Почему предложение депутата Арефьева работать и по выходным — более чем популизм
Дискуссия о длине рабочей недели в России, которая с переменной активностью продолжается уже пару лет, на сей раз была инициирована депутатом Госдумы от КПРФ Николаем Арефьевым.
Дискуссия о длине рабочей недели в России, которая с переменной активностью продолжается уже пару лет, на сей раз была инициирована депутатом Госдумы от КПРФ Николаем Арефьевым. Он заявил, что рабочую неделю нужно продлить, а в идеале — работать «и по субботам, и по воскресеньям». Поскольку, по его мнению, необходимо «вытащить страну из разрухи, потому что кругом разруха полнейшая. Страна разваливается на части, а мы думаем, как не работать совсем».
Стоит напомнить, что еще в августе 2019 года члены ЛДПР первыми предложили перейти на четыре рабочих дня. С той аргументацией, что нынешний уровень технических средств и роботизации производства вполне позволяют это сделать.
Тогда и парламентарии, и профильные эксперты отнеслись к предложению весьма настороженно. Например, глава Федерации независимых профсоюзов (ФНПР) России Михаил Шмаков отметил, что лишь при сохранении уровня заработной платы можно обсуждать вопрос сокращения рабочих дней, при этом предположив, что если речь и зайдет о четырехдневке, то минимум года через два-три.
Что касается предложения о «продленке» от Арефьева, то и здесь нашлись те, кто высказался категорически против. Например, член Совета Федерации Сергей Леонов назвал это предложение «утопичным» и подчеркнул, что такие меры не приведут «к увеличению заработка и улучшению экономической ситуации в стране».
В свою очередь заместитель председателя комитета Совета Федерации по социальной политике Валерий Рязанский отметил, что для восстановления экономики нужно «повышать уровень доходов граждан, а не менять длительность рабочей недели».
В самой Госдуме мнения также разделились. В ответ на инициативы Николая Арефьева председатель комитета Госдумы по социальной политике и труду Ярослав Нилов заявил, что «увеличивать продолжительность рабочей недели категорически нельзя, так как у людей должно находиться время на отдых».
В общем, в преддверии выборов, до которых осталось чуть больше месяца, дискуссия о труде разгорелась действительно острая. И здесь, наверное, стоит подробнее рассмотреть аргументацию господина Арефьева о том, что «в стране все разваливается». А также политическую подоплеку этих ярких высказываний.
Если посмотреть на статистические данные, то можно увидеть несколько обратную картину той, что рисует Арефьев. Так, по последним данным Росстата, уровень бедности в России сократился с 14,4% до 12,1%. И это, конечно, не огромные цифры, но тенденция наметилась явно положительная.
Кстати, это сокращение Минтруд РФ объяснил как раз стабилизацией рынка и экономики в целом. А также адресной помощью государства семьям с детьми и восстановлением деловой активности.
К слову, нужно добавить, что это не просто восстановление, а определенная перестройка рынка товаров и услуг под коронавирусные реалии. Простыми словами, это уход на «удаленку» и куда более широкое использование цифровых технологий. То есть как раз та самая модернизация и роботизация многих производственных сфер.
Если же снова возвращаться к процентам, то, по данным Международного валютного фонда (МВФ), рост ВВП в 2021 году превосходит положительные прогнозы аналитиков данной структуры. В частности, в начале апреля МВФ давал прогноз по росту ВВП России в 3,8%, а уже в конце июля повысил эти проценты до 4,4%. Кстати, в марте прогнозируемые цифры вообще равнялись 3,1%. Стоит заметить, сейчас еще не совсем конец года. То есть возможен еще больший рост в экономике нашей страны.
К тому же показательно, что это прогноз даже не от российских профильных агентств. А то у нас в последнее время ни Минтруду, ни Росстату верить не принято. Это цифры — от международной, более того, западной структуры, которая в силу внешнеполитической конъюнктуры к нашей стране настроена достаточно скептически. Но даже МВФ дает положительные оценки.
Говоря о конкретных цифрах, можно назвать и цифры роста Фонда национального благосостояния (ФНБ). На 1 июня в нем было почти 14 трлн рублей, 1 июля — 13,5 триллиона. Это, конечно, определенное уменьшение, но не настолько критичное. Поскольку, стоит напомнить, Россия сейчас много тратит из ФНБ в том числе и на адресную помощь населению: семьи с детьми, школьники и их обеспечение, множество иных социальных проектов. Несмотря на это, деньги в ФНБ идут, количество этих денег не уменьшается до сколько-нибудь критических величин. В общем, люди и так нормально работают, чтобы им еще и рабочую неделю увеличивать. С другой стороны, в нынешней экономической ситуации явно не до четырехдневки.
Если же воспринимать слова о том, что «страна разваливается на части» самым буквальным образом, то это вообще похоже на какой-то необоснованный алармизм. Никаких сведений о сепаратистских настроениях в регионах России, которые имели бы массовый характер, попросту нет. Если бы даже были, как шести- или даже семидневная рабочая неделя может повлиять на сепаратистские тенденции, решительно непонятно.
А самое главное, конечно, люди. Те самые граждане, с рабочей неделей которых предлагают экспериментировать. По данным портала SuperJob, треть россиян выступает категорически против четырехдневной рабочей недели. Потому что люди привыкли к такому формату соотношения работы и отдыха. И, что немаловажно, заработка.
И без всяких опросов понятно, что еще большее количество выступит против увеличения рабочих дней. Потому что в долгосрочной перспективе увеличенная рабочая неделя приведет к массовому переутомлению. Как следствие — снижению трудовой дисциплины, качества продукции, к негативным показателям в экономике страны.
Так что, по всей видимости, громкое заявление товарища Арефьева — не более чем громкое высказывание в предвыборную пору, чтобы вызвать общественный резонанс. И поспорить с политическими конкурентами из ЛДПР. Куда же без этого?
А если делать собственный прогноз, то с изрядной долей уверенности можно сказать, в ближайшие и даже не слишком ближайшие годы рабочая неделя в России не изменится ни в сторону уменьшения, ни в сторону увеличения. Потому что в первую очередь народ против.