«На работу зазывают, но зарплату не обещают»: эксперты не поддержали идеи алтайского Минздрава по борьбе с дефицитом кадров
5 августа министр здравоохранения Алтайского края Дмитрий Попов признал, что ситуация с острой нехваткой кадров в больницах Алтайского края становится критичной. По словам главы Минздрава, недоукомплектованность медучреждений врачами на сегодня составляет более 40 %, а нехватка младшего медицинского персонала превысила 30 % - всего 2,5 тысячи человек. Ведомство разработало несколько методов частичного решения проблемы: прежде всего, ставка делается на выпускников Алтайского государственного медуниверситета, работающих пенсионеров, специалистов из других регионов и матерей в декрете. Однако специалисты от здравоохранения и депутаты АКЗС считают, что перечисленные меры будут не слишком эффективны, и предлагают свои варианты выхода из ситуации.
Константин Емешин, руководитель отдела защиты прав пациентов АНО «Медицина и право», общественник, блогер:
- Мне лично, как бывшему работнику здравоохранения, сегодня не составляет труда получить ту или иную медицинскую услугу. Но как руководитель отдела защиты прав пациентов АНО «Медицина и право», как учредитель Медицинской палаты Алтайского края и Национальной медицинской палаты, я сталкиваюсь с проблемами доступности медицинской помощи.
Откровенно говоря, я считаю, что Министерство здравоохранения Алтайского края несколько лет назад приняло несколько не совсем рациональных управленческих решений, которые повлияли на данную ситуацию. Во-первых, они разделили финансирование на два потока. Есть один поток, в рамках которого больница или поликлиника получают деньги за прикрепленного к ним человека, то есть за население. А есть поток, в котором фонд медицинского страхования платит за конкретную оказанную услугу.
Со временем частные структуры здравоохранения стали работать с системой ОМС и забирать себе большую часть денег за услуги. К примеру, компьютерная томография. Частные учреждения обследовали пациента, выставляют счет в фонд ОМС, и те платят. А в это время поликлиника, где должна развиваться эта услуга, получает деньги только за прикрепленное население. Причем размер данного тарифа явно недостаточен, чтобы полностью обеспечить медпомощь. Все это в результате привело к падению уровня заработной платы участковой службы. По сути участковые врачи начали мигрировать в структуры частного здравоохранения.
Если участковый врач назначает какое-то обследование, которое могут провести в частной клинике, то он фактически из своих доходов рассчитывается за оказываемые услуги. Это первая ошибка, которая была допущена нашим Минздравом, причем не новым министром Дмитрием Поповым, а предыдущим руководителем ведомства Ириной Долговой. По ее распоряжению поликлиники стали получать копейки за подушевое финансирование, а частные структуры стали накручивать количество обследований, чтобы получить побольше денег за каждую оказанную услугу. Во всем мире давно известно, как решается данная проблема: большая часть денег отдается первичному звену.
Вторая ошибка алтайского Минздрава заключается в том, что из-за отсутствия должного финансирования он начал снижать планы медпомощи, оказываемой лечебным учреждением. Допустим, какая-то больница получала задание «пролечить в стационаре 1 тысячу больных». За его выполнение обещали направить определенное количество средств. Однако уже четвертый год у министерства не хватает денег, и оно начало снижать планы. В итоге перед главным врачом возникает неловкая ситуация: имея фонд в тысячу коек, он получает средств на 700. Откуда же ему взять деньги, чтобы оплатить труд врачей? Я считаю, что министерство должно планомерно оптимизировать сеть лечебных учреждений, а не идти путем снижения планов. Сейчас же мы видим, что Минздрав подталкивает главврачей к развертыванию платных услуг.
Единственный выход — оптимизация коечного фонда. Об этом я не раз говорил и при бывших губернаторах Алтайского края Александре Сурикове и Александре Карлине. Суриков тогда мне сказал: «Вы что, это же будет бунт медработников». А что мы видим по сути? Они сохраняют большую сеть медучреждений, во многом излишнюю, но не рискуют ее сокращать, вместо это урезая планы и все больше уменьшая финансирование. В связи с этим любой главный врач, который хочет сохранить свою больницу, вынужден изыскивать дополнительные ресурсы, либо снижать зарплату. Это и побуждает к текучке кадров. Они стремятся уйти в частные структуры, выйти на пенсию, получить обманом по миллиону.
Вот еще пример — открыли у нас новый перинатальный центр «ДАР». Из-за этого многие родильные дома оказались недогружены, а ведь врачи там получают деньги за количество родов. Тогда примите какое-решение, закройте какой-то из роддомов. Но опять же боятся рисковать. А в это время финансирования не хватает, людям урезают зарплаты, и происходит тот самый отток кадров.
Именно поэтому от нового министра требуются системные решения. Я посоветовал ему взять экспертов, готовых подсказать в данных вопросах. По моему мнению, эту ситуацию стоит «разруливать» в рамках Общественного совета. Предыдущему министру Долговой этот совет был не нужен, она ни к кому не прислушивалась. Дмитрий Попов пока также не проявил к нему интерес, однако он уже присутствовал на заседании Медицинской палаты, возглавляемой Яковом Шойхетом. Как по мне, эта встреча была полезной. Также у него состоялось общение с представителями частного здравоохранения на площадке Торгово-промышленной палаты, ему высказали какие-то пожелания, но результатов от этого я пока не видел. Поэтому хотелось бы уже увидеть от него какие-то шаги в этом направлении и системного решения вопроса.
Александр Молотов, председатель фракции «Справедливая Россия» в Алтайском Заксобрании:
- Сам я редко посещаю больницы, но ситуация мне известна. Мне, как депутату, нередко поступают обращения от жителей сельской местности, которые жалуются на нехватку узких специалистов в их медицинских учреждениях. Моя мама — пенсионерка — часто жалуется, что к врачу не попасть, что талоны выдаются на какой-то длительный срок вперед. Очевидно, что проблема есть, и, несмотря на все декларируемые меры, она не решается.
Я слышал о мерах, которые предлагает министр здравоохранения Алтайского края Дмитрий Попов. Это и привлечение волонтеров, и удержание пенсионеров, и взаимодействие с декретниками, и попытки выстроить отношения со студентами медуниверситета... Все это хорошо и правильно, но не решит проблему. Главная причина возникновения дефицита медработников в больницах, и все это прекрасно понимают, - низкие зарплаты. Ситуация показывает, что те цифры, которые декларируются министерством, не соответствуют реальности. Взять хотя бы официальную информацию по зарплатам, которую предоставили депутату Василию Железовскому в Камне-на-Оби. Мы уже и на сессиях неоднократно поднимали данный вопрос. Изменения, которые в этом году произошли в части изменения методики начисления зарплат (уменьшение стимулирующей части и увеличение базовой), уже привели к улучшению ситуации. Между тем фонд оплаты труда-то не вырос, по сути они перераспределили этот «тришкин кафтан», и те, кому зарплату немного подняли, сидят и молчат, а у кого она не изменилась или еще сильнее понизилась, оказались недовольны. Можно бесконечно уповать на студентов и волонтеров, но всем уже очевидно, что надо поднимать зарплату. Кроме того, необходимо увеличивать финансирование проекта «Земский доктор», поддержку фельдшеров.
Поэтому для меня первоочередным здесь видится именно повышение фонда оплаты труда в целом. Кроме того, важным было и предложение нашей партии поехать в районы, чтобы проверить на местах, насколько цифры в ведомостях соответствуют тому, что люди в действительности получают на руки. Чтобы не получилось потом как в Мурманской области, что разница между этими цифрами оказалась велика, а узнали об этом только благодаря экспресс-оценкам. Но нам никто из депутатов так и не ответил согласием.
Проблема нехватки кадров - системная. Попробуй сейчас молодежь заманить в село, они воспринимают это как каторгу, которую нужно в течение пяти лет отработать, а потом уехать, а еще лучше в декрет уйти пару раз за эти пять лет. Поэтому важно и повышение культуры, и комфортности жизни в сельской местности и в малых городах. Очевидно, что теми мерами, которые предлагает правительство, решить эту проблему не удается. Нужно подходить к этому и с участием депутатов, потому что мы все-таки часто общаемся с населением, проводим приемы, знаем о том, что волнует граждан.
Тем не менее, радует хотя бы то, что об этих проблемах в принципе начали говорить, а не замалчивать их. Осознание проблемы — первый шаг к ее решению, но от этого пока никому не легче.
Ирина Шудра, депутат Алтайского Заксобрания фракции ЛДПР:
- Это не предмет ведения комитета по социальной политике Алтайского Заксобрания, в котором я состою, но тем не менее, мне кажется, что предлагаемые меры нужны: и долгосрочная практика — это хорошо, студентов привлекать, безусловно, надо. Пенсионеров тоже надо удерживать, пока у нас целевики не выйдут. Я вообще считаю, что большой упор нужно делать на целевое назначение, и заключать соответствующие договора не только с первокурсниками, но и со студентами платного обучения 3-4 курсов. Что касается привлечения специалистов из других регионов, то сделать этого мы, безусловно, не сможем, поскольку у нас средние заработные платы гораздо ниже.
Считаю также, что нужно брать пример с Рубцовска, поскольку у нас есть так называемый «дом медиков», где мы выделяли квартиры именно медработникам. Такую работу, конечно, нужно продолжать, а также рассматривать возможность предложить врачам и педагогам иные преимущества. У нас сегодня действительно очень не хватает узких специалистов, учитывая то, что Рубцовск обслуживает не только город, но и 11 близлежащих районов. Проблема стоит остро, и ее нужно решать.
Павел Шумихин, научный руководитель в Негосударственном поликлиническом центре травматологии и ортопедии, депутат Алтайского Заксобрания фракции «Единая Россия»:
- Проблема дефицита кадров в здравоохранении представляет собой не просто механическое уменьшение количества медработников, но и обуславливает негативные качественные сдвиги на всех уровнях системы здравоохранения. Это является результатом как оттока квалифицированных работников в другие регионы и частные медицинские организации, так и перегрузки оставшегося на своих местах медперсонала.
Особенно большой урон качественным характеристикам краевого здравоохранения наносит отток кадров в другие регионы. Как правило, это опытные и успешные в профессии специалисты. Несколько лет назад край таким образом потерял целую группу высококвалифицированных врачей «редких» хирургических специальностей - челюстно-лицевых хирургов и нейрохирургов. Если учесть, что на становление подобного специалиста уходит до 15 лет, получившийся ущерб можно назвать невосполнимым. Безусловно, уровень и качество оказания медицинской помощи при таких обстоятельствах снижаются.
Нехватка кадров сама по себе обусловливает перегрузку имеющихся в наличии сотрудников. Уже никого не удивляет работа на 2-2,5 ставки, в тех же публикациях СМИ о гибели анестезиолога из Новоалтайска упоминаются «двухсуточные» дежурства. Но это же ненормально. Усталый и измотанный врач не может качественно выполнять свою работу, возрастает вероятность ошибки. Вполне естественно, что работа медучреждения, столкнувшегося с кадровыми проблемами, очень далека от идеала.
В условиях кадрового дефицита получение медработником дополнительных специальностей можно рассматривать как вынужденную меру. Правда, работа в таких условиях возможна как раз при отсутствии избыточной нагрузки по основной специальности и потому активно используется преимущественно в частных клиниках, которые тоже сталкиваются с нехваткой кадров.
Вообще в кадровом дефиците в сфере здравоохранения стало общим местом обвинять крупных чиновников от медицины, ссылаться на низкий уровень зарплат. Но мало кто обращает внимание на непосредственных работодателей увольняющихся медработников - главных врачей. В ряде учреждений нашего края отмечается колоссальная текучка кадров, обусловленная исключительно некомпетентными действиями руководителей медучреждений. Это и несправедливое распределение фонда оплаты труда, и закупки медоборудования и расходных материалов по завышенным ценам, и неприязненное отношение к подчиненным. Заявления на увольнение «подмахиваются» не глядя, без выяснения причин. На какие-то предложения медперсонала зачастую следует ответ: «не нравится - увольняйтесь». Поэтому решать кадровую проблему в здравоохранении без учета фактора главных врачей совершенно бесперспективно. Слабый главврач, который воспринимает свою работу как синекуру, завалит любое самое полезное начинание. В то же время правильный подбор управленцев позволит естественным путем решить множество проблем.
Опубликованные в СМИ и тут же подвергшиеся резкой критики способы борьбы с кадровым дефицитом вроде привлечения женщин из декретного отпуска, пенсионеров, граждан других стран не являются уникальными и оригинальными. Через Telegram-каналы произошли утечки, свидетельствующие о точно таких же предложениях по разрешению кадрового кризиса в других субъектах России. В любом случае, это сравнительно малоэффективные методы, так как они никак не увеличивают материальную заинтересованность кандидатов на рабочее место врача. Получается, на трудную и ответственную работу зазывают, но зарплату платить не обещают.
Одним из перспективных направлений для решения вопроса доступности медицинской помощи в условиях кадрового дефицита является расширение участия в системе ОМС частных медицинских организаций, которые обладают более эффективным в современных условиях менеджментом. В идеале должна появиться конкурентная среда между всеми участвующими в терпрограммах ОМС медицинскими организациями, независимо от формы собственности.