«Мертвого не обманешь»: Роман Носиков про дело Ефремова и тест для России

Первый эффект от шока и омерзения в деле Михаила Ефремова прошел. Кровь смыли с асфальта, убитого увезли в морг. Убийца проспался и выступил с речью.

Наступил второй акт драмы — слезный.

«Перед нами — недюжинный артист, со своим голосом, со своей правдой… Ефремов стал яркой фигурой российского гражданского общества. Смелый, искренний, умный — в общем, мы можем им гордиться. И было бы больно его потерять как одно из лиц современной России. Давайте морально поддержим Ефремова в этот страшный час», — призывает академик Юрий Пивоваров, находящийся под следствием за пожар во вверенном институте.

С ним солидарен политолог и публицист Владимир Пастухов.

«Если кто-то полагает, что торжество правосудия, где Ефремову воздастся по закону, является таким идеальным решением, демонстрирующим зрелость гражданского общества, то он, как мне кажется, сильно заблуждается… Тысячи мужиков садятся пьяными за руль в этой стране каждый день, и им это сходит с рук… Ефремов болен и, конечно, распущен. Но болен он сам по себе, а распущен — всеми нами и вместе с нами… Убьют еще и Ефремова, станет ли кому-то от этого легче?» — вопрошает он со страниц «МБХ медиа».

След в след за Пастуховым шагает журналист Андрей Максимов.

«Ефремов сделал то, что до него много лет не делал никто — ни политики, ни деятели шоу-бизнеса, ни даже те, кто просто спорит в соцсетях — он извинился и покаялся, — пишет журналист. — Он это сделал, уверен, не для чего-то, а почему-то: потому что не мог этого не сделать. Потому что приличный человек».

Ну а ку де грас нанес бывший сотрудник издательства «Молодая гвардия» Владимир Кожевников:

«С одной стороны на опасном повороте в Москве общество потеряло в ДТП никому не известного курьера из Рязани. С другой стороны русская культура, кинематограф, театр, телевидение, миллионы зрителей потеряли (он сам это признал в обращении, распространенном ТАСС), заслуженного артиста Михаила Олеговича Ефремова. Теперь вопрос: какая потеря лично для вас, для общества тяжелее?»

Так, с заламыванием рук, невероятно настойчиво перед нами рисуют картину «Раскаявшийся грешник». Припоминают Высоцкого, Ефремова-папеньку, сцену с папенькой из «Берегись автомобиля»: «Он, конечно, виноват. Но он — не виноват!» — как будто Ефремов-сын не человека убил, а воровские деньги в детдома переводил.

Слегка, конечно, удивило поведение провластной части медиатусовки, но лишь слегка. Там тоже царят рефлексия, милосердие, понимание, сожаление о «грандиозном актере». Никто до сих пор не напомнил, о каких грандиозных ролях идет речь. Тусовка сказала «грандиозный» — значит так и есть.

Приличный человек годами водил машину под наркотой, травой и водкой и наконец кого-то убил. Но тусовка назвала его приличным, значит не смей сомневаться.

Что тут удивительного? То, что члены тусовки гораздо легче могут представить себя за одним столом с Ефремовым, чем с курьером в грузовой «Ладе»? Их от «Лады» отделяет очень многое. И первый барьер на пути к тяжелой малоденежной работе — сама тусовка. Ее связи, знакомства. Круг общения, в котором Ефремов был своим, а курьер — нет.

А ведь им стоило бы подумать о «Ладе». И вообще — подумать. Осмыслить происходящее. То есть заняться тем, за что тусовка получает доходы и положение, а не ограничиваться охами-ахами и вслескиванием рук.

Придется проделать эту работу вместо них…

…Где-то с неделю назад наша американофильская интеллигенция днем с огнем искала на Руси-матушке своего Джорджа Флойда. Потому что серьезная возникла надобность: в США — революция, бунты, погромы, а в России люди работают, снимают карантин и готовятся голосовать по поправкам в конституцию.

Так что «русский Флойд» тусовке был нужен позарез. Потому что тыкать негром Ваньке: «В свободной Америке уже погромы, а ты все работаешь и голосуешь, рабский ты раб, Ванька!» — не очень сподручно.

Пытались надуть «русского Флойда» из какого-то психа, который ограбил магазин на четыре рулона обоев, а потом выскочил на полицию со страйкбольным АК и был застрелен. Но не надувался из него «Флойд».

Ведь смысл этого феномена в том, что умерший под коленом копа негр из Миннеаполиса — это персонифицированный конфликт американского общества. Ходячая безнадега, обратная сторона великой их мечты. Таких там уйма — поэтому и бахнуло. Америка — больше не нация франклинов, это нация флойдов, реднеков и буйных толерастов, из которых работают только реднеки.

Тогда как «обойный вор» — это не олицетворение социального конфликта, а природное явление. Против природы не попрешь, ее не погромишь и с ней себя не ассоциируешь.

И все же креакловские молитвы были услышаны. В России появился свой аналог Джорджа Флойда — звали его Сергей Захаров. Вот только убил его не омоновец и вообще не государство. Его, в полном соответствии с давним конфликтом между русским народом и интеллигенцией, убил интеллигент. Ехал упоровшийся на дорогой машине и раздавил. А когда вывалился наружу, заявил, что у него «денег дофига».

Сергей Захаров

Но Андрей Максимов зовет Ефремова приличным. И значит он — приличный человек…

Смерть Джорджа Флойда поставила общество США перед вопросом: может ли оно как-то измениться, чтобы устранить причины страдания миллионов американских граждан? Штаты ответили «да» и начали: а) нагнетать уровень лицемерия; б) обвинять русских; в) толерантно громить памятники по всему миру, где у них есть подходящий актив. Своими погромами они стирают не систему. Они стирают цивилизацию.

Смерть Захарова тоже ставит перед нашим обществом важные, цивилизационные вопросы. И основной из них таков: существует ли вообще Россия, как государство мужиков на грузовых «Ладах»? Или это государство угнано тусовкой, и номера у него перебиты? Есть ли смысл в поправках в конституцию про «солидарность»? И есть ли в этой солидарности место для Сергея Захарова?

Чем мы ответим на эти вопросы? Неужели присвоением Ефремову очередного звания «приличного человека» вдобавок к «грандиозному актеру»? А потом выйдем к Захаровым и попросим их потерпеть еще немного санкций и повышения пенсионного возраста?

Я не спорю с необходимостью проводить суверенную внешнюю политику и повышать пенсионный возраст. Как и голосовать. И лечить коронавирус. И строить армию и флот. Я спрашиваю, на кого государство может опереться для этого? На друзей Ефремова?

Сергей Захаров — это тест, по результатам которого неизбежно выяснится, не больна ли Россия. Не думаю, что в случае неправильного ответа мужики выйдут из своих «Лад» и начнут громить «Эхо Москвы», выбрасывая обитателей в Москву-реку, как у Гоголя в «Тарасе Бульбе». Но на месте тусовки я бы оказаться не хотел — несмотря на все ее машины, связи и деньги, которых у приличных людей «дофига».

Сергей Захаров, даже умерший, ждет ответа. Живого-то и обмануть можно. Ты поди мертвого обмани.

Автор: Роман Носиков