Родные избитой матушки рассказали о священнике-садисте: «Просто убьет»
В Рязанской епархии разразился скандал. Стало известно, что клирик Казанского женского монастыря города Рязани, иерей Владимир Покровский избил жену Любу, причем — на глазах четверых детей, которым 10 лет, 6, три года и полтора.
В пятницу матушка обратилась в полицию с заявлением о побоях, которые зафиксировала в травмпункте. По словам женщины, муж-священник напился и начал избивать ее перед службой сначала кулаками, а потом железной ложкой для обуви. В результате, у женщины было выявлено сотрясение мозга, зафиксированы перелом носа и гематомы по всему телу. Матушка Люба утверждает, что муж ее систематически избивает на протяжении несколько лет. Фото: vk.com/tr_ryazan
В региональном управлении МВД сообщили «365NEWS», что в отношении Владимира Покровского инициирована проверка. По ее результатам будет принято процессуальное решение.
О том, что происходило в семье Покровских, рассказала нам сестра матушки Любы, Юлия.
— Люба — моя двоюродная сестра. Ее вырастила бабушка. Родители Любы злоупотребляли алкоголем, где отец — она не знает, а с матерью Люба уже много лет не поддерживает отношения, — рассказывает Юлия. — Моя мама, в свою очередь, как могла, помогала Любе. Нередко подкидывала деньги, дарила на праздники подарки и ей, и детям.
— Как восприняли ее замужество?
— Все сначала были этому очень рады. Родители Владимира к Любе хорошо относились. Мы думали, что, наконец, у девочки будет нормальная семья. Володя работал поваром в гипермаркете, Люба — на раздаче, там они и познакомились. Потом Владимир решил осуществить мечту детства, обратился в троллейбусное депо, стал учиться на водителя.
По словам родных, Владимир отработал в троллейбусном парке три года. Перед сменой нужно было проходить медицинский контроль, «дышать в трубочку». На тот момент, к Владимиру Покровскому нареканий не было.
— Отец у Владимира был священником, и хотел, чтобы сын пошел по его стопам. Мама у него была певчая в хоре. Они настроили сына на то, чтобы он сменил профессию, — рассказывает Юлия. — По вечерам Владимир стал учиться в духовном училище. Потом продолжил образование. И начал служить в сельской церкви. Но только три дня в неделю.
И, как утверждают родные, как только у него появилось свободное время, Владимир начал пить. Дальше — больше.
— Последнее место его службы — Казанский женский монастырь в Рязани. Там он работал только два дня в неделю. А все остальные пять дней расслаблялся, — говорит Юлия.
Рассказы близких матушки Любы можно было бы посчитать голословным обвинением. Но ведь и митрополит Рязанский и Михайловский Марк издал указ, в результате чего клирик Казанского женского монастыря иерей Владимир Покровский был отстранен в священнослужении. В пресс-службе Рязанской епархии сообщили «365NEWS», что ему запрещено «преподания благословения» и «ношение наперсного креста» сроком на один год. Так как «батюшка систематически нарушал церковную дисциплину, злоупотреблял спиртными напитками и жестоко обращался с домочадцами». Это серьезное наказание.
Новое послушание батюшки связано с Рязанской семинарией. Пока идет проверка, и не принято процессуальное решение, Владимир Покровский будет работать там поваром. А также в надежде искупить вину, будет пономарем при храме.
Между тем, родные Любы говорят, что муж начал поднимать на нее руку около пяти лет назад. Также они утверждают, что Владимир жестоко обращался с детьми.
— Их старшей дочери сейчас 10 лет. Когда ей было только пять, Люба попросили мою маму присмотреть за девочкой, когда она с сыном лежала в больнице. Девочка раскидала игрушки, начала капризничать, не хотела их собирать. Владимир, как только вернулся домой, схватил дочку за шиворот, начал трясти ее как тряпичную куклу, швырнул в угол кровати, потом начал ее таскать по полу. Моя мама, когда рассказывала об этом, не могла сдержать слез.
Дети, по рассказам родных Любы, боялись отца. Как только он приходил пьяный домой, ребятишки бежали на кухню, прятали ножи. По рассказам сестры матушки Любы, Юлии, он не раз угрожал жене ножом, приставлял лезвие и к горлу, и к животу. Бил Любу головой об стену. Коленки, по рассказам родных, у Любы из-за недуга не сгибались, и, когда она падала, муж бил ее ногами в обуви.
Правда это или нет, предстоит установить правоохранителям.
Между тем, сестра Любы говорит, что, когда повезла ее в травмпункт, чтобы зафиксировать побои, которые ей нанес муж, чуть не упала в обморок.
— У меня просто не укладывается в голове, как можно было избить жену железной ложкой для обуви? Все лицо у Любы было в ссадинах и кровоподтеках, нос сломан, — говорит Юлия.
У любого здравомыслящего человека возникает вопрос, зачем нужно было рожать от такого человека четверых детей?
— Своих родителей у Любы рядом не было. К моей маме она обращалась только, когда нужно было посидеть с детьми. Не делилась с ней, не откровенничала, видимо, стеснялась. И мне не жаловалась, понимая, что забрать к себе я ее не могу. У меня — однокомнатная квартира, своя семья. Большое влияние на нее имела мать Владимира. Когда он стал буянить, проявлять грубость, агрессию, она говорила Любе: «Терпи, дочка, терпи!» Она переживала за сына, боялась, что, если Люба его бросит, Владимир совсем «съедет с катушек». Поэтому уговаривала Любу: «Ты роди ему сына, он остепениться!», все время психологически давила на сноху.
Родные говорят, что Любе каждый раз при родах делали кесарево сечение. И они все были в шоке, когда узнали о ее четвертой беременности.
— У нее были «плохие» тромбоциты. И была большая вероятность, что во время родов откроется кровотечение. Ей заранее готовили запас крови для переливания, — рассказывает Юлия. — Мы все ее жалели.
— Почему Люба не ушла от мужа раньше?
— Ей некуда было уходить. И не на что было с четырьмя детьми жить. Поэтому терпела. От бабушке Любе досталась однокомнатная квартира. Они ее продали, вложили еще деньги, в том числе и материнский капитал, и купили в Рязани «трешку». Но прописана Люба с детьми была у родителей Владимира, в Старожиловском районе, где они раньше жили. Этот район относится к «чернобыльской зоне», там доплаты за детей все-таки больше, чем в Рязани. Теперь, в случае развода, придется разменивать трехкомнатную квартиру. Она будет делиться не только на мать и отца, но и на детей.
По рассказам родных, Люба сейчас скрывается с детьми в надежном месте. Но дом там не достроен, в нем нет душа. А детей надо купать. Сестра и тетя подыскивают для нее сейчас жилье, вполне возможно, что ей придется переселиться пока в пригород Рязани.
— Люба столько натерпелась, что готова идти до конца, подать на развод, лишить мужа родительских прав и разделить имущество, — говорит Юлия. — Но дело в том, что она плохо передвигается, ей очень трудно подниматься по ступенькам, у нее мышечная дистрофия. А заявление о разводе надо подавать по месту прописки — в Старожиловском районе. Она может перемещаться только на машине, то есть со мной, в мои выходные. За те восемь лет, что она мучается с ногами, муж не удосужился ее отвезти к неврологу. Направление к нужному специалисту ей дали только в травмпункте, куда мы с ней обратились с побоями. Невролог поставила ей инвалидность второй группы. Но, чтобы оформить все необходимые бумаги, специалисту требуется ее наблюдать в течение нескольких месяцев. Только потом можно подать документы на рассмотрение во врачебную комиссию.
Родные говорят, что Владимир прислал Любе вчера сообщение, в котором просит его простить.
— С ним беседовал митрополит Рязанский и Михайловский Марк, его вызывали в полицию. Начата проверка, — говорит Юля. — На год он отстранен от службы. И то, при условии, что у него будет только административное нарушение. Если сейчас выяснится, что Любе был нанесен вред здоровью средней тяжести, против него могут возбудить уголовное дело. Владимир просит у Любы прощение, но та боится с ним даже встречаться, потому что не знает, что от него можно ожидать, особенно, если он будет в подпитии. Она опасается, что в какой-то момент он может ее просто убить.