«Настя, дорого обходишься». Какой русской жене поставили памятник в Азии?
...Эта русская девушка из городка Сапожок в Рязанской области десятилетиями правила другой страной, назначала министров и определяла политику государства. Она была настоящей королевой, а закончила жизнь в безденежье, перебиваясь с хлеба на воду на нищенской пенсии — деньги ей присылали её бывшие воспитанники из степных юрт. Сначала у неё отобрали все государственные награды, а потом посмертно вернули их, поставив бюст на окраине столицы. Будучи в командировке в Монголии, я поговорил с монголами, чтобы узнать, какую память у них оставила советская комсомолка Настя, в 1947-м вышедшая замуж за человека, ставшего «монгольским Брежневым», — будущего лидера страны (в 1952-1984 гг.) Юмжагийна Цеденбала. Сейчас правление Цеденбала в республике называют «золотым веком Монголии»: и в этом есть множество заслуг его жены, Анастасии Ивановны Филатовой.
«Держала под каблуком»
...«Она была главной в семье — совсем как Раиса Максимовна, но на это имелась важная причина, — улыбается бывший сотрудник аппарата Народно-революционной партии Наран Мэргэн. — Цеденбал любил выпить, алкоголизм вообще — до сих пор большая проблема в Монголии. Анастасия оскорбляла чиновников, приносивших ему водку, и обвиняла — "Вы хотите его место занять?" Очень крутая, с суровым нравом, она была контрастом своему мужу — мягкому, избегавшему конфликтов. Анастасии мы должны сказать "спасибо" за управление Детским фондом — она занималась монгольскими детьми не по должности, а по зову сердца. Она устроила и организовала в Монголии детдома, пионерские лагеря, дома юных техников, всюду строились детские сады и детские больницы: Филатова ездила к Брежневу, выбивала для этого кредиты, а тот шутил — "Настя, ты слишком дорого обходишься советскому народу". Она же привлекла в нашу медицину советских педиатров и акушеров — прежде в Монголии царила безумная детская смертность. Но после того, как за дело взялась Филатова, всё изменилось в лучшую сторону. Анастасия Ивановна сама тайно ездила по Монголии и проверяла, в каком состоянии детсады и пионерлагеря, появлялась внезапно, из ниоткуда, — и если персонал плохо работал, ему было несдобровать. С Цеденбалом у них родились трое детей, первый ребёнок, появившийся на свет в 1948 году, почти сразу умер. Это нанесло Филатовой сильную травму: она заботилась о монгольских детях, как о собственных».
«Сильна и грозна»
...«Считается, что при формальной власти Цеденбала Настя Филатова фактически управляла за него, — полагает бизнесмен Самдан Цоригбатаар. — Генсек имел такие проблемы с алкоголем, что всё забывал. У нас говорили — министры правительства Монголии являлись на доклад именно к Анастасии, а не к Цеденбалу: как она скажет, так тот бумаги и подпишет. Она требовала награждать орденами свою домашнюю прислугу, публиковалась в партийной прессе. Для общества того времени, и уж особенно в азиатских странах, считалось: жена должна быть лишь молчаливой тенью своего мужа. Анастасия Ивановна же открыто всем показывала, как она сильна и кто в действительности реальный правитель страны. Посольство СССР было в шоке от её поведения, ибо проповедовало для русских жён монгольских партийных чиновников одну позицию — "не высовывайся, не лезь на публику". Конечно, она была грозна и умела повысить голос, как пожарная сирена, но Филатова не делала ничего для себя. Она трудилась сугубо в интересах Монголии, хотела, чтобы наша страна процветала, чтобы люди жили лучше, искренне заботилась о них. Никаких богатств она себе не скопила, хотя сама происходила из бедной семьи. Поэтому-то правление Цеденбала и называют "золотым веком": огромную роль в этом сыграла Анастасия. Её уважали за характер и смелость как Хрущёв, так и Брежнев, — она умела ладить с любым советским руководством».
«Через мой труп!»
...После смерти Брежнева, дружившего с Цеденбалом и ездившего с ним на охоту, судьба монгольского генсека была предрешена. В 1984 году Юмжагийна вызвали на лечение в Москву, убедились, что человек тяжело болен, а последствия алкоголизма непреодолимы: после чего в Политбюро дали команду убрать «дорогого товарища Цеденбала» по-тихому. Анастасия Ивановна развела бурную деятельность — звонила знакомым в Политбюро, а также тогдашнему председателю КГБ, требовала «остановить антисоветский переворот». С ней все вежливо соглашались, но ситуация не менялась. Филатова привыкла, что к её мнению всегда прислушивались — тут же, в Москве, она столкнулась с полнейшим безразличием. Возражения не помогли — Цеденбала сместили с должности. Что интересно, он об этом так и не узнал. Юмжагийн вскоре впал в откровенную деменцию, а его супруга не докладывала мужу неприятные новости — что он уже больше не руководит Монголией. Властная женщина, не терпевшая и слова поперёк, поразилась, как легко её семью убрали с «облачных вершин» — лишили наборов деликатесов, спецателье, служебной дачи. Ещё вчера фактическая царица страны, сегодня она оказалась никому не нужна. Московская богема —знаменитые художники, поэты (я не буду здесь называть их имена, но они ОЧЕНЬ известные), ранее искавшие её покровительства, больше не хотели встречаться с Настей — «Извините, срочные дела». В 1990 году новые «демократические» власти Монголии пытались привлечь Цеденбала к суду и приехали за ним в Москву. Анастасия кричала на них так, что слышал весь дом, — мол, мужа они заберут только через её труп.
«Она наша мать»
«Тогда это "храброе" правительство лишило её всех наград — включая высший орден Сухэ-Батора, — вспоминает бывший воспитанник детского дома Билгуун Томорбатаар. — В 1991 году Юмжагийн Цеденбал умер, а вскоре распался и Советский Союз. Один из сыновей Цеденбала — Владислав — потерял работу и заливал горе вином, второй (Зориг) работал биологом, но в девяностые на таких местах платили копейки. Я посылал Анастасии денег — сколько мог, некоторые другие детдомовцы — тоже. Ведь это она сделала так, что у нас были еда и крыша над головой. Но тогда у всех было ужасно плохо с заработками. Монгольские "демократы" пенсию Филатовой не платили, а российская пенсия, как и у остальных бабушек, была мизерной. Она жила очень скромно, на всём экономила. В 1999 году скончался Владислав, мы собирали средства на похороны. А в 2001 году умерла уже и Анастасия Ивановна. Я плакал, когда узнал про её смерть. Да, Филатова — жёсткая, суровая женщина. Однако нам, монгольским сиротам, она была как мать. Я взял в своей "заначке" доллары и отправил ей "на гроб"». Анастасия упокоилась на Ваганьковском кладбище Москвы. Но именно воспитанники «филатовских» детских домов по итогу добились, чтобы ей посмертно вернули государственные награды. А выпускник детдома, известный спортсмен Долгорсурэнгийн Дагвадорж оплатил установку памятника Анастасии Филатовой. Согласно соцопросам, Юмжагийн Цеденбал признан лучшим руководителем Монголии за последние 100 лет. И, что приятно, говоря об этом, монголы не забывают — к его популярности изрядно приложила руку простая рязанская девушка Настя.