Тайны Евгения Осипова

№14 (6019) от 25 февраля 2022

К 90-летию известного рязанского поэта и журналиста

Впервые это имя я услышал в Рязани в январе 1973 года. Причем услышал на улице, из разговора случайных прохожих. Через пару дней в областной газете «Приокская правда» появились строки соболезнования в связи с безвременной кончиной известного поэта и журналиста Евгения Викторовича Осипова (1932–1973).

Вскоре мне выпала радость прочитать вышедшую за семь лет до этого в издательстве «Московский рабочий» книгу «У истоков великих рек». Там в числе других известных рязанских авторов был представлен подборкой сатирических стихов и Евгений Осипов. Узнал я, что он ранее в местном издательстве выпустил сборники «Зуб мудрости» (1958) и «Молочный козел» (1962), где была отдана солидная дань басенному жанру. Оказывается, в свое время восемь провинциальных театров приняли к постановке пьесы Е. Осипова «Карьера Ботинкина» (в газетной публикации «Карьера аристократа», 1953). Поэт из Рязани удостоился похвал советских классиков Константина Симонова и Сергея Михалкова.
Владимир Филатов, литературный собрат Осипова, как-то за беседой прочитал мне его стихи о 33-летии. Они были написаны Евгением незадолго до отъезда из Рязани, куда он вернулся лишь за год до своего вечного ухода:

На горластой пирушке
я нынче за старшего,
красный угол
пожалован мне неспроста:
я сегодня ровесник
писателя Гаршина,
даже, если хотите,
однолеток Иисуса Христа.

В осиповской подборке, размещенной в книге «У истоков великих рек», меня восхитило отнюдь не сатирическое стихотворение «Гамлет»:

Сейчас заговорит великий классик.
Разверзнется бездонный океан.
Сынишка мой,
дотошный пятиклассник,
Завороженно смотрит на экран.
. . . . . . . . . . . . . .
Беспомощно покорна королева.
Не отомщен погубленный отец.
И в Англию уходит каравелла,
Где Гамлета печальный ждет конец.
. . . . . . . . . . . . . . . .
Я соглашаюсь, Гамлетова драма
Ясна: заел средневековый быт.
А вообще-то
В пятом классе рано
Решать проблему
«Быть или не быть?»

Заключительную строфу стихотворения я порою повторял наизусть, даже и не предполагая тогда, в свои юношеские лета, что произведение это в какой-то степени не только о самом авторе, но и о большинстве рязанских пиитов, выдержавших или не выдержавших выпавшие в дальнейшем на долю почти каждого из нас испытания замалчиванием, предательством, одиночеством.
Возле имени самого Евгения Осипова была полоса если не замалчивания, то вежливого, почтительного молчания. Произведения безвременно ушедшего земляка не перепечатывались, так что на долгие годы подборка из книги «У истоков великих рек» была, во всяком случае для меня, почти единственным фактом литературного существования этого поэта. Авторские его издания уже и днем с огнем невозможно было сыскать, а все остальное (коллективные сборники «Родная Рязань», «Художественная самодеятельность», первые выпуски альманаха «Литературная Рязань») выходило еще в годы моего раннего детства. К тому же многие произведения Осипова, занимавшегося журналистской работой и прожившего почти восемь лет в различных регионах, были опубликованы за пределами нашей области: в Мурманске, Курске, Перми и даже белорусском Гродно.
Но надо признать, что тогда об этом молчании я особо и не тужил. По горло хватало своих личных стихотворческих забот и приключений да общения с тогдашними мэтрами рязанской словесности.
В начале 80-х годов замечательный рязанский литературовед Игорь Гаврилов напечатал в областной «молодежке» ряд материалов, посвященных писателям-землякам. Нашлось в этом славном ряду и место для Евгения Осипова. А спустя десятилетие друг поэта профессор Владимир Руделев в статье «Восхождение басни» дал на страницах «Приокской газеты» исключительную оценку редкому дару рязанского продолжателя «крылатого наследия Крылова».
Эти две значительные публикации заново утвердили имя Осипова в литературе есенинской земли. Статьи о Евгении Викторовиче появились в справочных изданиях, были напечатаны его стихи в антологии «Край Рязанский», хрестоматии «Литература Рязанского края», альманахе «Литературная Рязань».
Таинственно возникшая из почти небытия рукопись подготовленной Осиповым за несколько месяцев до его скоропостижного ухода книги «Стеклянный дождь» словно бы действительно дожидалась своего дня, чтобы получить высшую степень читательского и профессионального признания:

Еще зима в полуправах,
Еще не время выть метели.
Порхает в парке стайка птах.
Так вот что!
Это – свиристели.
Вертя косичкой озорной,
Срывают ягоды-кислинки,
У всех – по нотке по одной,
У каждой – в клюве – по кислинке.
. . . . . . . . . . . . . . . .
И ни в какую не уснешь
На зыбкой, суетной постели…
Стеклянный дождь.
Стеклянный дождь.
Хрустальный посвист свиристелей.

Выход в 2003 году в рязанском издательстве «Пресса» однотомника избранных произведений Евгения Викторовича Осипова с двойным (!) названием «Я жил, как и положено поэту» («Я сегодня ровесник…») возвратил нам то ностальгически чистое время «начала семидесятых», когда нынешним седовласым стихотворцам еще предстояло разгадывать «тайны глубин» отечественной поэзии, когда мы только-только пробовали жить по тогда совершенно неизвестному нам осиповскому завету:

Мне лучше знать,
на что я время трачу,
Какой иду дорогой – мне видней.
У каждого из нас своя удача
И собственное мнение о ней.

А то, что прочитанные лишь спустя треть века после их создания строки Евгения Осипова были, по сути, девизом юности нашего поколения, и есть еще одна из тайн творческой судьбы этого большого поэта.
24 февраля 2022 года ему бы исполнилось девяносто…

Владимир Хомяков, город Сасово

Евгений ОСИПОВ
«Я ЖИЛ, КАК И ПОЛОЖЕНО ПОЭТУ»

ГАМЛЕТ

Сейчас заговорит великий классик.
Разверзнется бездонный океан.
Сынишка мой,
дотошный пятиклассник,
Завороженно смотрит на экран.
– Ого – доспехи, рыцари, рапиры!..
И, как не очень важные грехи,
Великодушно сын
простит Шекспиру
Его слепяще белые стихи.
И ту головоломность выражений,
Которой поражает датский принц.
Сын жаждет схваток,
Яростных сражений,
Ждет действия
от действующих лиц!
А Гамлет только тем и озабочен:
Быть иль не быть?
Спешить иль подождать?..
И торжествует ненавистный отчим
И обнимает ветреную мать.
Беспомощно покорна королева.
Не отомщен погубленный отец.
И в Англию уходит каравелла,
Где Гамлета печальный
ждет конец.
Но вот
когда последней нотой в гамме,
Звеня, сверкнул
отравленный клинок,
Вздохнул мой сын:
– Зря торопился Гамлет,
Ведь он
совсем-совсем был одинок!
Я соглашаюсь, Гамлетова драма
Ясна: заел средневековый быт.
А вообще-то
В пятом классе рано
Решать проблему
«Быть или не быть?»

* * *
Я жил, как и положено поэту:
Не лез в чины,
не ставил в грош уют,
И старые друзья меня за это
Заглазно неудачником зовут.
Мне лучше знать,
на что я время трачу,
Какой иду дорогой – мне видней.
У каждого из нас своя удача
И собственное мнение о ней.
А что до счастья –
счастье привалило.
Погибельно красивая жена
Меня скоропостижно полюбила
И кризисную страсть пережила.
Над нами вековые сосны пели.
Пастух будил
солотчинский рассвет.
Сынишка спал
в спокойной колыбели…
Шестнадцать лет прошло.
Шестнадцать лет!
Капризная,
безжалостная,
злая,
Зачем тебя обязан помнить я,
Сгоревшая любовь,
жена былая,
Жестокая бессонница моя?!
Что ж, молодись,
наплюй на кривотолки,
Очередного мужа заводи…
По улице Пожалостина только,
Прошу тебя,
не надо,
не ходи.
Пусть кумушки-соседки точат лясы,
Судачат вкривь и вкось
наперебой –
Я сроду бабьих сплетен не боялся,
Пойми:
мне страшно встретиться с тобой.
Ведь ты опять призывно ножкой
топнешь,
Ты рада будешь
мне напомнить всласть,
Что настоящий неудачник
тот лишь,
Которому любовь не удалась.

Публикацию подготовили Владимир Хомяков и Сергей Панферов

ПАМЯТИ ЕВГЕНИЯ ОСИПОВА

Услышал о тебе
в твой день последний:
про смерть твою
под старый Новый год.
Вот так и ты ушел,
сорокалетний,
и навсегда
сокрылся от невзгод.
И ты не дожил
до своей победы,
не встретил
зов рассветный соловья.
Не все мы у Отечества –
поэты,
но все мы у природы –
сыновья.
То время помню,
как свое начало.
И не забыть,
как вещая метель
над кладбищем
Солотченским кричала
и мертвую качала
колыбель…

Владимир Хомяков