Антифашист стал партизаном. Пришёл как захватчик, а погиб за нашу родину
Великая Отечественная война – это не только боль, страдание, жертвенность во имя свободы, ненависть к врагу, который пришел на нашу землю убивать. Война – это еще и образ жизни, который военное поколение принимало, как данность. Со своими радостями, счастьем, крепкй дружбой и любовью к Родине, мужчины и женщины. Историю любви русской партизанки Маши Васильевой и немецкого офицера Отто Адама рассказал председатель Красноярского краевого отделения Союза журналистов России Дмитрий Голованов. О ней он узнал от своего отца.
Из плена к партизанам
Фронтовой путь Владимира Фомича Голованова был непростым. В армию ушёл в 17 лет добровольцем в 1941 году из Абана. Прошёл обучение в Киевском артиллерийском училище (к тому времени оно было эвакуировано в Красноярск) и летом 1942 года в звании младшего лейтенанта был отправлен на фронт. И сразу попал в самое пекло. На подступах к Сталинграду 62-я армия почти вся была разгромлена. Советские войска оказались в окружении, большинство погибли, остальные попали в плен, в том числе и мой отец.
Более полугода он находился в лагере под Курском, перенёс все тяготы плена – пытки, голод. После разгрома немцев под Сталинградом в начале 1943 года наших пленных погнали в Германию. Когда посадили в поезд, отец с другом ночью раскрутили колючую проволоку, которой было опутано окно вагона, и на ходу спрыгнули.
Два дня бродили по лесу, пока не наткнулись на партизанский отряд, командовал которым Афанасий Синегубов. Отряд вёл борьбу с оккупантами, подрывал вражеские поезда и железнодорожные станции, мосты и склады. Здесь отец и познакомился с необычным партизаном с немецкой фамилией – Отто Адам, который был влюблён в русскую девушку Машу Васильеву. Бывшая школьница, хорошо знавшая немецкий язык, устроилась переводчицей в немецкую комендатуру города Рыльска и стала связной у партизан. Там на неё и обратил внимание обер-лейтенант, начальник интендантской службы Отто Адам. Как потом выяснилось, он был антифашистом и стал помогать Маше. Они передавали секретные сведения и даже приворовывали на складе боеприпасы для партизан – до тех пор, пока там не обнаружили недостачу. И Отто с Машей пришлось бежать к партизанам. Немецкое командование объявило их в розыск. Во всех сёлах и деревнях были развешены листовки с фотографией Отто Адама и обещанием щедрого вознаграждения тому, кто поможет поймать изменника.
В отряде они выполняли опасные задания, проникали в оккупированные сёла и собирали информацию о дислокации войск, наличии оружия... И отцу тоже довелось с Отто делать вылазки в тыл врага. Когда в 1943-м наши войска уже наступали, партизанский отряд искал возможность перейти линию фронта и соединиться с советскими частями. Отто надевал немецкую форму и подслушивал, что говорят офицеры. Но однажды они нарвались на засаду. Был бой, отца ранило. И Отто тащил его на себе несколько часов через болото, лес, потом оставил на лечение в доме одного колхозника, а сам вернулся в отряд.
А спустя неделю Маша и Отто, возвращаясь с очередного задания, тоже попали в окружение. Немцы, неся серьёзные потери под Сталинградом, свирепствовали и проводили карательные операции. Это были русские коллаборационисты, предатели, и у них был приказ взять партизан живыми. Они отстреливались как могли, но закончились патроны и гранаты. И Отто понимал: если попадут в плен, их ждут страшные пытки. А как зверствовали эти подонки, всем известно. И он не мог допустить, чтобы через весь этот ужас прошла его любимая. У него в пистолете оставалось два патрона, и молодые приняли это неоднозначное решение... Отто сначала застрелил Машу, а потом себя. Так оборвалась жизнь молодой красивой пары. Отец всё время вспоминал Отто, ведь он спас его, и нам, его сыновьям, получается, даровал жизнь. Вот такая линия войны. Пришёл немец-захватчик на нашу землю, но погиб, как герой, за нашу родину.
«Камуниста» никто не тронет...
В 1957 году этих негодяев нашли, хотя они скрывались под чужими именами. И отец выступал свидетелем в суде. Приговорили их к расстрелу. А отцу тогда же, в 1957 году, вручили орден Отечественной войны 2-й степени «за героический побег из плена». Причём это был один Указ Хрущёва, которым присуждалась и звезда Героя лётчику Девятаеву, а также награды получили ещё более сотни человек. Таким образом были реабилитированы бывшие военнопленные. По словам отца, огромную роль в этом, конечно, сыграла повесть Шолохова и фильм Бондарчука «Судьба человека». После него отношение в обществе к прошедшим через плен поменялось. Так, спустя 12 лет после Победы, отец был признан фронтовиком.
А история с ранением после вылазки в тыл врага для отца вновь закончилась пленом. Тогда каратели делали обход по домам и обнаружили его. Он с болью вспоминал, как его другу ко лбу прибили комсомольский билет и возили на мотоцикле по улицам. Колхозники, у которых он лечился, сказали, что это их дальний родственник, случайно был ранен. И немецкий врач проявил жалость, осмотрев раненого, написал на заборе «Тиф», поэтому их не трогали. А потом его угнали в Германию, где он провёл полтора года – сначала в концлагере, потом его забрал к себе в работники зажиточный фермер.
Однажды в дом фермера зашли два немца, поставили автоматы у порога, приказали накрывать на стол. Увидев отца, спросили: «Кто такой?» Хозяин пояснил, что русский на него работает. Отец уже понимал по-немецки и услышал, что его хотят убить. И тогда он пошёл в прихожую, взял автомат и этих немцев положил. Тела в подвал спустили. И буквально через час заходят советские войска, хозяина хотели пристрелить, а отцу учинили допрос. А когда он открыл подвал и показал двух убитых немцев, смягчились.
Один солдат разорвал наволочку на подушке, она была красного цвета, макнул палец в зубной порошок и написал «камунист». Немцу говорит: «Повесь у себя на двери, и тебя никто не тронет». А отец прошёл госпроверку. Но никаких пыток в НКВД, как показывают в кино, говорит, не было. Действительно, водили на допросы, спрашивали, при каких обстоятельствах попал в плен. Писали командиру партизанского отряда, тот подтвердил. Хотя говорит, что первые 10 лет после войны было тяжело и обидно.