Секреты Усть-Каменогорских топонимов: Защита, Меновное, Пристань и Гавань
Бросим еще несколько взглядов на карту Усть-Каменогорска и выловим топонимы, которые могут вызвать вопросы у человека приезжего. Защита, Гавань, Пристань, Меновное… И если пара из них напоминает о бурном портовом прошлом Усть-Каменогорска, то об остальных можно только гадать, передает корреспондент Устинка LIVE.
Пять лет спустя после основания крепости Усть-Каменной несколькими верстами ниже по Иртышу в пойме протоки Ульбы образовался казачий выселок Защита Хлебопашная. Что есть выселок? Словари толкуют это как небольшой поселок на новом месте, выделившийся из большого селения. Ближайшее большое селение - это собственно наша крепость. Стало быть, первопоселенцами Защиты стали служилые крепостные станичники, посланные начальством на северо-западный рубеж. Времена продолжали оставаться неспокойными: вдоль свежезаложенной Иртышской линии укреплений разгоралась междоусобица джунгарских феодалов, на караванных тропах из Тибета и Китая в Европу шалили какие-то мелкие воинские отряды местных племенных вождей, а то и просто разбойничьи шайки. Дабы прикрыть направление на Семипалатинскую крепость, надзирать за путями доставки почты, провианта и фуража, скорее всего, и была поставлена в пяти верстах от Усть-Каменной казачья застава, быстро выросшая в небольшое поселение, служившее настоящей защитой для окрестного люда до поры, когда, по выражению этнографа Б. Г. Герасимова, "край был окончательно замирен".
Защита - кто ж ее не знает!
Однако в 1745 году выселок Защита постиг пожар, часть казаков-погорельцев перебралась на юго-восточную окраину Усть-Каменной, в посады, и на левый берег Иртыша, где образовала станицу Ново-Усть-Каменогорскую.
150 лет после пожара Защита прозябала в ранге небольшого казачьего хутора в несколько домиков, жители которого мирно занимались хлебопашеством. Но уже в самом начале ХХ века в связи с бурным развитием алтайских заводов и необходимостью вывоза добытой руды к Защите от Риддера протянули железнодорожную узкоколейку, и у бывшей казачьей заставы стала вырисовываться совсем другая, неожиданная биография промышленно-транспортного узла. Впрочем, вырисовывалась она долго. Только в 1930 году появилась первая полноценная 235-километровая ветка Защита - Локоть как часть дороги Рубцовск – Риддер. В 1936 году Защита обустраивается как железнодорожная станция с вокзалом, и Усть-Каменогорск получает полнокровное железнодорожное сообщение с Сибирью, Европейской частью страны.
А название новой станции оставили Защита. В свете дальнейшего осложнения геополитической обстановки это кажется гениальной прозорливостью: город Усть-Каменогорск с его уже известными всему миру стратегическими оборонными предприятиями лишний раз упоминать в сопровождающих груз документах нежелательно, а "какая-то Защита" - вроде бы и не напрягает глаз потенциального шпиона. Город наш долго еще оставался полузакрытым, а вот станция Защита-1 была хорошо известна диспетчерам железных дорог всей Страны Советов.
Гавань - это вам не Пристань
Два района нашего города сохранили в своих названиях память о былых транспортно-логистических проблемах Усть-Каменогорска. Пристань, гавань - это ведь что-то, связанное с водоемами и портами? Заглянем в Словарь русского языка (в 4-х томах, под редакцией А.П. Евгеньевой, 1999 год):
Пристань - специально оборудованное место, сооруженное для причаливания и стоянки судов, погрузочно-разгрузочных операций и для высадки и посадки пассажиров.
Гавань - естественная или искусственная защищенная от ветра и волн прибрежная часть океана, моря, реки, служащая местом стоянки судов.
То есть пристань - это причалы, доки, склады, подъемные краны и прочее портовое оборудование, а гавань - это водная территория, где все это расположено, и которая примыкает к порту. Разница улавливается не сразу. И, в общем-то, принято считать эти слова синонимами. Становится понятно, что микрорайоны Пристань и Гавань как раз и выросли вокруг "мест, сооруженных для погрузки-разгрузки и стоянки судов". Неудивительно: Усть-Каменогорск был перевалочной базой на речных торговых путях из Синьцзяня, Тибета, Монголии, Кашмира, через него почти весь ХIХ век на Колывано-Воскресенские перерабатывающие заводы вывозили полиметаллические руду из Зыряновского рудника, золото из открытых в 30-е годы месторождений в Кокпектинском районе. Усть-Каменогорск не мог не иметь хоть парочки мест, где бы суда разгружались, швартовались на временную стоянку и ремонтировались.
Таким образом, в начале ХIХ века в полутора верстах от городской черты Усть-Каменогорска вверх по Иртышу, на правом его берегу была заложена пристань. Здесь руда разгружалась с карбасов, складировалась, хранилась, перегружалась на крестьянские телеги и - по горным тропкам, по бездорожью везлась на Колывано-Воскресенские горные заводы. За всеми этими процессами и порядком надзирал живший здесь же у причала пристав.
Новый порт жил напряженной жизнью: путешествующий через эти места в 1826 году профессор Дерптского университета Карл Ледебур наблюдал 12 пришедших из Бухтарминского и одновременно стоявших под разгрузкой рудовозных судов грузоподъемностью 2000 пудов каждый. В 1884 году известный этнограф Г.Н. Потанин тоже описывает Пристань как место выгрузки Зыряновских руд и упоминает о работающей здесь же паромной переправе "на киргизский берег" Иртыша. К тому времени место вокруг порта обживалось и превратилось в поселок Верхняя Пристань дворов в двадцать-двадцать пять. Жили здесь портовики, грузчики, моряки - народ работящий и боевитый, но бедный и к революционной агитации склонный. Не случайно именно здесь в пору временного поражения советской власти в городе скрывался от белогвардейцев и работал посланник уездного ревкома Павел Петрович Бахеев (Бажов). Состояла Верхняя Пристань из четырех улиц, которые так и назывались: 1-я, 2-я, 3-я и 4-я, и в 1905 году ее от разрастающегося города отделяла прорытая специально для слива талой воды в Иртыш широкая водосливная канава. В 1923 году Верхняя Пристань вошла в черту города, поверх засыпанной канавы пролегла улица Канавная (переименованная позже в улицу Новаторов), а 4-я улица стала называться улицей Питерских Коммунаров (ныне - Льва Толстого). В 70-80-е годы район бурно застраивался ультрасовременными, по меркам того времени, многоэтажками и получил название Седьмого микрорайона, жители которого в абсолютном большинстве своем уже не имеют отношения к порту и пристани. А пристань - неузнаваемо перестроенная, ставшая современным портом, продолжает трудиться.
Меновное и Гавань
Кроме Верхней Пристани, действовала и Нижняя, в районе крепости. Возникла она еще в конце ХVIII века, когда появилась нужда усть-каменогорским купцам перевозить свои товары из крепости на "киргизскую сторону" для обмена со степняками. Такие мены-торги на левобережном меновом дворе происходили часто. Нижняя Пристань укоренилась, на берегу выросли склады, причалы для лодок, через Иртыш наладили паромную переправу. На месте менового двора в 1745 году зародилось село Меновное. Постепенно Нижняя Пристань утратила свое товарно-пропускное назначение, но паром - сначала канатный, а с 50-х годов ХХ века самоходный - продолжал бегать через Иртыш, соединяя берега, и только с окончанием строительства моста через Иртыш в 1970 году паромная переправа закрылась, Нижняя Пристань слилась с микрорайоном Стрелка, а Верхняя стала просто Пристанью.
Поселок Гавань в пойме протоки Ульбы возник намного позже, в конце 40-х годов ХХ века, когда город начал развиваться в северо-восточном направлении и там появился промышленный район, граничащий с промплощадками УМЗ и СЦК. Здесь в удобной низкобережной бухточке издавна швартовались баркасы, идущие с верховий Ульбы, чтобы после бурных горных перекатов отдохнуть, разгрузиться и починиться. С развитием промышленного района Гавань стала транспортным хабом для местных небольших предприятий, разрослась, от нее отпочковалась Новая Гавань.
Благодарим за помощь в подготовке материала журналиста, сотрудника Восточно-Казахстанского областного этнографического музея Владимира Щеглова.
Пять лет спустя после основания крепости Усть-Каменной несколькими верстами ниже по Иртышу в пойме протоки Ульбы образовался казачий выселок Защита Хлебопашная. Что есть выселок? Словари толкуют это как небольшой поселок на новом месте, выделившийся из большого селения. Ближайшее большое селение - это собственно наша крепость. Стало быть, первопоселенцами Защиты стали служилые крепостные станичники, посланные начальством на северо-западный рубеж. Времена продолжали оставаться неспокойными: вдоль свежезаложенной Иртышской линии укреплений разгоралась междоусобица джунгарских феодалов, на караванных тропах из Тибета и Китая в Европу шалили какие-то мелкие воинские отряды местных племенных вождей, а то и просто разбойничьи шайки. Дабы прикрыть направление на Семипалатинскую крепость, надзирать за путями доставки почты, провианта и фуража, скорее всего, и была поставлена в пяти верстах от Усть-Каменной казачья застава, быстро выросшая в небольшое поселение, служившее настоящей защитой для окрестного люда до поры, когда, по выражению этнографа Б. Г. Герасимова, "край был окончательно замирен".
Защита - кто ж ее не знает!
Однако в 1745 году выселок Защита постиг пожар, часть казаков-погорельцев перебралась на юго-восточную окраину Усть-Каменной, в посады, и на левый берег Иртыша, где образовала станицу Ново-Усть-Каменогорскую.
150 лет после пожара Защита прозябала в ранге небольшого казачьего хутора в несколько домиков, жители которого мирно занимались хлебопашеством. Но уже в самом начале ХХ века в связи с бурным развитием алтайских заводов и необходимостью вывоза добытой руды к Защите от Риддера протянули железнодорожную узкоколейку, и у бывшей казачьей заставы стала вырисовываться совсем другая, неожиданная биография промышленно-транспортного узла. Впрочем, вырисовывалась она долго. Только в 1930 году появилась первая полноценная 235-километровая ветка Защита - Локоть как часть дороги Рубцовск – Риддер. В 1936 году Защита обустраивается как железнодорожная станция с вокзалом, и Усть-Каменогорск получает полнокровное железнодорожное сообщение с Сибирью, Европейской частью страны.
А название новой станции оставили Защита. В свете дальнейшего осложнения геополитической обстановки это кажется гениальной прозорливостью: город Усть-Каменогорск с его уже известными всему миру стратегическими оборонными предприятиями лишний раз упоминать в сопровождающих груз документах нежелательно, а "какая-то Защита" - вроде бы и не напрягает глаз потенциального шпиона. Город наш долго еще оставался полузакрытым, а вот станция Защита-1 была хорошо известна диспетчерам железных дорог всей Страны Советов.
- Пример из личного опыта: в конце 1980-х годов кассирша Минского железнодорожного вокзала на мою просьбу забронировать билет от Москвы до Усть-Каменогорска огорошила заявлением, что с таким городом Минск и Москва не имеют сообщения, поезд идет только до Защиты, - рассказывает сотрудник Восточно-Казахстанского областного этнографического музея Владимир Щеглов. - "Так мне и надо до Защиты!" - обрадовался я, услышав такое родное название. "А! Так вам до Защиты! - тоже обрадовалась кассир. - Чего ж вы голову мне морочите каким-то Усть-Каменогорском?".
Гавань - это вам не Пристань
Два района нашего города сохранили в своих названиях память о былых транспортно-логистических проблемах Усть-Каменогорска. Пристань, гавань - это ведь что-то, связанное с водоемами и портами? Заглянем в Словарь русского языка (в 4-х томах, под редакцией А.П. Евгеньевой, 1999 год):
Пристань - специально оборудованное место, сооруженное для причаливания и стоянки судов, погрузочно-разгрузочных операций и для высадки и посадки пассажиров.
Гавань - естественная или искусственная защищенная от ветра и волн прибрежная часть океана, моря, реки, служащая местом стоянки судов.
То есть пристань - это причалы, доки, склады, подъемные краны и прочее портовое оборудование, а гавань - это водная территория, где все это расположено, и которая примыкает к порту. Разница улавливается не сразу. И, в общем-то, принято считать эти слова синонимами. Становится понятно, что микрорайоны Пристань и Гавань как раз и выросли вокруг "мест, сооруженных для погрузки-разгрузки и стоянки судов". Неудивительно: Усть-Каменогорск был перевалочной базой на речных торговых путях из Синьцзяня, Тибета, Монголии, Кашмира, через него почти весь ХIХ век на Колывано-Воскресенские перерабатывающие заводы вывозили полиметаллические руду из Зыряновского рудника, золото из открытых в 30-е годы месторождений в Кокпектинском районе. Усть-Каменогорск не мог не иметь хоть парочки мест, где бы суда разгружались, швартовались на временную стоянку и ремонтировались.
Таким образом, в начале ХIХ века в полутора верстах от городской черты Усть-Каменогорска вверх по Иртышу, на правом его берегу была заложена пристань. Здесь руда разгружалась с карбасов, складировалась, хранилась, перегружалась на крестьянские телеги и - по горным тропкам, по бездорожью везлась на Колывано-Воскресенские горные заводы. За всеми этими процессами и порядком надзирал живший здесь же у причала пристав.
Новый порт жил напряженной жизнью: путешествующий через эти места в 1826 году профессор Дерптского университета Карл Ледебур наблюдал 12 пришедших из Бухтарминского и одновременно стоявших под разгрузкой рудовозных судов грузоподъемностью 2000 пудов каждый. В 1884 году известный этнограф Г.Н. Потанин тоже описывает Пристань как место выгрузки Зыряновских руд и упоминает о работающей здесь же паромной переправе "на киргизский берег" Иртыша. К тому времени место вокруг порта обживалось и превратилось в поселок Верхняя Пристань дворов в двадцать-двадцать пять. Жили здесь портовики, грузчики, моряки - народ работящий и боевитый, но бедный и к революционной агитации склонный. Не случайно именно здесь в пору временного поражения советской власти в городе скрывался от белогвардейцев и работал посланник уездного ревкома Павел Петрович Бахеев (Бажов). Состояла Верхняя Пристань из четырех улиц, которые так и назывались: 1-я, 2-я, 3-я и 4-я, и в 1905 году ее от разрастающегося города отделяла прорытая специально для слива талой воды в Иртыш широкая водосливная канава. В 1923 году Верхняя Пристань вошла в черту города, поверх засыпанной канавы пролегла улица Канавная (переименованная позже в улицу Новаторов), а 4-я улица стала называться улицей Питерских Коммунаров (ныне - Льва Толстого). В 70-80-е годы район бурно застраивался ультрасовременными, по меркам того времени, многоэтажками и получил название Седьмого микрорайона, жители которого в абсолютном большинстве своем уже не имеют отношения к порту и пристани. А пристань - неузнаваемо перестроенная, ставшая современным портом, продолжает трудиться.
Меновное и Гавань
Кроме Верхней Пристани, действовала и Нижняя, в районе крепости. Возникла она еще в конце ХVIII века, когда появилась нужда усть-каменогорским купцам перевозить свои товары из крепости на "киргизскую сторону" для обмена со степняками. Такие мены-торги на левобережном меновом дворе происходили часто. Нижняя Пристань укоренилась, на берегу выросли склады, причалы для лодок, через Иртыш наладили паромную переправу. На месте менового двора в 1745 году зародилось село Меновное. Постепенно Нижняя Пристань утратила свое товарно-пропускное назначение, но паром - сначала канатный, а с 50-х годов ХХ века самоходный - продолжал бегать через Иртыш, соединяя берега, и только с окончанием строительства моста через Иртыш в 1970 году паромная переправа закрылась, Нижняя Пристань слилась с микрорайоном Стрелка, а Верхняя стала просто Пристанью.
Поселок Гавань в пойме протоки Ульбы возник намного позже, в конце 40-х годов ХХ века, когда город начал развиваться в северо-восточном направлении и там появился промышленный район, граничащий с промплощадками УМЗ и СЦК. Здесь в удобной низкобережной бухточке издавна швартовались баркасы, идущие с верховий Ульбы, чтобы после бурных горных перекатов отдохнуть, разгрузиться и починиться. С развитием промышленного района Гавань стала транспортным хабом для местных небольших предприятий, разрослась, от нее отпочковалась Новая Гавань.
Благодарим за помощь в подготовке материала журналиста, сотрудника Восточно-Казахстанского областного этнографического музея Владимира Щеглова.