Проповедь с волшебным фонарем
Как в 1905 году священники под Рыбинском шатали скрепы, читаем у историка Дмитрия Леонова Ближе к народу пыталась стать православная церковь в начале 20 века. После потрясшей многих революции 1905 года священники стали пересматривать свои методы, невольно включаясь в конкуренцию за внимание прихожан. Уходили от сложных проповедей к простым и ярким, от загадочности к разъяснению, от устрашения к утешению. Они выступали за жалование от государства вместо поборов с прихожан. И активно занимались благотворительностью.
Как священники объединялись, чтобы обновиться, исследовал ярославский историк Дмитрий Леонов в работе «Кружок ревнителей обновления пастырства и паствы в селе Коприно Рыбинского уезда (1905-17)».
— Начало ХХ века для России – время небывалого обострения социально-политических противоречий. Процессы эти затронули все слои российского общества, в том числе и духовенство. Неудачи в Русско-японской войне и революция 1905 года показали – стране нужны перемены в политической, социально-экономической и духовной сферах. Идеи обновления церковной жизни поддержало высшее духовенство и власти. Кружок в Коприно, открытый по инициативе сельских священнослужителей, развернул активную просветительскую и благотворительную деятельность, вызвавшую резонанс в церковной и светской среде, — сообщает Дмитрий Леонов.
У истоков копринских обновлений стоял священник местной Крестознаменской церкви Николай Хабаров. Полагая, что вся «церковно-общественная жизнь» нуждается в обновлении «сверху донизу», он считал самым важным для священнослужителей «сплотиться между собою». По его инициативе 15 декабря 1905-го собрались 12 священников окрестных сел и деревень. Николай Хабаров и Феодор Виноградов (Коприно), Николай Ушаков (Погорелка), Петр Меценатов (Ивановское), Димитрий Соловьев (Глебово), Иоанн Брянцев (Раздумово), Николай Розов (Глушицы), Андрей Лавров (Городок), Иоанн Ливанов (Еремейцево), Василий Савинский (Никольское в Корме), Леонид Розов (Сменское), Александр Соловьев (Шуморово). Спустя полгода, в мае 1906-го, Ярославская духовная консистория утвердила устав кружка и разрешила его открыть. На словах… В кружок входили «священники всех местностей», диаконы, псаломщики и миряне, «известные преданностью вере и православной церкви». Они планировали оживить приходскую жизнь «во всех ее проявлениях». И обновить «некоторые стороны церковной жизни» – как того требует время, но «на незыблемых началах Евангелия и Вселенской Церкви».
На богослужении предлагалось разъяснять прихожанам «непонятные места», заботиться об «осмысленном чтении и пении в церквах». Проповедь следовало сделать проще и доступней. Пастырям советовали не отсиживаться в сельском храме, а пойти в народ, вооружившись простыми и яркими инструментами: организовать «беседы по деревням» с помощью «картин и волшебных фонарей».
Церкви предлагалось больше давать, чем брать. Создать на селе читальни, библиотеки. Не собирать на ремонт храмов у населения, а организовать разные попечительства – «кассы взаимопомощи и проч.». «В документах кружка получили отражение дискуссии о необходимости введения жалования священникам взамен устаревшей системы оплаты треб», — пишет Леонов.
В духе времени священникам предлагалось разъяснять народу программы политических партий. И следить за своей веротерпимостью – как раз тогда император подписал указ, который легализовал старообрядцев, протестантов, иноверцев и вероотступников.
Духовным лицам советовали постоянно учиться, прежде всего красноречию, риторике: «Нужно учиться писать, говорить, мыслить, — призывал коллег о. Николай. — Нам нужно живое слово, мы должны научиться владеть им». И на деле И члены кружка стали первыми претворять в жизнь все эти рекомендации. Воскресными вечерами священники стали выезжать в деревни и беседовать с крестьянами. «В деревнях уже устраивают митинги приезжие ораторы. Мы не можем им воспрепятствовать, но отчего же священникам не устраивать таких же народных собраний с религиозно-нравственными целями».
Они старались приносить прихожанам реальную хозяйственную пользу. Так, по инициативе членов кружка и на пожертвования, ими собранные, в Коприно построили пароходную пристань, сельскохозяйственный склад, открыли вольно-пожарное общество.
— На первом месте в списке устроителей копринской пристани стоит имя священника Федора Виноградова, пожертвовавшего 50 рублей. Такую же сумму смогли внести лишь предприниматели-сыровары братья Бландовы и А.А. Рулев. Всего в устройстве пристани участвовали 78 человек, в том числе и упомянутые священники – Н. Хабаров, П.Н. Соловьев и др., — сообщает исследователь.
Заботились священники-активисты и о культурной жизни на селе. Их усилиями открыта «Общественная пастырская библиотека», за 1906 г. выписавшая книг на 100 рублей. И читальня имени Платона Радонежского, известного оперного певца, уроженца Коприна.
Имя отца Федора Виноградова встречается в числе устроителей «Общества разумных развлечений». Силами общества в Коприно организовали театр и начали собирать предметы старины для создания краеведческого музея. Их дело продолжилось и после революции: в 1921 году возникло «Копринское общество изучения родного края», активным участником которого стал сын священника Федора Виноградова.
Спустя три года подвели первые итоги. Выступая на XV Общеепархиальном съезде духовенства (1908 г.), Николай Хабаров отмечал, что «народ доверчивее стал к духовенству», «в священнике видят друга, помощника». А кружок оказал благотворное воздействие и на самих священнослужителей: «отрадно было видеть, как священники наконец заговорили о пастырском делании», а не о хозяйстве; «что жизнь не совсем еще забила нас, что жив Христос, пребываяй и действуяй в нас».
Полезный опыт копринцев хотели перенять их коллеги. Николай Хабаров получал множество писем из других областей с просьбой поделиться накопленными знаниями. По примеру копринского кружка священство других епархий начало объединяться, общаться, создавать подобные общества.
— Стремление к объединению по профессиональному признаку в тот период было характерно для всех социальных слоев Российской империи. Духовенство предпринимало подобные попытки, но лишь некоторые организации священнослужителей оказались жизнеспособными и принесли конкретные результаты, — поясняет Дмитрий Леонов.
Копринский приход прекратил существование в середине 1930-х гг. Последним настоятелем церкви был иеромонах Григорий (Воробьев), его арестовали в 1936 г., обвинив в «контрреволюционных выпадах против советской власти и антиколхозной агитации».