Другая сторона исламского Хартума: корреспонденты ФАН продолжают знакомство с Суданом
Корреспонденты ФАН продолжают знакомство со столицей Судана Хартумом.
Корреспонденты Федерального агентства новостей продолжают знакомство со столицей Судана Хартумом.
Веселый дед-экскурсовод и чаепитие на заброшенной стройке
Дом, в котором мы сняли квартиру, охранялся. Тут многие дома с охраной, точнее, со скучающими на стуле у входа ребятами, выполняющими одновременно и роль охранника, и этакого консьержа. У нас охранники работали посменно, пару дней — один, следующие два дня — другой, потом снова первый. К скучающим охранникам частенько приходили их друзья. Так мы познакомились с Мурадом. Вышли с утра по делам, поздоровались с охранником, и он представил нам своего друга. Улыбчивый Мурад уже знал, что мы из России, поэтому предложил вечером посидеть и попить чаю с его друзьями. «Поболтаем о всяком» — предложил он. Мы согласились, попрощались и поехали по своим делам, нужно было поснимать виды города.
Лучший гид в Хартуме
Методом голосования поймали машину, маленький микроавтобус, за рулем которого сидел смуглый улыбающийся дедок. Мы объяснили ему, что хотим посмотреть на слияние Белого и Голубого Нилов, а после глянуть какие-нибудь местные достопримечательности. Дед кивнул, сказал на арабском «Запрыгивайте», и его потертый жизнью микроавтобус устремился по улицам Хартума. Кондиционера в машине не было, так что мы просто открыли окна. Уже привычно пекло солнце, наш водитель завел разговор.
— Вы откуда, ребятки?
— Из России.
— Ооо, Россия это хорошо, я люблю Россию, хоть не разу и не побывал у вас, но ваша страна нам помогает. Меня, кстати, Абу Нахим зовут, а вас?
Мы представились. Дедуля вошел в роль экскурсовода и попутно рассказывал нам о своей жизни. Оказалось, что в свое время Абу Нахим работал на стройках и объехал практически весь Восток: побывал в Сирии, Египте, Ливии, Йемене и еще много где. И мир посмотрел и на жизнь заработал. Похвастался, что у него две машины, хорошая жена и дети с внуками, которые ему активно помогают.
«А это нынешний дворец нашего президента, но останавливаться и фотографировать не будем, а то вон те ребята из охраны вас вместе с вашими камерами и мной заодно в Ниле притопят, — сообщил дедуля и засмеялся.
Абу Нахим хорошо знал свой город, любил посмеяться и был немного «пофигистом».
— На сам остров сложно проехать, поэтому на слияние Нилов посмотрим с моста.
— На мосту же нельзя останавливаться!
— Мне можно.
Наш водитель и правда остановился на мосту. Даже не стал включать аварийки, просто прижался вправо и остановился.
«Надо будет — объедут, ну, или подождут постоят. Фотайте, ребятки», — невозмутимо произнес он, наблюдая в зеркало как за нами собирается пробка.
Мы вышли из машины и стали снимать, другие водители злились, сигналили, что-то кричали, но дед был абсолютно спокоен. Казалось, что даже если прямо сейчас к нему бы подъехали местные «ГАИшники», он без проблем доказал им, что они не правы и еще заставил бы извиниться перед гостями из России.
«Вот тут раньше жил наш предыдущий президент. Это вот больница, а это школьники с уроков возвращаются», — показал Абу Нахим.
Глядя на мелюзгу с рюкзаками, дед улыбнулся, видимо, вспомнил свою юность. Он уже показал нам мечеть в стиле модерн, несколько памятников, берег одного из Нилов, кирпичное производство. Рассказал, что раньше в Белом Ниле было много крокодилов, а сейчас чтобы посмотреть на них — нужно ехать за город.
— Но купаться я вам все равно не советую, если руки-ноги и причиндалы вам дороги. Поехали я вам еще одну мечеть покажу.
Мы попытались аккуратно возразить.
— Да мы на них уже насмотрелись.
«Во-первых, эта — красивая. Во-вторых, это бесплатно, никто там с вас денег за просмотр не возьмет», — строго глядя на нас, заметил дед.
Он снова шутил, поднимая настроение и себе, и нам. Отказать ему было выше наших сил, так что мы поехали смотреть очередную мечеть, которая и правда оказалась красивой. Последним нашим пунктом назначения был рынок в районе Омдурман. Когда мы парковались, я заметил жигули и через нашего переводчика поинтересовался у Абу Нахима, знает ли он, что это машина из России.
«Лада, — произнес невозмутимый дед, и добавил, — Волга, Москвич. Я знаком с вашими машинами, видел и ездил на них, когда работал в Египте».
На наш вопрос, сколько денег мы ему должны за поездку, он также невозмутимо и с улыбкой ответил: «Да сколько дадите». Мы не поскупились, но дедуля даже не стал считать протянутые деньги, просто убрал их в карман, поблагодарил нас, пожелал удачи и укатил по своим делам.
Женские задницы, чай на стройке и заснеженная Россия
Домой мы вернулись поздно вечером, во дворе нас дожидался Мурад.
«Мы тут с ребятами сидим, давайте к нам, чай пить», — сказал он, махнув рукой в сторону ближайшей когда-то начатой и почти сразу заброшенной стройки.
Предложение было довольно странное, но мы уже убедились, что местные жители довольно дружелюбные и открытые люди, так что согласились.
Мы сидели в полумраке на первом этаже, свет от фонарей вдоль дороги едва достигал нас. Неподалеку сидела женщина, торговавшая чаем и кофе. У нее набрали стульев с сиденьем из намотанной поверх арматурного каркаса проволоки. Чай был вкусным, как всегда с какими-то хитрыми приправами, а Мурад и его друзья, которых набралось шесть человек, говорили не только по-арабски, но и неплохо владели английским, так что мы быстро нашли общий язык.
Я решил показать Мураду в своем фотографии зимнего Петербурга в Instagram, он удивился количеству снега и поинтересовался насколько у нас холодно зимой.
«Фак!» — воскликнул мой собеседник, когда узнал, что Россия большая, и если в Питере зимой всего около минус 15–20, то во входящей в состав нашей страны Якутии зимой бывает до минус 40, а то и 50.
«Я очень хочу побывать в России. Мне не нужна виза, одной проблемой меньше, но вот слетать к вам стоит не дешево, надеюсь я когда-нибудь накоплю нужную сумму», — поделился Мурад своей мечтой.
Я спросил у него, кем он работает, Мурад уклончиво ответил, что помогает друзьям с разными делами, после чего достал из кармана пакетик с какой-то смесью и предложил мне закинуться, чтобы было веселее сидеть. Я отказался. Мурад и еще один его друг взяли по щепотке из пакетика и закинули это под губы.
«В России есть подобная штука, называется насвай, — поделился я знаниями с ними. — У вас это не под запретом?»
«Это же просто для настроения», — ответил Мурад и попросил еще рассказать о России.
Я включил на телефоне клип группы «Little Big» на песню «Everyday I'm drinking», предупредив, что эта российская группа просто прикалывается над стереотипами о нашей стране. При виде полуобнаженной груди в сарафане Мурад заявил «O, this very good!», а с концовки, когда выясняется, что в костюме медведя все это время был африканец, Мурад и его приятель смеялись уже в голос. После еще пары клипов этой же группы мой собеседник тоже решил поделиться видеороликами и показал танцы арабских женщин с довольно крупными попами.
— Very big ass!
«Yes! Big ass is good, very good! I like big ass!» — Мурад согласился со мной, радостно жестикулируя.
Затем он спросил, есть ли у меня еще клипы российских групп, чтобы там были красивые девушки. Я припомнил, что в клипе группы «Wildways» на песню «Faka faka yeah!» присутствуют тверкающие девушки и включил его. Мурад сразу начал кивать в такт головой вступлению в духе репа.
«Oh, shit! This crazy! Very crazy and good!» — воскликнул Мурад, когда в припеве вокалист под тяжелые гитары запел экстрим вокалом, а в кадре появились крупным планом тверкающие девушки в коротких шортиках.
«Но задницы все же маловаты», — поделился он, досмотрев клип.
— Поверь, в России много красивых девушек с задницами самых разных размеров, в том числе и очень больших.
«Я просто обязан посетить вашу страну! — улыбаясь воскликнул Мурад. — Хочешь посмотреть на наших красавиц? Я знаю неподалеку одно классное заведение, там есть кальяны и танцуют красивые девушки».
Я подтвердил, что хорошо отношусь и к кальяну, и к танцующим девушкам.
«В России к этому еще любят добавлять алкоголь, но у вас в стране он под запретом», — добавил слушавший нас краем уха мой коллега.
«Ха, запреты можно обойти! Если нужен будет алкоголь, скажи мне, и он будет! Ну, так что, пойдем туда на днях веселиться?» — уверенно заявил Мурад.
Мы пообещали Мураду подумать и позвонить, когда у нас появится свободное время. На часах был третий час ночи, наш переводчик рассказывал местным ребятам о коммунизме в СССР, Мурад в очередной раз закинул себе под губу местный насвай, попрощался с нами и пошел провожать друга до дома. Через некоторое время к нам подошла торговавшая чаем женщина и сообщила, что чай и кофе закончились и вообще, уже давно пора идти спать. Мы с ней согласились, договорились еще как-нибудь собраться на такие посиделки и, тепло попрощавшись с местными, пошли домой. Строгий исламский Хартум продемонстрировал нам свою вторую сторону, жизнь обычных парней, выросших на его улицах, и беззаботного, добродушного старика, повидавшего мир. Воистину, Восток — дело тонкое, контрастное и удивительное.