Он мать ее убил. Волонтеры привозят подарки детям от родителей-осуждённых

Когда барнаульский психолог Юлия Скандакова со своими единомышленниками в первый раз передавала сидящим в рубцовской колонии строгого режима мужчинам поздравительные открытки и фотографии от детей, их провожали аплодисментами и криками «Спасибо». Сотрудники колонии признались, что так здесь даже известных артистов не благодарили.

«Я не отброс»

Елена Чехова, АиФ-Алтай: Юлия, как вы выбрали эту стезю – работу с семьями заключённых?

Юлия Скандакова: Не я её выбрала, а стезя меня выбрала. Уже 16 лет работаю как психолог с созависимыми семьями. И социальной деятельностью занимаюсь давно. Этот путь меня привёл в Общественный совет краевого Управления Федеральной службы исполнения наказаний. Пришла сюда представлять социальную реабилитацию, а занялась ещё и различными социальными проектами. У меня до этого не было опыта общения с людьми из мест лишения свободы. Нам не важно, по каким статьям они сидят. Достаточно, что это люди, которым могут помочь другие люди. К нам часто приходят сообщения из колоний, где мы делали проекты. Интересно, что незнакомые люди, которые находятся в разных колониях – и мужских, и женских, разные по возрасту и образованию, писали одно и то же: «Спасибо, что я почувствовал себя человеком, что я не отброс, что до меня кому-то есть дело... ». У них, видно, одинаковые переживания – и чувство вины, и непрощение себя, и ощущение¸ что «замаран». Отсюда страх: примет ли их общество? А через помощь общества они понимают, что их принимают.

– Вы делаете интересный проект – «Рождественская ёлка». Для чего он задуман?

– Он придуман не нами, в России этот проект работает уже 14 лет. Мы в Алтайском крае в этом году его осуществляли в пятый раз. Цель – восстановление и укрепление связей между осуждёнными и их семьями, в первую очередь – с их детьми. Дети больше всего страдают от долгих разлук с папами или мамами. У родителей же бывает страх начать общаться, особенно если контакт был потерян. Иногда папу посадили, а мама вышла замуж, и отец не знает, писать ли, может, он там уже не нужен... Порой мы настоящий розыск проводим, ведь даже номер телефона указывают неправильно, потому что забыли или он сменился. По сути, мы зачастую заново создаём связь между ребёнком и мамой или папой.

Шанс на любовь

– На первый взгляд, проект прост. Осуждённые заполняют анкеты-заявки на подарки своим детям. Волонтёры развозят подарки по адресам... Но за этим наверняка стоит большая работа и немалые трудности.

– Конечно. Например, после сбора анкет мы создаём колл-центр и примерно неделю звоним по контактным номерам. Узнаём, как в семье относятся к осуждённому, что о нём говорят ребёнку, можно ли вручить подарок от его имени. Однажды я разговаривала по телефону с пожилой женщиной. Объяснила, что поздравить сына с Рождеством просит такой-то участник проекта. «Знаете его?». Она отвечает: «Знаю. Это зять мой. Он дочь мою убил». Спрашиваю, может, хотите отказаться?
А она: «Чего уж отказываться? Я его простила: внук – это ж его ребёнок». Таким женщинам хочется сказать спасибо за благородное сердце. Но бывает, что приходится вручать подарок не от имени осуждённого, а от нашей организации. Памятен такой случай. Девочка-подросток жила с бабушкой, потому что мама совершила тяжёлое преступление против дочери. После перенесённой травмы девочка только-только начала спать по ночам. Но при каждом упоминании о маме у неё случалась
истерика. Поздравили ребёнка от нашей организации. Бабушка сказала, что девочка была счастлива, ей словно частичку любви привезли.

– Случается отказывать от участия в проекте?

– В последние года два стали получать отказы от семей¸ которые до этого постоянно участвовали в проекте. Объясняют так: кроме подарка к Рождеству родитель больше ничего не сделал для ребёнка – ни разу не позвонил, не написал. Когда ездили по колониям, я говорила, если родители относятся к акции как к халяве, то это работать не будет. А если они используют проект как ещё одну возможность общения с ребёнком и будут от себя делать шаги навстречу, поддерживать отношения, тогда толк будет. Были в нашем проекте два мальчика – родные братья, которые оказались в детском доме: пока папа сидел, мама умерла. Один из детей был немного ограничен физически. За него мы особенно переживали, что с ним дальше будет. Когда папа вышел на свободу, то забрал сыновей из детдома. По сей день они вместе. Мы держим с ними связь.

Запишите в волонтеры!

– Какого возраста детей могут поздравить по этому проекту?

– По условиям – до 14 лет. Но на деле поздравляем и тех, кто старше. Например, они были участниками проекта в предыдущие годы или являются старшими среди своих братьев и сестёр. В исключительных случаях отправляем подарки в другие регионы. Говорим всегда: «Не пишите, если ребёнок не в Алтайском крае». Но начинаем обрабатывать анкеты – просят то в Тюмень, то в Краснодар... Отправляем посылками. В этом году отправляли подарки ещё в Самару – там есть дружественная организация, которая согласилась поздравить детей. Иногда просят потом ещё и с днём рождения ребёнка поздравить. Как правило, не отказываем.

– Сколько волонтёров работает в проекте?

– В первые годы волонтёров не хватало. Было трудно, ведь поздравлять предстояло по 950 детей, живущих в разных сёлах и городах края, в том числе и в самых отдалённых. А в прошлом году с нами работало уже 200 волонтёров. И они обижались, что... адресов даём мало. В последний раз не хватило и открыток, которые мы просто раздаём людям. В открытках пишем имя и возраст мальчика или девочки и желаемый подарок. Получатель открытки может сам купить его. Есть и спонсоры, которые жертвуют на это деньги. В этом году очень много игрушек приобрели на пожертвования руководителя одной из строительных компаний города. Очень благодарны за это руководителю компании Надежде Чистовой. Мы всегда предоставляем отчёт о потраченных средствах и приглашаем с нами съездить к детям, посмотреть, как происходит поздравление.

– Безвозмездная помощь не стала ли своего рода модой?

– Стопроцентно это делается не из-за моды, а по велению сердца. Человеку приходится жертвовать своим временем, финансами, личными делами, в конце концов, бензином, машиной. Иногда мне говорят: «Зачем вы этим занимаетесь?» А я не могу по-другому. Когда человек человеку помогает – это правильно. Это и есть возможность что-то поменять в мире. Бывает, что бывшие участники проекта, выйдя на свободу, пишут нам и спрашивают, можно ли стать нашим волонтёром или купить подарок какомунибудь ребёнку... Пожалуй, это самое ценное: тот, кто получил помощь, готов помогать сам.

Письмо на проект

«Я отбываю срок в ИК-11. У меня есть дочь. Ей 15 лет. В том году мы с ней участвовали в вашем проекте в последний раз, а до этого три года. Знаете, как меня посадили, год не было общения с дочерью вообще. Она жила у опекунов в Рубцовске. Ваши волонтёры как-то сумели уговорить опекунов принять подарок от меня. Сейчас дочь живёт в другом городе. Когда мы с ней начали общаться, она сказала: «Мама, я помню, что ты передавала мне подарок на Рождество и Новый год. Значит, ты меня любишь». Эти слова мне врезались в душу. Если бы вас не было, дочь бы думала, что я её не люблю. А теперь мой ребёнок чувствует себя нужным и любимым. Большое вам человеческое спасибо за то, что вы делаете. Когда выйду на свободу, хотела бы участвовать волонтёром в вашем проекте. Может, и я помогу маленькому человеку почувствовать себя любимым? Я не знаю ваших имён, но Бог знает, за кого я молюсь. С уважением, Анна Смирнова».