28.12. 2019 в 12.00 в Государственном институте искусствознания состоялось чрезвычайное общее собрание. Помимо сотрудников на нем присутствовали многочисленные сочувствующие, а также представители прессы, которым хочется выразить особую благодарность за помощь! Народу было очень много, выступления были горячими и страстными, а результатом, помимо накала страстей и чувства редкого единения, стало написание коллективного письма в поддержку директора института Н.В.Сиповской.

Что собственно побудило нас собраться?

Накануне вечером Сиповская была вызвана к начальнику департамента МК РФ Н.М. Золотаревой, где была поставлена перед выбором: либо она добровольно оставляет свой пост в обмен на почетное звание «научного руководителя», либо ее увольняют по результатам проверки, которая проводилась в ГИИ в октябре этого года силами Минкульта и Минобра.

Теперь о проверке. Она была внеплановой, комплексной и касалась всех сфер деятельности Института, т.е. протоколы Ученых и Диссертационных советов проверялись с тем же тщанием, что и расходы на закупку по тендеру лампочек и туалетной бумаги. Как я уже сказала, проверка была внеплановой, сообщили о ней (в нарушение всех предписаний) только за две недели до начала, а приурочена она оказалась строго к празднованию 75-летия института. Потому нехорошее чувство, что результаты проверки предрешены и что «был бы человек (институция), а статья найдется», закралось с самого начала. Когда же в наших стенах появилась многопрофильная бригада ревизоров, состоявшая по преимуществу из людей, очевидно ничего не понимающих ни в специфике искусствоведческой работы, ни в ее целях и результатах, стало совсем тревожно. Дополнительный кафкианский оттенок происходящему добавляло то, что бурная деятельность по выемке документов, пересчету стульев и сидящих на них сотрудников осуществлялась на фоне нескольких международных конференций и визита директоров крупнейших искусствоведческих институтов, членов ассоциации RIHA, съехавшихся со всего мира нас поздравить.

Результаты проверки, похоже, разочаровали тех, кто ее послал (наслал). В заключительных актах (также предоставленных с нарушениями) было перечислено много разных претензий, но большая часть из них либо легко опровергалась с документами в руках, либо легко устранялась, что называется, в рабочем порядке. Как только появились акты (подписанные почему-то гораздо более ранними датами), Н.В.Сиповская была вызвана на заседание коллегии министерства и подвергнута публичной порке. Окончательный вердикт Министерства был отложен. ГИИ предлагалось за две недели устранить все перечисленные недочеты или подготовить «оправдательные» документы. Пока представители на редкость сплоченной и поистине героической дирекции Института выполняли эти требования, ТАСС был уполномочен (правда, до сих пор неизвестно кем) заявить, что в Государственном институте искусствознания выявлено «нарушение поэтапного совершенствования системы оплаты труда. Без оценки эффективности деятельности работников в проверяемом периоде неправомерно выплачена премия в сумме 95 млн рублей». И далее: «проверка в том числе показала, что установленные Министерством культуры государственные задания по проведению научных исследований институтом в полном объеме не выполнялись», а помимо этого «директором института в 2017 и в 2018 годах не был обеспечен установленный Минкультуры по соответствующему договору уровень зарплаты научным сотрудникам».

Мы еще вернемся к более внимательному разбору этих претензий, а пока посмотрим, как при вольной или невольной помощи прессы любая новость – а в данном случае мы имеем дело не столько с новостью, сколько с незаконным «сливом» внутриведомственной и еще не получившей подтверждения или опровержения информации – легко превращается в источник огульной клеветы и формирования общественного мнения.

Так, на сайте «Новости Зонд» читателю предоставлена уже не цитата из высказывания замминистра Овсиенко, а некая куда более взрывоопасная смесь из высказанных им претензий. Зонд пишет: «В этом году ГИИ не исполнил государственные задания, на которые было выделено 95 млн рублей». То есть получается, что упомянутая сумма, к происхождению которой мы еще вернемся, не выплачена сотрудникам, как в прежней версии, а просто пропала бесследно. В свою очередь, знаменитый своим бережным обращением с лексикой, фактами и логикой «Московский Комсомолец», делает следующий шаг, подводя читателей к выводам уже чисто криминального толка: «Очередной «золотой парашют»? Или иной сценарий? Речь о скандале в Институте искусствознания, где встал вопрос об увольнении директора — Натальи Сиповской. Согласно результатам проверки Минкультуры, за последние три года она выдала «неправомерных» премий на сумму 95 млн рублей». И дальше без видимой связи с предыдущим абзацем: «Если Сиповская положила 95 миллионов себе в карман, почему не возбуждают уголовное дело? «Вор должен сидеть в тюрьме», говорилось в известном фильме, а, очевидно, не на научной работе».

Итак, перед нами, что называется, трехходовочка!

Теперь попытаюсь объяснить откуда взялась будоражащая воображение журналистов и их читателей цифра в 95 млн.руб. Поскольку зарплаты сотрудников ГИИ, черпаемые из неизменно низкого зарплатного фонда Минкульта, очень невелики (20-30 тыс. – базовый оклад кандидатов и докторов наук на полной ставке), дирекция делает все, чтобы доплачивать своим не за страх а за совесть работающим подчиненным надбавку, называемую забавным словом «стимулирующая». На выплату этих надбавок (причем только и именно на нее!) Минкульт также ежегодно выделяет деньги. Так вот, претензии проверяющих, содержащиеся в представленных ими актах, касались исключительно «неполного предоставления локальной документации», о принципах наделения 268 сотрудников ГИИ этими самыми «стимулирующими надбавками» в течение нескольких лет. Ни о каком нецелевом расходовании бюджетных денег, неправомочном их использовании или, тем более, хищении речь в актах проверки не шла даже близко! Если же мы разделим все эти миллионы на число сотрудников и месяцы, в течение которых они эти деньги получали, то поймем, что, увы, никто из них не жировал.

Обвиняя руководство ГИИ в слишком вольном расходовании стимулирующих надбавок, ему одновременно пеняли на то, что сотрудники слишком мало зарабатывают. При этом нужно понимать, что скудный зарплатный фонд выделяется министерством довольно произвольно, т.е. даже без учета числа действующих сотрудников и размера их подтверждаемых договорами зарплат. Выглядит это примерно так: вот вам 5 хлебов и 2 рыбы, накормите ими 5000 человек (без учета женщин и детей) и ни в чем себе не отказывайте! Понятно, что подобная политика направлена на сокращение «ртов», путем как повышения уровня естественной смертности от голода, так и вынужденных кадровых сокращений. Ведь если ГИИ официально повысит сотруднику базовую зарплату, а из министерства на следующий год придет меньший объем финансирования (что уже случалось), то директор либо отправится под суд за невыполнение обязательств, либо будет вынужден срочно кого-то увольнять. Однако любой вменяемый руководитель научного учреждения знает, как знают и те, кто в этом учреждении работает, что сокращения штата, обусловленные не интересами дела, а чисто формальными соображениями, не только чудовищно отравляют атмосферу, но и полностью парализуют работу. В ГИИ функционирует 4 диссертационных совета, являющихся, кстати, одним из последних еще уцелевших фильтров на пути распространения ворованных или псевдонаучных диссертаций по музыке, изобразительному искусству, архитектуре, театру, культурологии и эстетике. В составе Института, имеющего уникальный комплексный характер, 18 секторов, специализирующихся на разных видах искусства и способах его изучения, разных регионах и временных периодах. Если попытаться следовать требованию Минкульта и повысить зарплату сотрудников до 180 тыс. руб. в месяц, получится, что в штате можно оставить только заведующих секторами и ученых секретарей. Нет уверенности, что, если пойти по этому пути, институт и впредь сможет столь же продуктивно работать! Повышение зарплат сотрудникам (против которого никто из них, безусловно, не станет возражать!) противоречит и еще одному формальному обстоятельству: месячный оклад директора, утвержденная Минкультом на 2019 г., составил… 80 тыс.руб. в месяц.

Что же касается инкриминированного Министерством «недовыполнения госзадания», то обвинение в подобном нарушении стало следствием, с одной стороны, неквалифицированных подсчетов, не учитывающих специфики и многоаспектности нашей работы, а с другой, смерти некоторых сотрудников, к несчастью не успевших завершить утвержденные МК РФ плановые труды. Надо ли объяснять, что индивидуальная научная и/или творческая работа отличается от покраски забора или руководства министерством тем, что она авторская и закончить ее никто, кроме этого самого ушедшего от ответа в мир иной автора, не может.

Но вернемся к событиям последних двух дней. После того, как Сиповская, вернувшись из Министерства, сообщила нам, сотрудникам, что ей предложено покинуть свой пост, было решено всем коллективом выступить в ее поддержку. На сайте Института появилось объявление об общем собрании, которое перепостило около 200 человек. Уже рано утром Сиповскую, проведшую большую часть ночи в каретах скорой помощи, спешно вызвал к себе замминистра Н.П.Овсиенко. На сей раз ей было сказано, что тревога была ложной и никто не собирается ее увольнять. А до этого ночью все тот же верный и оперативный ТАСС успел выпустить комментарий пресслужбы Минкульта, посвященный «слуху» об увольнении директора и содержащий такие строки: "В ГИИ рано начали отмечать Новый год. По стопам Эльдара Рязанова прямо. Мы ничего не подтверждаем".

На этой по форме успокоительной, а по сути издевательской, покровительственно-хамской форме ответа я хочу остановиться чуть подробнее. Если кто не понял, речь идет не о самом Эльдаре Рязанове и его «стопах» – пресслужба МК РФ не гонится за точностью формулировок – а о героях фильма «Ирония судьбы или с легким паром», которые, изрядно перепившись перед Новым годом, все перепутали. Это пишется в момент, когда директор института на скорой помощи катается по московским больницам, а сотрудники проводят бессонную ночь, согласовывая возможно последние в их профессиональной биографии совместные действия. Ну и вишенка на торте: известие о своем планируемом увольнении Сиповская получает за два дня до начала согласованного в Министерстве отпуска и накануне дня рождения покойного мужа, скоропостижно скончавшегося меньше четырех лет назад.

Я не буду пытаться отвечать на вопрос, почему в Министерстве культуры все меньше культурных людей, а в Министерстве образования – образованных. Ответ получился бы слишком длинным или наоборот, слишком коротким. Я хочу сказать о другом. Одной из главных болезней посттоталитарного общества является страшная разобщенность. Опыт длившегося десятилетиями взаимного натравливания, подкрепляемый официальной политикой последних лет, преодолевается и изживается очень долго. В свою очередь попытки забитых, закомплексованных и не обученных навыкам диалога людей выработать самостоятельную позицию и систему взглядов, на первом этапе (который длится, увы, уже несколько десятилетий) носят характер инфантильного спора всех со всеми. Так вот, когда темная во всех смыслах этого слова сила начинает угрожать базовым ценностям, за которые люди держались и благодаря которым выживали в самые трудные, разрушительные и мучительные времена, они вдруг начинают видеть то общее, что их все-таки объединяет! Насилие над здравым смыслом, попрание самых элементарных нравственных норм, ложь, алчность, клевета, равно как и тот специальный тип косноязычного чиновничьего хамства, который был явлен нам в ответе пресслужбы МК РФ – все это заставляет людей наконец солидаризироваться. Разрозненная толпа в такие моменты превращается в общество людей, имеющих, как выясняется, и чувство собственного достоинства и вполне четкие представления о добре и зле. И накопленный пар наконец перестает уходить в свисток! Так что, с Новым годом вас, дорогие товарищи-начальники, с легким паром!

Действующие лица и исполнители:

• Золотарева Н.М. Закончила Воронежский технический университет по профилю "автоматика и управление в технических системах", работала доцентом исследовательского центра проблем качества подготовки специалистов МИСиСа. С 2014 года генеральный директор Фонда сохранения культурных традиций и семейных ценностей "Хрустальный очаг". 2017-2018, проректор Российского государственного социального университета, 2012-2016 Директор Департамента государственной политики в сфере подготовки рабочих кадров и ДПО Министерства образования и науки РФ. С 2019 директор департамента науки и образования Министерства культуры РФ. Кандидат педагогических наук.

• Овсиенко Н.П. Закончил Государственный технический университет им. Баумана и Дипломатическую академию Министерства иностранных дел. Работал в 1980-е оператором электронно-вычислительной машины, в 1990-е старшим инженером-настройщиком, заместителем начальника отдела внешних связей Рязанского производственно-технического предприятия, заместителем директора по внешним связям в Государственной транспортной лизинговой компании. 1992-2009 - атташе, третий, второй, первый секретарь, советник, начальник отдела Министерства иностранных дел Российской Федерации. В 2010 стал заместителем генерального директора ООО «Индустриальный союз Поволжья», в том же году назначен полномочным представителем Президента РФ в Приволжском федеральном округе. С 2011 та же должность в Центральном федеральном округе. С 2019 замминистра культуры.

• Сиповская Н.В. Окончила отделение истории искусств исторического факультета МГУ. В 1984―1988 гг. — научный сотрудник усадьбы-музея в Кусково и аспирант Государственного института искусствознания В 1989―1994 гг. — эксперт Министерства культуры СССР по Госфонду. В 1992 г. защитила кандидатскую диссертацию «Искусство и быт в культуре фарфора в России второй половины XVIII века». В том же году зачислена в штат Государственного института искусствознания. Параллельно стажировалась в музеях Германии, Франции, Австрии. В 1991―1995 гг. вела рубрики по антиквариату в газете «КоммерсантЪ», журналах «Деньги», «Домовой», «Эксперт». В 1994―1996 гг. — заместитель главного редактора журнала «Предмет искусства» и журнала «Медведь». 1996-2013 гг. Учредитель, генеральный директор и главный редактор издательства «Пинакотека» и главный редактор одноимённого альманаха. Доктор искусствоведения (2010), диссертация «Фарфор в русской художественной культуре XVIII века». С 2001 года — ответственный секретарь многотомного проекта «История русского искусства». С 2011 года — ведущий научный сотрудник. С 2013 года — директор Института искусствознания.

• Государственный институт искусствознания (Институт истории искусств) был создан в 1944 году по инициативе И.Грабаря. В числе первых сотрудников были В.Лазарев, Б.Виппер, М.Алпатов, А.Щусев, С.Эйзенштейн, А.Эфрос, Б.Асафьев, Б.Алперс. Здесь изучают теорию и историю изобразительного искусства, архитектуры, музыки, театра, кино. С момента своего создания и вплоть до наших дней ГИИ является единственной организацией с подобной комплексной структурой и по праву слывет одним из главных центров отечественной гуманитарной науки. Деятельность ГИИ не была бы столь успешной, а его слава столь широкой, если бы ответственность перед профессией не соседствовала здесь с верностью гуманистическим идеалам и нравственным принципам. Среди тяжелейших испытаний, выпавших на долю ГИИ, был период борьбы с космополитизмом, потом 1968 год, когда среди подписантов протестных писем оказались многие ведущие его сотрудники. С честью выстояв тогда, институт чуть не погиб в 1990-е, когда практически исчезли источники финансирования. Однако героические усилия тогдашнего директора А.И.Комеча вкупе с дружной поддержкой его увлеченных своим делом подчиненных помогли институту не только уцелеть, но и сохранить за собой уникальное здание в Козицком переулке. Следующим испытанием стала попытка насильственного слияния всех подчиненных МК РФ научных учреждений в 2012 г. Поднявшаяся волна протеста спасла ГИИ и на этот раз, тогда как все остальные институты, подпавшие под «оптимизацию», либо вовсе прекратили свое существование, либо были полностью деморализованы и фактически лишены возможности продолжать фундаментальную научную работу.