«Нет собаки - нет проблем»: алтайские зооактивисты и политики попытались найти решение проблемы бродячих животных

Группа депутатов-единороссов в Госдуме РФ недавно выступила с инициативой внести поправки в федеральный закон № 498 «Об ответственном обращении с животными». Они предложили разрешить регионам регулировать их численность в приютах, в том числе «гуманными методами, гарантирующими безболезненную смерть». Сейчас предполагается только одна схема: отлов - стерилизация - вакцинация - возврат в привычную среду обитания, которая, по мнению авторов не удаляет «здоровый оскал», и животные остаются опасными для человека. Граждане выразили бурное возмущение таким подходом к вопросу, в итоге вмешалось руководство ЕР и инициативу сняли с рассмотрения. Тем не менее, вопросы к целесообразности финансирования существующей системы и работе приютов остались. «Банкфакс» попытался выяснить у алтайских политиков и зооактивистов, решает ли действующее законодательство проблему безнадзорных животных, и действительно ли эвтаназия могла бы быть выходом из ситуации.

Разия Ибрагимова, соучредитель Алтайской краевой общественной организации защиты животных «Котопес»:

- Мы категорически против эвтаназии. У нас в приюте очень много старых животных, животных-инвалидов со спинальными травмами, с переломами конечностей, с отмороженными лапами и хвостами. Мы их тянем сами и никуда не отдадим. У нас была одна эвтаназия месяц назад. Она была вынужденной – у кота был эписиндром, а когда ветеринары стали разбираться, то нашли опухоль головного мозга. Сколько могли - тянули, но в итоге его пришлось усыпить. Эвтаназия приемлема только в том случае, когда животное уже не может переносить боль или же проявляет чрезмерную агрессию. Я сама врач на пенсии, и я категорически против умерщвления, об этом не может быть и речи.

Мы сейчас действуем по федеральному закону № 498 «Об ответственном обращении с животными». Но я его совершенно не понимаю. Мы должны отловить животное, стерилизовать, обработать, пролечить, вакцинировать и, если новых хозяев для него не нашлось – то отпустить в том же месте, откуда его забрали. А куда отпускать? На улице холодно, теплотрассы закрыты, подвалы забиты. Вот они у нас и живут, хотя закон предписывает содержать их в приюте только 10 дней. Мы отпустили восемь животных, но под патронаж. То есть отпустили туда, где взяли, но там их подкармливают люди. А остальных даже не знаем, куда отпускать. Стараемся пристроить, но не всегда получается. Поддерживаем связи с ближайшими районами, сами туда отвозим. В деревнях вакцинированная и стерилизованная собака – это уже большой плюс. Стерилизация в городе стоит от 1-5 тысяч рублей, а у нас животное уже привито и стерилизовано, а главное - социализировано.

У нас в Рубцовске закрыли заводы, и в этих заброшенных промзонах сейчас наплодилось просто море бездомных собак. Люди боятся на улицу выходить. Здесь обязательно нужен приют. Наш не подойдет – он, в первую очередь, для кошек. Был приют для собак «Алиса», но после новостей о возбуждении уголовного дела по факту жестокого обращения с животными они перестали работать. Точную причину я не знаю.

Чтобы решить проблему с бездомными животными, нужно несколько приютов, финансируемых из федерального бюджета, а то, как мы сейчас барахтаемся…. Мы сейчас выигрываем гранты – президентские, губернаторские и т.д. Исполняем муниципальные заказы, но они мизерные. В этом году нужно отловить только 60 кошек. Люди помогают деньгами, иногда просим помощи у бизнеса и фондов, они нам не отказывают. Но это тоже не выход.

Ольга Хопкова, зооактивист:

- Эти поправки – просто мракобесие и средневековье. Во всех бедах животных виноваты люди, мы с вами. С нашего молчаливого согласия творятся все беззакония по отношению к животным. Мы молчаливо проглотили программу «Отлов-​Стерилизация-Вакцинация-Возврат» (ОСВВ), а барнаульский приют «Ласка» вообще принял ее на «ура!». После стерилизации и вакцинации собак просто выбрасывают. Не выпускают, а именно выбрасывают в лютые морозы на верную смерть - в овраг на городской свалке, на полигоне ТКО, в промзонах. Выбрасывают истощенных щенят, собак-инвалидов с ампутированными лапами и с незажившими швами после стерилизации. Выбрасывают с напутственным девизом: «Не кормите собак!».

Отследить ротацию животных в приюте не получится – все будто под строжайшей секретностью. Отчеты о работе можно писать сколько угодно – их все рано никто не будет проверять. Если ранее на отлов тысячи собак выделялось порядка 2 млн рублей, то сейчас на 500 собак выделяют 4 млн рублей. 3 млн рублей было выделено на стерилизацию, еще 4,5 млн рублей – на реабилитацию… Что это за реабилитация такая? Перед выбросом на улицу собаки, наверное, отдыхали на дорогих курортах? Это же внушительные суммы.

Ситуация со стаями бездомных собак на улицах была создана искусственно. Принадлежность псов сейчас несложно определить по желтым биркам, которые им ставят в приюте. Никто особо не занимается попытками пристроить их из приюта в руки к новым хозяевам – выкинули на улицу и забыли. В то же время мини-приюты и домашние передержки, не имея финансовой поддержки, помещений, животных не выбрасывают, а работают с ними, пока не пристроят к новым хозяевам. Приют же превратился в коммерческий проект, табун лошадей, кото-комнаты, катание на хаски, тендеры, гранты, бюджетные вливания, 50 «коробочек» по всему городу, «Яндекс-деньги», QIWI-кошельки и еще тысяча и один способ отъема денег у населения – тут не до работы. Если приюты так запросто выбрасывают животных на верную смерть, то и эвтаназии в перспективе они противиться не будут. Когда единороссы вышли со своей инициативой, то волонтеры создали петицию, проявили готовность к борьбе. Один лишь приют молчал.

Во многих городах и селах участились случаи нападения на людей – как диких животных, так и домашних собак. Люди боятся за своих детей, за свои жизни и, закрыв глаза, могут согласиться и на эвтаназию животных. К счастью, здравый смысл возобладал над жестокостью по отношению к братьям нашим меньшим. А иначе какие мы «братья», за 30 серебряников продающие душу?

Сергей Писарев, директор Барнаульского зоопарка, депутат Алтайского Заксобрания:

- Реальные рабочие инструменты для регулирования численности бездомных животных, конечно, есть. Сегодня на эти цели в рамках законодательства выделяются бюджетные средства. Задача для муниципалитетов на сегодняшний день заключается только в том, чтобы через конкурсные процедуры отобрать организации, которые способны заниматься этой работой. Как, например, приют «Ласка» в Барнауле. Они получают средства из бюджета и уже несколько лет работают в этом направлении. Да, есть претензии к этой работе, как и к любой другой организации, наверное. Но не слышит в свой адрес критики только тот, кто вообще ничего не делает, как мне кажется. Нужно просто проявить желание и волю.

Хотя, честно нужно сказать, на мой взгляд, к этому закону «Об ответственном обращении с животными» нужно будет вернуться еще раз и более глубоко его проработать, чтобы муниципалитеты точно знали алгоритм действий. Пока есть недочеты, которые не устранены. Есть вопросы, связанные с реализацией этого закона. Его, думаю, будут менять на федеральном уровне. Общественные организации, как я знаю, направили свои предложения по этому поводу, проводили круглые столы в Москве. Туда свои предложения внес и Союз зоопарков и аквариумов. Нам в этом плане легче – мы между собой в союзе обсуждаем ситуацию, а затем выступаем с инициативой уже от коллектива. В итоге эти вопросы продвигать нам гораздо легче.

Иван Панченко, глава Каменского района:

 - Вопрос с собаками – он довольно серьезный и сложный. Как-то комментировать работу тех людей, которые занимаются отловом – правильно они это делают или нет - тоже сложно. Я лично участвовал в таких мероприятиях, когда был руководителем МУП «Благоустройство». Это достаточно трудоемко. Проблема с бродячими собаками остро стоит во всех муниципалитетах всех уровней кроме сельсоветов, наверное, там их почти нет. Наверное, потому, что там люди не прикармливают чужих – почти у каждого жителя есть свой пес во дворе.

Когда защитники животных начинают громко переживать за судьбу бродячих собак, я им предлагаю взять по паре псов себе домой, раз они их так любят. Да, мы все любим животных, кормим их, умиляемся, но почему в этой ситуации в итоге должны страдать люди? Бродячая собака не воспитывалась людьми, она руководствуется только желанием найти пропитание. У нас в Сети гуляло видео из соседней Новосибирской области, где собака драла ребенка, и видно было, что она скорее игралась, чем нападала всерьез. А ребенок в итоге получил серьезный вред здоровью. 

Сейчас полномочия по отлову животных сконцентрированы на уровне муниципалитетов. Деньги на реализацию данной программы выделяют, есть предприниматели, которые за эти деньги готовы работать. Но все это не приносит ожидаемых результатов. Лично мое мнение: возможно единороссы, предложившие эту инициативу с эвтаназией в Госдуме, не так уж и неправы. Вообще сложно в этой ситуации высказывать свои личные мысли – можно в итоге получить всеобщее осуждение. Приюты же, на мой взгляд, создаются в первую очередь для домашних животных, которые потерялись. Нашли такую собаку, привезли в приют, подержали, пока хозяин не нашелся, и все. Мне кажется, приюты должны быть именно для этого.

Вероника Лапина, депутат Алтайского Заксобрания:

- На мой взгляд, основная причина роста числа безнадзорных животных, несмотря на выделяемые бюджетные средства, состоит в том, что просто денег на решение проблемы выделяют недостаточно. Отлов и содержание - это огромные затраты для органов местного самоуправления. Краевых субвенций недостаточно. Муниципалитеты же у нас и так в долгах. Кроме того, не в каждом муниципальном образовании есть организации, готовые заниматься отловом. Пример тому - Рубцовск. В феврале не состоялись два аукциона на отлов и содержание безнадзорных животных, где цена вопроса превышала 1 млн рублей. Просто ни один участник не заявился. Желающих заниматься этим нет. Никому не нужны эти проблемы: сегодня выиграл аукцион, набрал собак в приют, а через год что-то пошло не так и либо у муниципалитета нет средств на следующий год в нужном объеме, либо выиграла другая организация. А что делать с животными, находящимися на попечении? Отчасти понятно желание представителей ЕР решить проблему агрессии уличных собак через «безболезненную смерть». Это ведь экономия денег. Поймал - умертвил. Нет собаки - нет проблем.

На деле же нужна просто системная работа: специализированные приюты с контролем деятельности и многолетним планом работы, благодаря которому у этих организаций будут гарантии будущего. Обязательная кинологическая работа с животными, для устранения агрессии, стерилизация и информационная работа с населением. Нужно также минимизировать количество случаев, когда животных просто выбрасывают на улицу, и увеличить число желающих приютить собак дома. И, что наиболее важно, средства на это должен выделять не муниципалитет из своих доходов. Это должен быть федеральный проект, с заданными параметрами и контролем реализации. Иначе ситуацию не решить.

Екатерина Шаерман, руководитель общества защиты животных «Преданность»:

- Закон «Об ответственном обращении с животными» - это единственный, первый наш закон, который вывел животных из статуса имущества в статус живого, чувствующего существа, как это и должно быть. Но к этому закону очень много вопросов. Получилось так, что его приняли, но реализовали только путем внедрения программы «Отлов-Стерилизация-Вакцинация-Возврат в привычную среду обитания». Положительный опыт здесь мы видим, все это правильно, безусловно. Но есть понятие кормовой базы, в каждом городе она своя. В зависимости от ее количества, в каждом городе существует определенное число безнадзорных животных. Оно будет стабильным, постоянным, пока кормовая база неизменна. Не помогают ни отстрел, ни травля, ни эвтаназия. Собак в итоге меньше не становится.

Хорошо, ОСВВ - классная методика, но в Бийске кормовая база, допустим, на тысячу собак. Хоть что ты делай, их число будет неизменным. Сейчас 90 % этих животных привиты и стерилизованы. Но их тысячи, одной программой ОСВВ мы не можем повлиять на численность. Следующим шагом должно быть строительство больших приютов в городах, где такие животные смогут либо доживать, либо обретать хозяев. Много выбрасывается домашних собак, много сбегает с самовыгула. Они не все дикие, их еще можно пристроить. Но есть собаки, которых пристроить уже нельзя. У них преобладает шакалообразное поведение, они могут проявлять агрессию. Разумеется, для них иного варианта, кроме как доживать жизнь в приюте, нет.

Проблема в том, что у нас сейчас приют максимум сможет вместить 100-120 животных, максимум 200, если размещать очень плотно. Поэтому необходима работа с владельцами домашних животных, их регистрация. Так можно будет мониторить количество собак и привлекать людей к ответственности за тот же самовыгул. Укусы – по крайней мере в Бийске – это 100 % самовыгульные домашние особи, которые охраняют ареал своего кормления. Они могут напасть, укусить, напугать. Бездомная собака так себя не поведет – она будет избегать человека. В Бийске это вообще огромная проблема – самовыгул. Сделать что-то с этим сложно: мы приехали на вызов – а эта собака уже юркнула под забор с улицы. Ни поймать ее, ни доказать, что она домашняя, нереально.

Параллельно с работой с домашними собаками нужно убирать кормовую базу. Это в первую очередь открытые мусорные баки. Не знаю, как в Барнауле, но у нас в Бийске это огромная проблема. Баки даже вывозят нерегулярно. Если же не будет безнадзорных собак, но база останется, то город, в лучшем случае, заполонят крысы. А в худшем – придут дикие животные и принесут бешенство. А стратегия ОСВВ как раз охраняет города: привитые от бешенства собаки служат естественным барьером и не пускают диких животных. К этому закону нужно просто приспособиться и развиваться дальше. Никакого «отката» от этого гуманного направления развития в сторону эвтаназии не нужно.