Археологические следы монгольского нашествия на Русь: Болдыж
Судьбу крупных русских городов, таких как Владимир, Ярославль и Рязань, во время монгольского нашествия разделили десятки малых. Летописи не сообщают об их гибели, поэтому археология является единственным источником, проливающим свет на её обстоятельства. Одним из таких городов был Болдыж, подробно исследованный археологами в 1959-1966 гг. Результаты этих исследований были опубликованы в издании: Т.Н. Никольская. Городище Слободка XII-XIII вв. К истории древнерусского градостроительства в Земле вятичей. М., 1987. Далее приводятся цитаты и иллюстрации из этого издания.
Настоящая монография посвящена результатам археологических исследований древнерусского городища, расположенного на мысу высокого правого берега р. Навли у д. Слободка (Шаблыкинский р-н Орловской обл.). Вероятно, Большое Слободкинское городище является остатками древнерусского города Болдыж.
На вскрытой почти полностью территории детинца городища Слободки изучены остатки его крепостных стен и башен, многочисленных жилищ, хозяйственных и производственных построек. Здесь были также собраны сотни предметов быта, инструментов для обработки дерева и металла, орудий сельского хозяйства и промыслов, предметов вооружения и снаряжения коня и всадника, украшений, среди которых выделяется клад серебряных вещей, изготовленных в технике черни.
Все эти сооружения и находки наглядно показывают, что в XII-XIII вв. в исследованном городке, так же как и в других городских поселениях Земли вятичей, происходит наивысший расцвет материальной и духовной культуры населения, связанный с интенсивным развитием пашенного земледелия, ремесла и торговли. К сожалению, город был сожжен и разрушен, по-видимому, в 40-х годах XIII столетия и жизнь в нем больше не возобновлялась. Знаменательно, что в Списке городов русских дальних и ближних, фиксирующем названия городов, бытовавших в конце XIV – начале XV вв., Болдыж не упомянут; это является косвенным свидетельством того, что после разгрома кочевниками город прекратил свое существование.
Город был сооружен не на пустом месте, а в гуще сельского населения, он был окружен многочисленными деревнями и селами, а непосредственно к детинцу города примыкала также укрепленная территория – окольный город. Сам детинец был хорошо укрепленной крепостью. Внешнее кольцо обороны составляла высокая земляная насыпь; внутри вала открыты мощные деревянные конструкции – дубовые стены, выходившие и на его поверхность. С юга, юго-востока и в северо-восточной части город фланкировали три башни. Возможно, при въезде в детинец была еще и воротная башня.
Застройка детинца была усадебной. Удалось выявить две усадьбы или два больших двора. В северо-западной части детинца располагалась феодальная усадьба (А), возможно принадлежавшая княжескому посаднику. Территория ее, занимавшая около 900 кв. м (примерно одна треть всей площади застройки), была ограничена частоколом. Наиболее значительные сооружения (7, 10, 5) составляют единое целое. В примыкавшем к ним большом дворе можно вычленить еще два малых двора со срубными домами (3 и 18) и некоторыми хозяйственными строениями. Часть двора занимали производственные постройки, в состав которых входила кузница с остатками кузнечного горна, гончарная мастерская с печью для обжига поливной керамики, погреба и еще одно хозяйственное сооружение, возможно, конюшня. Вторая усадьба (Б) располагалась в южной части детинца. В нее входили два наземных жилища с глубокими подпольями, целый ряд хозяйственных построек – погреба, ямы для хранения зерна, кладовые, полуземлянки ремесленников (плотника), обслуживавших обитателей хором, а также домница с сыродутным горном.
В юго-западной части детинца известен целый ряд хозяйственных построек, некоторые из которых, очевидно, являлись остатками погребов. Одно из таких сооружений (№ 5/47) обнаружено на уровне материка. В постройке оказались разрозненные кости от четырех человеческих костяков. Три черепа, найденные в этом погребе, были даны для определения в Институт антропологии МГУ. По заключению Т.И. Алексеевой, два из них принадлежали мужчинам в возрасте 40-45 лет и 30-35 лет. Третий тип принадлежал женщине 35-40 лет. Скелеты людей, несомненно сброшенных в этот погреб, являются одним из свидетельств трагических событий борьбы с кочевниками, происходившей на Руси, и в том числе в Земле вятичей, во второй четверти XIII в. Таких свидетельств мы увидим еще много.
Наземной, со слегка углубленным полом постройкой было, очевидно, сооружение № 2/36, 36а. На полу углубления в нем обнаружено три человеческих скелета – останки людей, погибших во время нападения на город. Два скелета принадлежат взрослым (мужчине и женщине), третий – ребенку. Под скелетами вдоль стен ямы и поверх костяков обнаружены остатки обгоревших свалившихся деревянных конструкций. Это небольшое овальное углубление было расположено внутри наземной постройки каркасной конструкции. Как видно, в этой столбовой постройке, выполнявшей функции кладовой или сарайчика, пыталась спастись от неприятельского набега целая семья, но нашла здесь свою гибель.
Подобная же картина была обнаружена еще в одной сгоревшей постройке (№ 4/61). Это наземное прямоугольное в плане сооружение типа клети. Постройка погибла в огне пожара, а вместе с ней сгорели и оказавшиеся здесь люди. На угольном слое пола клети обнаружено четыре мужских скелета. Что же это была за постройка и почему погибли в ней люди? Представляется, что открытые здесь остатки сооружения можно рассматривать как «поруб», куда за какую-то провинность были заключены люди. Об этом свидетельствуют сосуды, поставленные здесь с пищей и, возможно, с водой. Когда начался пожар в детинце, поруб загорелся, а вместе с ним сгорели и закрытые в нем люди.
В западной части детинца, как упоминалось выше, около вала были открыты остатки жилого комплекса, принадлежавшего феодалу. В этот комплекс входили сооружения 10, 5 и 6. От сооружения 10 остались части полусгнивших досок пола и угол сруба; от расположенного севернее сруба № 5 хорошо сохранился нижний венец, рубленый в обло. В постройке 5, соединенной переходом с большим домом и реконструируемой нами как башенка, завершенная теремцом, обнаружена груда лежавших в беспорядке костяков (рис. 29, 3, 4). Кости скелетов сильно обгорели, некоторые даже обуглились. Многие черепа найдены в стороне от скелетов; собрано всего 16 черепов, но, очевидно, сгоревших здесь людей было гораздо больше, так как найдены еще отдельные части многих разрушенных черепов и скелетов. По-видимому, многие обитатели города пытались укрыться за стенами этой башни в момент осады, но погибли вместе с этой постройкой.
Настоящая монография посвящена результатам археологических исследований древнерусского городища, расположенного на мысу высокого правого берега р. Навли у д. Слободка (Шаблыкинский р-н Орловской обл.). Вероятно, Большое Слободкинское городище является остатками древнерусского города Болдыж.
На вскрытой почти полностью территории детинца городища Слободки изучены остатки его крепостных стен и башен, многочисленных жилищ, хозяйственных и производственных построек. Здесь были также собраны сотни предметов быта, инструментов для обработки дерева и металла, орудий сельского хозяйства и промыслов, предметов вооружения и снаряжения коня и всадника, украшений, среди которых выделяется клад серебряных вещей, изготовленных в технике черни.
Все эти сооружения и находки наглядно показывают, что в XII-XIII вв. в исследованном городке, так же как и в других городских поселениях Земли вятичей, происходит наивысший расцвет материальной и духовной культуры населения, связанный с интенсивным развитием пашенного земледелия, ремесла и торговли. К сожалению, город был сожжен и разрушен, по-видимому, в 40-х годах XIII столетия и жизнь в нем больше не возобновлялась. Знаменательно, что в Списке городов русских дальних и ближних, фиксирующем названия городов, бытовавших в конце XIV – начале XV вв., Болдыж не упомянут; это является косвенным свидетельством того, что после разгрома кочевниками город прекратил свое существование.
Город был сооружен не на пустом месте, а в гуще сельского населения, он был окружен многочисленными деревнями и селами, а непосредственно к детинцу города примыкала также укрепленная территория – окольный город. Сам детинец был хорошо укрепленной крепостью. Внешнее кольцо обороны составляла высокая земляная насыпь; внутри вала открыты мощные деревянные конструкции – дубовые стены, выходившие и на его поверхность. С юга, юго-востока и в северо-восточной части город фланкировали три башни. Возможно, при въезде в детинец была еще и воротная башня.
Застройка детинца была усадебной. Удалось выявить две усадьбы или два больших двора. В северо-западной части детинца располагалась феодальная усадьба (А), возможно принадлежавшая княжескому посаднику. Территория ее, занимавшая около 900 кв. м (примерно одна треть всей площади застройки), была ограничена частоколом. Наиболее значительные сооружения (7, 10, 5) составляют единое целое. В примыкавшем к ним большом дворе можно вычленить еще два малых двора со срубными домами (3 и 18) и некоторыми хозяйственными строениями. Часть двора занимали производственные постройки, в состав которых входила кузница с остатками кузнечного горна, гончарная мастерская с печью для обжига поливной керамики, погреба и еще одно хозяйственное сооружение, возможно, конюшня. Вторая усадьба (Б) располагалась в южной части детинца. В нее входили два наземных жилища с глубокими подпольями, целый ряд хозяйственных построек – погреба, ямы для хранения зерна, кладовые, полуземлянки ремесленников (плотника), обслуживавших обитателей хором, а также домница с сыродутным горном.
В юго-западной части детинца известен целый ряд хозяйственных построек, некоторые из которых, очевидно, являлись остатками погребов. Одно из таких сооружений (№ 5/47) обнаружено на уровне материка. В постройке оказались разрозненные кости от четырех человеческих костяков. Три черепа, найденные в этом погребе, были даны для определения в Институт антропологии МГУ. По заключению Т.И. Алексеевой, два из них принадлежали мужчинам в возрасте 40-45 лет и 30-35 лет. Третий тип принадлежал женщине 35-40 лет. Скелеты людей, несомненно сброшенных в этот погреб, являются одним из свидетельств трагических событий борьбы с кочевниками, происходившей на Руси, и в том числе в Земле вятичей, во второй четверти XIII в. Таких свидетельств мы увидим еще много.
Наземной, со слегка углубленным полом постройкой было, очевидно, сооружение № 2/36, 36а. На полу углубления в нем обнаружено три человеческих скелета – останки людей, погибших во время нападения на город. Два скелета принадлежат взрослым (мужчине и женщине), третий – ребенку. Под скелетами вдоль стен ямы и поверх костяков обнаружены остатки обгоревших свалившихся деревянных конструкций. Это небольшое овальное углубление было расположено внутри наземной постройки каркасной конструкции. Как видно, в этой столбовой постройке, выполнявшей функции кладовой или сарайчика, пыталась спастись от неприятельского набега целая семья, но нашла здесь свою гибель.
Подобная же картина была обнаружена еще в одной сгоревшей постройке (№ 4/61). Это наземное прямоугольное в плане сооружение типа клети. Постройка погибла в огне пожара, а вместе с ней сгорели и оказавшиеся здесь люди. На угольном слое пола клети обнаружено четыре мужских скелета. Что же это была за постройка и почему погибли в ней люди? Представляется, что открытые здесь остатки сооружения можно рассматривать как «поруб», куда за какую-то провинность были заключены люди. Об этом свидетельствуют сосуды, поставленные здесь с пищей и, возможно, с водой. Когда начался пожар в детинце, поруб загорелся, а вместе с ним сгорели и закрытые в нем люди.
В западной части детинца, как упоминалось выше, около вала были открыты остатки жилого комплекса, принадлежавшего феодалу. В этот комплекс входили сооружения 10, 5 и 6. От сооружения 10 остались части полусгнивших досок пола и угол сруба; от расположенного севернее сруба № 5 хорошо сохранился нижний венец, рубленый в обло. В постройке 5, соединенной переходом с большим домом и реконструируемой нами как башенка, завершенная теремцом, обнаружена груда лежавших в беспорядке костяков (рис. 29, 3, 4). Кости скелетов сильно обгорели, некоторые даже обуглились. Многие черепа найдены в стороне от скелетов; собрано всего 16 черепов, но, очевидно, сгоревших здесь людей было гораздо больше, так как найдены еще отдельные части многих разрушенных черепов и скелетов. По-видимому, многие обитатели города пытались укрыться за стенами этой башни в момент осады, но погибли вместе с этой постройкой.