Вера верила в победу
Вере Афанасьевне Огневой за 90. Договорившись о встрече по телефону, в назначенное время оказалась в двухкомнатной квартире, где она проживает. Ожидала увидеть седовласую древнюю старушку — божий одуванчик, а меня радушно встретила худенькая, живая, русоволосая — ни одной седой прядки – бабуля с приятными чертами лица. В нашем разговоре, подробном и обстоятельном, поразила феноменальная память собеседницы, она излагала события, оперировала фактами, не забывала называть даты.
Вера появилась на свет в многодетной семье в селе Каменка Залесовского района. Так сложилось, что мать с отцом не могли найти общего языка, постоянно конфликтовали, мира и согласия в доме не было. Афанасий — глава семейства, часто пропадал неизвестно где, домой наведывался изредка. О детях – кровиночках у этого равнодушного черствого человека душа не болела. Жена Татьяна мужа не искала – гордость не позволяла.
— Мама то примет его, то выгонит. Придет, ребенка заделает и опять мотается незнамо где, — с поразительной откровенностью делится семейными тайнами бабушка Вера.
Вот это возмутительное поведение, безответственность горе-папаши тяжким бременем легла на плечи матери, ей в одиночку пришлось поднимать семерых детей. А потом и вовсе, не сказавшись никому, Афоня уволился с работы и подался на вольные хлеба. Через несколько лет в сельсовет одно за другим пришли три письма, в которых сообщалось, что он умер. Повзрослев, Вера попыталась отыскать следы отца, оказалось, он жив-здоров, живет в Рубцовске, работает на Алтайском тракторном заводе. Вот такую позорную трагикомедию разыграл многодетный отец.
Чтобы прокормить детей, Татьяна хваталась за любую работу. Помимо основного заработка в леспромхозе, научилась катать валенки. У односельчан, державших овец, покупала шерсть, вечерами трудилась. Неделя уходила на изготовление двух пар валенок. Зимнюю обувь продавала на рынке в Сорокино, рада-радешенька была, когда от нуждающихся поступали заказы.
В младенчестве умерли две девочки. Больница в маленькой деревеньке отсутствовала. Лечились народными средствами, не всегда это давало положительный результат. В крестьянских семьях в ту пору дети умирали довольно часто – это был своего рода естественный отбор.
Война настигла семью в деревне Широкий Луг, туда мать с детьми перебралась на жительство поближе к родственникам. По репродуктору объявили о начале войны и всеобщей мобилизации. У колхозной конторы собрался народ, чтобы проводить отцов, мужей, братьев на фронт. Женщины, прощаясь, обнимали своих мужчин, захлебываясь в рыданиях, старались отгонять от себя нехорошие предчувствия. На подводах, запряженных лошадьми, мобилизованных увозили в Сорокино, там находился военкомат. Зареванные ребятишки бежали за телегами, отчаянно цеплялись за них, и обессиленные отставали только за околицей села.
— Жители деревни, кто чем могли, старались помочь солдатам. И наша семья не осталась в стороне. Мама пряла пряжу, а мы с сестрой Зиной вязали варежки и носки, — рассказывает собеседница. — В них вкладывали записки: «На фронт моему брату Ивану Пермякову», «На фронт моему дяде Николаю Мелкомукову».
Как же хотелось девчушкам, чтобы эти шерстяные изделия, связанные с любовью, попали тому, кому были предназначены, но даже своим детским умом они понимали, что это маловероятно.
На колхозных полях сеяли рожь, пшеницу и другие зерновые культуры. На быках пахали землю, на коровах боронили, о тракторах и комбайнах сельчане не слыхивали и не мечтали. В колхозе каждому члену семьи на трудодни выдавали муку, пшено, горох.
— Бывало, мама принесет холщовую торбочку с крупами, в доме праздник. Но этих припасов хватало ненадолго, по правде говоря, на одной картошке выживали, если бы не огород, нам пришлось бы туго. Шибко тяжело было, — вздыхает бабушка Вера. — Есть хотелось постоянно.
Многие жители, чтобы пополнить пищевой рацион, употребляли в еду растущие в окрестностях растения и коренья: кандык, саранки, гусинки, дикий лук… Так, сочные стебли с пряным вкусом съедобного сибирского борщевика – народ именовал его пучкой, добавляли в похлебку и уплетали за милую душу.
— Мама шелушила просо, оставшуюся шелуху не выбрасывала, смешивала с толченкой из картошки и пекла лепешки, — рассказывает собеседница. — Кусочек сахара был лакомством, ломоть хлеба в радость.
Но эти трудности и лишения были несравнимы с испытаниями, выпавшими на долю наших воинов. У советских людей не было сомнений в победе. «Наше дело правое – победа будет за нами»,- этот патриотичный лозунг вдохновлял и придавал силы.
Не знала, не ведала юная Верочка, что пока здесь в глубоком тылу они работают от зари до зари, дабы приблизить победу, там на фронте на Курской дуге отважно сражается ее будущий муж танкист Николай Огнев. За свои подвиги парень был награжден орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». Их судьбоносная встреча состоится после войны.
Вести с фронта по большей части в деревню приходили горестные и неутешительные. Семья получила похоронку на Николая — дядя Веры по материнской линии, не вернувшегося с полей сражений. Не просыхали от слез, оплакивая старшего из детей Ваню, сложившего голову на войне с империалистической Японией.
— Всех мужиков, которых призвали из нашей деревни, побило. Девки, горемычные, без женихов остались, — делится пережитым бабушка Вера.
После войны семья в поисках лучшей доли перебралась в село Блиново. Вера устроилась работать на сплавной участок. Этот населенный пункт находился на устье рек Чумыш и Аламбай, по этим водным артериям с ранней весны осуществлялся сплав леса до конечного пункта – лесокомбината. Лес был необходим в этих глухих сибирских местах для строительства железной дороги.
Разговор заставляет бабушку Веру пройтись по переулкам памяти и заново перенестись в прошлое.
— Весной по большой воде ходили с баграми по берегу. Выброшенные течением бревна, скрепляли самодельными железными скобами и сталкивали в реку. Работали в основном женщины. Лес заготовляли лесорубы в тайге в верховьях Аламбая.
Одной из ключевых фигур в «бабьем царстве» был мастер Спиридон Чухлов, он руководил процессом, следил, чтобы не было сбоев в работе.
— Если что-то не ладилось, — продолжает рассказ Вера Афанасьевна, — приходилось с багром прыгать на бревна.
— Не столько героическая, сколько трудная и опасная работа, — заметила я.
— Всякое бывало. Однажды сиганула на толстое бревно, оно подо мной закрутилось, и я рухнула в воду. Выбралась на берег, мокрая с головы до ног. Работу не бросила. День выдался теплым, солнечным, одежда на мне быстро высохла.
После войны Вера сошлась с мужиком, он оказался легкомысленным, никчемным человеком, стал таскаться по бабам. Женщина не смогла смириться с таким вероломством и, несмотря на то, что ждала ребенка, коварному изменщику дала от ворот поворот. Родилась девочка, которую нарекли Надеждой.
Ну а через несколько лет состоялась нечаянная встреча с бравым танкистом Николаем, он вместе с братом приехал в Блиново, чтобы помочь родственникам в строительстве дома. И сразу заприметил стройную привлекательную молодушку. Парень искал повод, чтобы увидеться, поговорить с ней, всякий раз порывался проводить ее до дому, хотя жили они по соседству.
— Вера, давай сойдемся, стану тебе помогать. Дочь помехой не будет, я на себя ее запишу.
Николай произвел на женщину благоприятное впечатление, но памятуя о печальном опыте с первым мужчиной, оказавшимся бабником, Вера не сразу поверила чувствам фронтовика, до поры до времени держала воздыхателя на расстоянии. Через какое-то время у молодой женщины проснулся интерес к Николаю, возникла симпатия. По русскому обычаю его родственники заслали сватов в дом, где жила избранница. И Верочка не смогла устоять перед удалым пригожим парнем.
— Николай на 11 лет старше меня, но когда он был молодым, разница в возрасте не ощущалась, мы с ним выглядели как ровесники. Ничего плохого о нем сказать не могу. Работящий мужик. Хороший отец. Мне с мужем было хорошо.
В браке один за другим родились сыновья Валерий и Павел. В минуты отдыха глава семейства играл на гармошке, жена пела. А уж частушек мама Вера знала множество. «Семья была певучей», — просветила меня одна из родственниц. В ту пору гармонист – первый парень на деревне, у односельчан человек уважаемый и привечаемый. Ни одна гулянка не обходилась без гармониста.
Когда сплавной участок в Блиново реорганизовали, семья перебралась в Заринск, на свои сбережения купили благоустроенную однушку в девятиэтажке, в городе ее называют «китайской стеной». В Сорокино приобрели земельный участок, на огороде выращивали овощи, откармливали бычков, одно время держали корову, и все ради того, чтобы помочь детям. Так проходило время в трудах и заботах.
Николай Павлович долго и тяжело болел, в 95 году ушел из жизни. Его вдове суждено было продолжить земной путь одной. Государство позаботилось о вдове участника Великой Отечественной войны, сама она имеет статус «Дитя войны», выделив денежный сертификат на приобретение двухкомнатной квартиры в Заринске.
Говорят, старость приходит тогда, когда человек теряет способность адаптироваться к окружающему миру. Несмотря на почтенный возраст, с Верой Афанасьевной этого не произошло, она живет одна, сама себя обихаживает. У пожилой женщины болят ноги, она с трудом передвигается, но тем не менее не желает обременять близких. Когда старушка достала современный смартфон, чтобы ответить на звонок, я потеряла дар речи, в этом возрасте далеко не каждый может освоить гаджет. Мне, постороннему человеку, душу греет то, что родные и близкие с бабой Верой постоянно на связи, ежедневно навещают ее, опекают и когда из-за проблем со здоровьем она чувствует себя плохо, незамедлительно приходят на помощь. Вот и в Вербное воскресенье, когда состоялась наша встреча, к бабушке наведалась внучка Юлия с сыновьями Романом и Кириллом, они поздравили ее с христианским праздником, принесли веточки с пушистыми вербочками. Внучка купила обновку – мягкие туфли бежевого цвета.
Родные в юбилейный день рождения 3 марта постарались устроить милой бабушке такой праздник, чтобы он навсегда остался в ее памяти. В первой половине дня к Вере Афанасьевне пожаловали женщины из совета ветеранов Алтай-Кокса (до выхода на пенсию она работала в заводской гостинице) и представители совета ветеранов 2 микрорайона. Юбилярше преподнесли цветы, подарки, ей посвятили песню.
— Девчонки тебе спели. Может ты споешь? – обратилась к бабушке племянница Галина Леер. И Вера Афанасьевна без колебаний затянула любимую песню: «Ах, Самара городок, беспокойная я…».
— Она у вас поет? – обратившись к Галине, не смогла скрыть своего удивления.
— Ну да, поет. Разве только алкоголь не пьет, — рассмеялась женщина. — Бабушка наша по складу характера оптимистка. И у нее даже в этом возрасте есть свое мнение, если она считает себя правой, она его отстаивает.
Юбилейное торжество длилось около двух часов. За празднично накрытым столом произносили речи, пожелания, пили чай с тортом. Шутили, смеялись.
— Так душевно было, столько впечатлений. Женщины молодцы! Постарались. – Галина не могла скрыть нахлынувшего чувства удовлетворения.
— Галя, как же мне хорошо было, — поделилась эмоциями с близким человеком Вера Афанасьевна.
Надо было видеть благодарное сияние глаз этой удивительной женщины, столько было в них радости и счастья.
Людмила Новикова.