Здесь русские старались утвердить власть государя, а маньчжуры в ходе боевых столкновений старались внушить русским идею, что у этих земель уже есть хозяин. В результате боев казаки пленили китайцев, которые и стали самыми первыми людьми Поднебесной на русской земле.

Кабышейка

Как указывает в работе «Первые китайцы в русском государстве» историк Андрей Сергеевич Зуев, в 1652 году первым пленником на Амуре оказался китаец со странным именем Кабышейка, во всяком случае, именно так его имя расслышали казаки. От Кабышейки хабаровцы узнали, что он человек «богдойский» из «Нюлгутского города» (ныне маньчжурский город Нинъань), являвшийся в XVII веке основной базой маньчжуров.
Кабышейка поведал казакам, что сам он родом из некоей «Никанской земли», которую завоевал «богдойский царь Шамшахан», который воюет всех, а сам же ясак никому не платит.
Историк указывает, что скорее всего под «Никанским царством» следует считать территорию Китая, так и не покоренную маньчжурами, которая после падения династии Минь все еще оказывала сопротивление. Это представление опирается на описание Китая Спафарием Милеску (Николаем Гавриловичем Спафарием) – молдавским боярином греческого происхождения, российским дипломатом и ученым, который с 1675 по 1678 годы возглавлял российское посольство в Пекине и выучил китайский. Уроженцев этих непокоренных маньчжурами мест и назвали «никанцами» или «никанскими мужиками».
О дальнейшей судьбе пленника Кабышейки ничего не известно. А его странное имя было, скорее всего искаженным самоназванием китайца, который мог называть себя ханьцем.

«Никанские мужики»

Следующий пленник попал в руки казаков в 1654 году, когда казаки атамана Онуфрия Степанова в дебрях Амура «изымали» второго «никанца». Имя его неизвестно, зато сохранились записи допроса бедолаги, где он поведал казакам, что сам он «рода невеликого», уроженец все того же Никанского царства, попал в плен к маньчжурам, где был продан в рабство «в дючеры».
Следующие пленники оказались у казаков в 1655 году, в год знаменитой Кумарской битвы, в которой спрятавшиеся за стенами Кумарского острога 500 казаков Степанова сумели остановить продвижение десятитысячного маньчжурского войска.
Пленных было трое, и двух из них, уже крещенных в православную веру, Степанов решил отправить в Москву, ко двору царя Алексея Михайловича Романова, чтобы царь посмотрел на диковинных людей с края света.
В сопроводительном сообщении Степанов писал, что люди эти – никанцы, которых пленил «богдойский царь», а после – продал их на Амур даурам или дючерам как рабов («холопов»). Русских никанцы восприняли как освободителей и сразу же попросили «привести» их в истинную православную веру, что и было сделано.
Поскольку информацию о продаже военнопленных в рабство на Амур подтверждали уже пять китайцев, историки сделали вывод, что подобное наказание для защитников территорий Минь было в XVII веке обычным делом для маньчжур. Добытых таким образом холопов-никанцев заставляли не только работать, но и воевать с русскими.
Очевидно, что никанцы жили в остроге с русскими довольно долго, раз они не только привыкли к казакам, но даже и приняли христианскую веру.

Якутские пленники

Судьба третьего пленника Степанова была иной. По каким-то причинам он пытался сбежать из Кумарского острога к даурам, но был пойман и отправлен в сопровождении двух казаков в Якутск.
В Якутске, очевидно, таких пленников было уже двое и они, посовещавшись, подали царю челобитную с прошением взять их на службу. Благодаря этой челобитной известно, что звали их Тенур, Чагу и Хиштко, а в крещении они приняли имена «Тимошка да Митька Ивановы и Васька Марков», причем, известно, что Васька Марков – это тот никанец, который и пытался сбежать от Степанова.
Резолюция якутского воеводы на прошение неизвестна, ничего не знают историки и о судьбе «Митьки» и «Васьки». Зато известно, что Тимофей Иванов был отправлен в Москву.

Судьба Тимофея-Тинура

Произошло это не без приключений. Нерчинский воевода, Афанасий Филиппович Пашков, славившийся своей жестокостью, задержал уже направлявшегося в Москву китайца в Енисейске, так как сам собирался в поход в Даурию и возжелал взять его с собой как толмача – переводчика. Китаец Тимофей знал не только китайский, но и тунгусский и даурский языки. Однако он, по свидетельству самого Пашкова, украл у него и скрылся во дворе енисейского воеводы Ивана Акинфова, который, убедившись, что Пашков оставил китайца в покое, увез его с собой в Москву.
Покражей же Пашков посчитал то, что он заплатил китайцу жалование вперед за год службы толмачем и купил ему «платьев на 20 рублев», о чем Пашков немедленно доложил в Сибирский указ.
Историк Зуев предполагает, что Тимофей Иванов точно так же был «никанцем», который бежал на север из Даурии, где находился в рабстве.
Судьба китайца Тимофея оказалась плотно связана с Россией. Известно, что он действительно побывал в Москве и даже бедствовал там, так как в архивах Сибирского приказа сохранилась его челобитная царю, в которой он просил Алексея Михайловича «поверстать» его в конные казаки Томского города, чтобы «мне, сироте твоему, волочась меж двор, голодною смертью не умереть и в конец не погибнуть». Известно, что прошение было принято, о чем на челобитной была резолюция боярина Алексея Никитыча Трубецкого.
Есть версия, что когда в Тобольск в 1670-х годах прибыл российский посол в Поднебесной Николай Гаврилович Спафарий, то именно толмач Тимофей-Тенур, живший в этом городе, переводил для него китайские грамоты. Дальнейшая его судьба неизвестна.
Теряются следы и других китайских пленников.
Следующие китайцы появились на просторах России только после 1680-го года, когда казаки и маньчжуры вступили в новую фазу боестолкновений, которые неизбежно приводили к появлению пленных с обеих сторон конфликта.