«Бывало и хуже, но пугает неизвестность». Сергей Бенслер о посевной, будущем и жизни на селе

Аграрии каждый год пре­одолевают различные испытания: экономические, политические, климатические. Последние несколько лет все это разом свалилось на сельхозпроизводителей. Благодаря чему в этих непростых условиях удается не только оставаться на плаву, но и эффек­тивно работать, рассказал руководитель компании «Колос» Локтевского района С­ергей Бенслер.

Культпоход знает, куда сходить на Алтае.

Аномалиями нас не напугаешь

— Сергей Александрович, давайте начнем с недавних испытаний — климатических. Как прошла посевная в условиях практически не прекращающихся дождей?

— Я бы даже не назвал это каким-то серьезным испытанием. Скорее, дожди пошли во благо нашему подверженному засухе району. По мне, так лучше, чтобы каждая посевная была такой экстремально сырой. Да, немного подзатянули с севом, пришлось покопаться по колено в грязи и слякоти. Сельхозтехника не везде проходила. Достали старые агрегаты, те, что хранились «у забора», вспахали, отсеялись. Судя по накопленной влаге в почве, труд будет не напрасным, урожайность должна быть достойная.

— Это вселяет оптимизм?

— Об оптимизме в наше время говорить сложно. Нынешняя весна в очередной раз доказала, что мы готовы к практически любым климатическим форс-мажорам. Можно сказать, научились справляться с природными аномалиями. Этим нас уже не напугаешь.

Напрягает неопределенность. Не знаем, что будет завтра: какой будет ценовая политика, какие культуры будут востребованы, что с экспортом. Сложно смотреть на перспективу. Понятно, что аграрный сектор — это бизнес, где мы сами должны просчитывать экономику, риски, но от этого сектора экономики зависит продовольственная безопасность страны и хотелось бы от государства получать хоть какую-то конкретику, чтобы понимать, куда и как двигаться дальше. Пока же все больше похоже на лотерею: выстрелит — не выстрелит.

Не продавать урожай по бросовым ценам

— Какие сельхозкультуры в нынешнем сезоне могут «выстрелить»? На что делали ставку в эту посевную кампанию?

— Для нашей южной зоны подсолнечник традиционно был и остается маржинальной культурой. Можно, конечно, засеять им все поля и быть в шоколаде. Но долго ли? Насколько хватит потенциала пашни? Эта культура серьезно угнетает землю. Экстенсивное производство — это путь в никуда.

Если думать на перспективу, необходимо соблюдать севооборот, стараться применять бережливые технологии. На своих полях мы выращиваем практически все культуры, пригодные для нашей почвенно-климатической зоны. Даже если они трудозатратные, не всегда рентабельные. Если по какой-то из них цена не складывается, попридержим, подождем более выгодных условий. Для этого есть сушилки, склады. А главное — нет необходимости продавать урожай по бросовым ценам, на чем многие греют руки.

Меры, принятые правительством по ограничению экспорта и введению пошлин, нанесли серьезный урон сельхозтоваропроизводителям, при этом в выигрыше остались 10–15 крупных предприятий переработки, получающих сверхприбыль.

— Бережливое земледелие — это комплекс мер по повышению плодородия почвы. И все это не дешево. Не экономите?

— Последние несколько лет всерьез взялись за повышение плодородия почвы. И проделали большую работу. Но действительно, это весьма финансово затратные мероприятия, и с каждым годом они становятся все дороже. Многим сельхозпроизводителям такие траты не по карману. Нас выручает собственное животноводство. Весь навоз с фермы после технологической обработки вывозим в поля. Это существенная экономия на органических удобрениях. Но те темпы по переходу на бережливое производство, которые взяли ранее, пришлось снизить.

Время было другое

— Если вашему достаточно крупному и стабильному предприятию приходится непросто, то что происходит с хозяйствами мелкими, так скажем, без жирка?

— В свое время вы подхватили тонущий колхоз «Страна Советов». Есть готовность взять пашни тех, кто не справился?

— Тогда время было другое — середина 2000-х. Да и поступить иначе не смог. С тех пор экономика нашего предприятия устоялась. Есть определенный управленческий, кадровый, технологический ресурс. Что-то перестраивать, перекраивать сейчас рискованно. Нужно в первую очередь сохранить то, что строилось годами.

— За годы работы в сельском хозяйстве вы переживали самые различные кризисы. Неужели сейчас все намного печальнее?

— Действительно, было всякое. И крах плановой экономики, и переход на рыночные рельсы, я уже не говорю об обвалах цен и суровых засухах. Но тогда мы верили, что все это временные трудности, что все наладится и, возможно, будет еще лучше. Сейчас такой уверенности нет. Мы не можем загадывать, как сложится завтрашний день, тем более смотреть на несколько лет вперед. Сделать, конечно, хотелось бы многое, в том числе и в плане улучшения качества жизни, благополучия наших односельчан.

— Честно сказать, приехав к вам в Покровку, была приятно удивлена: ухоженные улицы, современная школа, добротный Дом культуры, церковь в центре села. Не в каждом райцентре увидишь такое.

— Как можно оставаться равнодушным к селу, в котором вырос, в котором работаешь? Конечно, хочется, чтобы у нас было не хуже, а то и лучше, чем у других. Когда встал вопрос о ликвидации школы, здание которой находилось в аварийном состоянии, с большим трудом, но продавили вопрос, чтобы ее включили в программу капитального ремонта. Понимали, далеко не все родители согласятся с тем, чтобы их дети каждый день ездили на учебу в другое село. Они стали бы переезжать туда, где образование в шаговой доступности, а не за три версты по бездорожью. А это наша молодежь — будущее Покровки. Мы видим, как вымирают села, где нет базовых предприятий, школ, учреждений досуга. Работоспособное население уезжает, остаются доживать свой век старики. Мы не хотим такой участи.

Обратная тенденция

— Процесс умирания сел действительно можно видеть в поездках по Алтайскому краю. Как вы считаете, его можно остановить?

— Сельские территории уже идут по пути укрупнения, создания базовых населенных пунктов. Возможно, в современных условиях это правильное направление.

Лично я не вижу смысла размазывать бюджетные средства, заложенные в государственных программах, на строительство школ, где будут обучаться два-три ребенка и работать один педагог. Может быть, целесообразнее пустить их на развитие социальной инфраструктуры туда, где есть перспектива. Строить здесь дороги, полноценные учреждения образования, добротное жилье, объекты здравоохранения, соцкультбыта. Агробизнес, заинтересованный в сохранении сел, со своей стороны подключится к этому процессу.

В одиночку, как бы ни хотелось, многое нам не сделать. Да, мы вкладываем средства, чтобы поддержать социалку, хотя могли бы направить их на собственные нужды, в том числе на увеличение заработного фонда наших сотрудников. Но мы понимаем, что если не будет условий для жизни, то не будет у нас и кадров, не будет и сельхозпредприятия.

— Насколько остро стоит кад­ровый вопрос в «Колосе»?

— Не скажу, что у нас острый кадровый голод, но люди нужны. Для нас это самый главный и ценный ресурс. Подтянули бывших работников предприятий-банкротов. Помогли обустроиться на новом месте.

Был такой случай. Пришла ко мне супруга одного из механизаторов, который недавно у нас работает. Показывает квиток по заработной плате, просит проверить: все ли правильно начислили, лишний нолик не поставили? Побоялась, что много дали, возвращать придется. Кстати, в последнее время мы отмечаем тенденцию возврата молодежи в Покровку. Молодые люди от нас уезжают в основном в Рубцовск и Славгород. Помыкавшись там, не найдя работу с более-менее нормальным уровнем заработной платы и условиями труда, едут обратно.

Возвращаются и те, кто уезжал за большим рублем на вахты, поняв, что работа там не сахар и то, что обещали работодатели, не всегда оказывается действительностью. У нас же есть стабильность, можно зарабатывать весьма достойно. Все зависит от трудоспособности и желания. Причем работа найдется не только в полеводческий сезон. После окончания уборочной страды кто-то уходит на ферму, кто-то занимается обслуживанием сельхозтехники. Это важно, потому что, распустив людей осенью, сложно собрать их к посевной.

— Что нужно сделать, на ваш взгляд, чтобы молодежь не гналась за призрачными перспективами в города?

— Менять мировоззрение, повышать престиж сельского труда, сельского уклада жизни. Ну и, опять же, нужны условия для жизни. Молодым людям хочется жить не хуже их городских ровесников. И это даже не про клубы, супермаркеты, бассейны и прочее. Они думают о будущем своих детей. Это касается и молодых педагогов, и врачей, и сотрудников других сфер, у которых ко всему прочему и заработная плата оставляет желать лучшего. Да, мы стараемся сделать жизнь на селе лучше, но сельское образование и здравоохранение, как бы нам ни хотелось, не потянем. Это — забота государства.

— Сергей Александрович, давайте подведем итог нашему разговору оптимистичной нотой.

— У нас накоплен запас прочности, есть желание работать на земле. Так что и эти смутные времена переживем. Главное — руки не опускать.

Самые важные новости в Телеграм и ВКонтакте. Подпишитесь!