Его кредо – аналитика
Представляем профессиональный портрет руководителя второго отделения контрольно-следственного отдела СУ СКР по Рязанской области, полковника юстиции Юрия Киселёва.
– Юрий Александрович, как вы выбирали профессию?
Ю.К. – Я учился в гуманитарном классе с правовой специализацией в школе №17 города Рязани. Мои родители считали, что если я стану юристом, это будет перспективно и престижно. Я был не против, с учётом того, что гуманитарные науки мне всегда нравились. После окончания школы поступил учиться в Рязанский филиал Московского университета МВД России.
– Почему именно туда, ведь выбор юридических вузов был тогда довольно широким?
Ю.К. – Другие варианты, конечно, были, но филиал столичного вуза на Ворошиловке только что открыли. Мне было интересно смотреть на курсантов, которые ходили по городу в милицейской форме с блестящими буквами «К» на погонах. Меня в то время это сильно привлекало. Рязанский филиал Московского университета МВД РФ я рассматривал в качестве престижного учебного заведения. Там тогда был небольшой набор, и я шел туда с уверенностью, что обязательно поступлю.
– Как вы выбирали специализацию и почему стали следователем?
Ю.К. – Вуз только формировался, и свободы выбора специализации тогда у нас не было. Управление внутренних дел Рязанской области с учетом своих потребностей решало, кто кем из нас будет после окончания университета. Меня по распределения направили на должность следователя в Московский РОВД.
– Вероятно, были учтены ваши личностные качества?
Ю.К. – Скорее всего, да. Изучались рекомендации со стороны филиала, поэтому меня и направили следователем в полицию. Это был 2004 год. Начальником РОВД там тогда был Николай Николаевич Пилюгин, который сейчас работает начальником контрольно-ревизионного управления МВД России. Следствие там возглавлял Алексей Анатольевич Росин.
Первым моим делом было дело о краже имущества. Сейчас мне кажется, что это простое дело, но тогда оно мне таким не показалось. Я потратил очень много усилий, чтобы правильно оформить все документы и собрать доказательства. Расследование я завершил успешно. В течение месяца дело ушло в суд и там было рассмотрено с вынесением обвинительного приговора. В Московском РОВД проработал около года, а поскольку я сам рыбновский, то когда освободилась вакансия следователя в Рыбновском РОВД, я перешёл туда.
– Как быстро вы адаптировались в профессии и накопили необходимый для работы опыт?
Ю.К. – Это было примерно в течение двух лет. Сейчас этот период у новичков сокращается. Я смотрю на молодых ребят, которые к нам приходят. Конечно, им тяжело. Времени на раскачку совсем нет. Необходимо сразу начинать качественно работать. После того, как в Рыбном ко мне пришла уверенность в работе, мой первый начальник следствия Алексей Анатольевич Росин предложил мне перейти в следственную часть УВД, что на улице Фирсова в Рязани. Это был уже управленческий уровень. Наряду с другими я начал расследовать и налоговые преступления. Тогда это была совершенно новая отрасль в следствии, а всё новое мне всегда нравилось. Еще в Рыбном я стал расследовать хозяйственные дела. Они, конечно, не касались налоговых преступлений, но были связаны с экономической деятельностью, так что небольшой опыт был.
– Вам, вероятно, потребовались какие-то новые знания в области финансов, экономики? Пришлось засесть за учебники?
Ю.К. – Были организованы курсы повышения квалификации, но основные знания я приобрёл в практической деятельности. Когда есть конкретная проблема, становится более понятно, какие знания необходимы, чтобы эту проблему решить. В значительной степени мне помогали коллеги. Коллектив следователей, который занимался расследованием налоговых преступлений, мне казался в профессиональном плане на порядок выше, чем другие следователи.
– В чем был ваш интерес при расследовании налоговых преступлений?
Ю.К. – В налоговых преступлениях нет как такового потерпевшего физического лица. Потерпевший здесь – государство, недополучившее финансовые средства. При этом основной вектор – возмещение вреда. Те налоги, которые не были уплачены, должны быть перечислены в бюджет, да ещё с пенями и штрафами. Чувствуешь удовлетворение, когда злоумышленник понимает, что привлечения к ответственности ему не избежать, и он в полном объёме возмещает средства и освобождается от ответственности. Я считаю, что на этом этапе наша задача выполняется. По моим делам мне удалось возместить в бюджет примерно около 250 миллионов рублей. Но это не только моя заслуга, а еще и моих коллег – следователей, оперативных работников, налоговых органов.
– Получается, что следователь в одиночку не работает?
Ю.К. – Однозначно нет! Следователь никогда в одиночку с поставленной задачей не справится. К успеху приведёт только совместная работа в коллективе единомышленников, все работают на одну задачу.
В качестве примера: мы работали по одной транспортной организации. Оперативники провели большую предварительную работу по сбору доказательств. Они нашли и опросили фиктивных директоров, прослушали переговоры фигуранта, который по телефону старался их убедить дать показания в его пользу. Располагая этими записями, я смог предъявить ему обвинение. Он до последнего свою вину не признавал, считал, что никаких нарушений закона у него нет. В суде, понимая, что приговора не избежать, он возместил всю недоимку и отделался штрафными санкциями. Это происходило в период с 2016-го по 2018 год.
– Вы тогда уже работали в следственном управлении Следственного комитета Российской Федерации по Рязанской области?
Ю.К. – Я пришел в следственное управление в 2009 году, а с 2016 года стал работать в отделе по расследованию особо важных дел.
– В прошлом году вас перевели на должность начальника второго отделения контрольно-следственного отдела. Как это получилось?
Ю.К. – Это очередной этап в моей службе. В некоторой степени для меня это немного печально, поскольку следственной работе я отдал 20 лет и знаю её хорошо, привык. Сейчас я больше занимаюсь аналитической работой. Мы составляем отчёты, обобщаем типичные ошибки либо положительные моменты. Все наши обзоры доводятся до сотрудников следственного управления, до каждого следователя, чтобы он мог всё изучить и уже таких ошибок в своей работе не совершать или принять к сведению положительный опыт коллег.
– Раз вы в курсе всех дел следственного управления, скажите, с какими результатами рязанские следователи встречают свой профессиональный праздник?
Ю.К. – За первую половину 2025 года мы расследовали и окончили в производстве 267 дел. Это немного больше, чем за тот же период прошлого года (263). У нас существенно сокращаются сроки расследования. По закону расследование должно быть завершено в течение двух месяцев. Если нет возможности, то срок может быть продлён. Количество дел с нарушенным сроком у нас сократилось на 10 процентов и достигло 38 процентов. Это говорит о более эффективной работе следователей.
За 6 месяцев текущего года возмещён ущерб на сумму 644 миллиона рублей. Это почти 98 процентов от суммы причиненного ущерба. Арест наложен на сумму 41,5 миллиона рублей. Это очень хорошие показатели, из года в год они увеличиваются, поскольку мы совершенствуемся в своей работе.
– Какие выводы можно сделать из вашей работы в целом?
Ю.К. – Наша совместная с коллегами работа позволяет удерживать преступность в Рязанской области по сравнению с другими регионами на низком уровне. Единственное, что вызывает озабоченность – это рост преступности мигрантов. Мы стараемся контролировать ситуацию. Наш председатель Следственного комитета Александр Иванович Бастрыкин постоянно об этом говорит, но решение этой проблемы требует комплексного подхода с участием федеральных властей. Как в масштабах страны, так и нашего региона эта работа сейчас активизируется, и я уверен, что она приведёт к успеху.
Беседовал
Вячеслав Астафьев
Фото Александра Королёва