Ветряки – на свалку, свалку – сжечь

СМИ воспевают экотехнологии. Ещё немного, и человечество, распри позабыв, будет, как Незнайка в Солнечном городе, радостно кататься на автомобилях, работающих на газировке, и доить весёлых бурёнок с бантиками, словно Мария-Антуанетта.

Сферы моих интересов связаны с экологией: это экоуборка (чистота без химии) и сельское хозяйство, которое считают угрозой окружающей среде из-за использования минудобрений и химических средств защиты растений. Поэтому могу рассуждать на природоохранные темы, что называется, со знанием дела.

Вспоминая Ломоносова

Прежде всего надо осознать непреложный факт: никакие экотехнологии не уменьшают количество грязи – лишь могут перенести её в другое место. Подальше от нас. Бытовой пример. Вот мы помыли пол и... загрязнили тряпку. Выстирали тряпку – загрязнили воду. При стирке добавили к грязи с пола грязь от стирального порошка. Что из-за манипуляций куда девается – нам не важно. Нам важно, что в доме стало чище. А что вне его – нас не касается.

Проблему мусора, как и грязи, тоже решить нельзя. Уже хотя бы в силу закона сохранения вещества Ломоносова– Лавуазье. Наш универсальный гений сформулировал его лапидарно: «.сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому. ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте». При этом сам перенос загрязнения в другое место – дело затратное.

Теперь из своего опыта. Наша компания двадцать с лишним лет продвигает технологии экологически чистой уборки – без всяких паст, порошков, едких жидкостей и т.п. Исследования показали: в квартире после такой уборки легче дышать, что особо важно для аллергиков и астматиков, к тому же вынужденных нынче сидеть дома. Но материал, из которого изготовлены эти экологичные товары, – синтетический полиэстер, гранулы которого получаются на химпроизводстве, где тоже, кстати, работают люди. Но эти люди – не мы. И вообще, производство где-то вдали, а высокоэффективные швабры и салфетки – вот они, тут. «Погода в доме» от них намного лучше. А потому хозяйка с экоинструментом чувствует себя не просто уборщицей, а чуть ли не борцом за экологию. В сущности, так. И это хорошо для отдельно взятой квартиры. Но в масштабе-то Земли грязь не уменьшается и не может уменьшиться, как мы выяснили. С этим-то как быть?

Ветряки взамен угля?

Но есть и проблемы покрупнее – энергетики, например. «Зелёной» энергетики.

Несколько лет назад мы отметили лучших работниц поездкой в Венгрию. Едем по магистрали Будапешт – Вена, вокруг зелёные бескрайние лужайки, на них красивые громадные ветряки, которые вырабатывают правильное, экологически чистое, политкорректное электричество. Наши сотрудницы в восторге: цивилизация, экология, прогресс! Не то что у нас – кое-где по сей день углём топят. А ведь каждый передовой современный человек знает: уголь – ужасно, ветряки – прекрасно.

Прогресс дошёл и до наших палестин. Летом ездила от Москвы до Ростовской области: там теперь тоже исправно машут крыльями ветряки – знай наших! Но так ли чиста эта передовая экотехнология? Не здесь и сейчас, а в глобальном масштабе?

При рассмотрении экотехнологии почти без исключений оказываются. более загрязняющими, чем те, которые они призваны заменить. Только грязь от новейших, альтернативных экотехнологий оказывается вне нашего поля зрения.

Вот домовладелец в Италии или Турции устанавливает на крыше своего дома солнечную батарею, полагая, что не только экономит деньги, но и вносит вклад в сбережение планеты. В реальности же на выпуск батареи ушло столько энергии, она породила столько загрязнения при изготовлении, что лучше бы он подключился к ближайшей угольной электростанции. Но локально – да, экологически озабоченный гражданин живёт в чистой среде. Загрязнение же осталось в Китае, где, между прочим, поныне 75% электроэнергии получают из угля.

Подобная история и с ветряками. Для обеспечения мощности в 1000 МВт (типичная тепловая ТЭЦ) нужны 660 больших ветряков и площадь в 375 кв. миль, как подсчитали американцы. Если довести ветряки до размера небольшого небоскрёба, для обеспечения электричеством Нью-Йорка потребуется всего ничего – 13 000 таких установок. Но и это не всё: ветряки на практике вырабатывают примерно 20% проектной мощности, поскольку ветер дует не всегда. Всё не так радужно! Февральские морозы в Техасе, когда из строя вышла большая часть ветряков, а люди были вынуждены греться в своих авто или в спортзалах, подтверждают это.

А вот ещё прогрессивное начинание – биодизель (дизтопливо из растительного масла). Впервые услышала о нём в 90-х, когда работала в итальянской компании, занятой в агропромышленном комплексе. Мы тоже продвигали эти технологии. Но если посмотреть пристальнее, прогрессивное дизтопливо, выхлоп которого, да, менее токсичен, требует огромных площадей земли, где должны размещаться посевы масличных культур. А откуда их взять? В мире почти все земли, пригодные для земледелия, распаханы. В той же Ростовской области в Сальских степях почти не осталось дикой степи, где ковыль и полевые тюльпаны по весне.

Немаловажно и то, что масличные культуры сильно истощают почву (по нашим агрономическим прописям, их можно сеять не чаще одного раза в восемь лет). Можно ли поправить дело? А как же! На помощь приходит всё та же «волшебница-химия»: высокие дозы минеральных удобрений, которые, в свою очередь, загрязняют окружающую среду и при производстве, и при использовании. Круг замкнулся. Спасение от химии – в другой химии.

А не использовать ли органические удобрения? Отличная идея! Экологическая! Но нужна большая площадь для их накопления, чтобы они перепрели, и, главное, нужно очень много дизтоплива для техники, которая будет разбрасывать удобрения. И этот круг замкнулся!

Если сеять масличные чаще – поле можно выпахать до лунной пыли за несколько лет. Когда едешь по Чехии или Прибалтике, видишь яркожёлтые весёленькие делянки: рапс, выращиваемый на биодизель. Производят рапс на полях стран «новых демократий» – свои земли «приличным» странам жалко. Про водородную энергетику и говорить нечего: чтобы добыть водород, нужно больше энергии, чем можно из него извлечь.

Почему же экологическое и прогрессивное выходит более грязным и энергозатратным? Очень просто: энергия, «упакованная» в углеводородах, – самая концентрированная, замены ей пока не предвидится. А вот «зелёная» энергия – очень жидкая, рассеянная, оттого и требуют её сбор и использование больше энергии, чем удаётся получить.

Что из всего этого следует? Следует, что конфликт человека и природы неразрешим. Единственный способ реального смягчения – уменьшение потребления в богатых странах. Бедным уже нечего сокращать: и так 1,6 млрд человек живёт без электричества. А вот США потребляют 20% мировых сырьевых и энергетических ресурсов при 4% мирового населения. Вот тут, как выражались в советское время, есть большой резерв.

А ещё из этого следует, помимо прочего, что на нашу, русскую землю будут зариться всё сильнее. Потому что незанятой земли почти нет. Уж молчу об углеводородах. К этому надо быть готовыми.

Свалки и «колёса капитализма»

А вот с проблемой мусора – вернёмся к началу статьи – я столкнулась и по работе, и, что называется, по жизни. Не так далеко от моего дома – ставшая легендарной Кучинская свалка. Её закрыли, укутали специальным материалом, отводят свалочный газ. Скоро, говорят, будут из него вырабатывать электричество, а свалка станет парком. Мой сын, как районный экоактивист, принимал во всём этом участие.

Конечно, подвижки есть. Но в теме мусора мы видим то же, что и во многих других эконачинаниях. Борьба граждан с мусором, как правило, – это схватка за то, чтобы грязь была не под носом, а где-нибудь там, подальше. Когда граждане митингуют против мусоросжигательного завода, они просто требуют, чтобы его построили вблизи других граждан.

Вся гигантская возня вокруг сбора и переработки мусора – борьба со следствием. А причина – наша цивилизация, построенная на ложных основаниях. Чтобы «колёса капитализма» крутились, нужно наращивать потребление, а для этого производить монбланы всякой дребедени мотылькового срока жизни. Чтобы было завлекательнее, требуются яркие упаковки. Философ Александр Зиновьев верно заметил: метафора современного человека– потребителя – это труба, куда с одной стороны засасываются вещи, а с другой – они со свистом вылетают на свалку. Именно такой человек нужен капитализму, такого он и формирует: с помощью СМИ, рекламы, образования. Так что надо понимать: проблема мусора – не техническая. Она – жизненная, философская, религиозная. Надо говорить не о том, что делать с мусором, а о том, как жить.

Вернёмся тем не менее к переработке мусора. У нас эта отрасль отсталая. Обычный способ обращения с мусором – валить его в выработанный песчаный карьер. Это не полигон, а просто помойка. Там стоит вонь, ядовитый фильтрат проникает в грунтовые воды. Полигон же – это инженерно оборудованный объект, где не допускается распространение фильтрата, где отводится и утилизируется свалочный газ и т.д. Ничего прекрасного в сооружении нет, но это шаг вперёд, что-то подобное действенной заботе о здоровье людей.

В странах, которые этим озадачены, принято сжигать мусор. У нас есть ряд заводов, поставленных из Европы. А в Швеции, например, в каждом муниципалитете имеется заводик по сжиганию мусора и выработке электричества. Ничего прекрасного тоже нет: в результате сжигания образуется ядовитая зола, с которой нечего делать – только захоранивать.

Опасны ли выбросы таких заводов? Как насчёт легендарных диоксинов, которыми мы друг друга пугаем? Если температура достаточно высока – диоксины практически не образуются. Но, к несчастью, понижают температуру органические отходы. У кого есть участок – органику легко компостировать, производя удобрение для сада-огорода. Но что делать с нею в городском быту? Можно использовать специальные измельчители и спускать в канализацию, но справятся ли очистные сооружения – большой вопрос. Потребуются серьёзные вложения в их реконструкцию.

У нас принята правительственная программа «Чистая страна», ориентированная на мусоросжигание. Цель: 50% перерабатывать и 50% сжигать. Это было бы шагом вперёд. Но чтобы вторично перерабатывать – надо сортировать мусор. Приучить к этому непросто. Думаю, надо принудительно повысить залоговую цену на, положим, пластиковую тару, чтобы выгодно было её сдавать. Сдавали же когда-то бутылки и старые тряпки. Помню, в 60—70-е годы по деревням ездили старьёвщики, собирали хлам, и за него давали детям пустяковые игрушки, которые мы ценили, а потому с энтузиазмом волокли разное старьё.

Что же дальше?

Если за дело взяться всерьёз, можно научить народ (для начала) разделять мусор. Можно ли решить проблему мусора по существу? Можно, но только изменив строй жизни. Воспитательную работу надо направить на то, чтобы в центре интересов всех – от мала до велика – стояли духовные вопросы. Люди должны самоутверждаться не потреблением, а творчеством, благочестием. Тогда окажется, что вещей человеку нужно не так уж и много. Должна быть запрещена или сильно ужата реклама ширпотреба. Надо производить крепкие долгоживущие вещи из натуральных материалов, которые разлагаются, не загрязняя среду: мебель из натурального дерева, одежда из хлопка и шерсти. Вся техника должна быть ремонто-пригодной и долгого срока жизни.

Нужна минимальная и тоже натуральная упаковка. А то сейчас часто придумывается не упаковка под товар, а товар под упаковку. Я принадлежу к поколению, которое в детстве ходило за молоком с бидоном, а любимую пастилу продавщица тётя Надя насыпала мне в «фунтик» из серой обёрточной бумаги, которая потом шла на растопку печки. Эти технологии жизни – повод для стёба «антисоветчиков вдогонку»: посмотрите, люди добрые, как дико жили «совки»! А на деле присмотреться и что-то перенять – очень даже стоит. Оборотная тара, сдача бутылок, продажа вразвес – всё это создаёт радикально меньше мусора.

Можно ли этого достичь при нашем строе жизни? В определённой степени – да. И не только воспитанием в семье и школе. Экологическое поведение можно раскрутить, как раскручивается товар, и сделать престижным. Можно внушить, что престижно покупать вразвес и ходить за молоком с бидоном. Можно выпустить престижные бидоны в стиле ретро с добавлением ионов серебра (например).

Но всё это – паллиативы. Подлинное решение – радикальное уменьшение потребления в развитых странах, у нас в том числе. Человеку не нужны три машины на семью, шкаф гигантского размера, забитый одеждой, и столь же громадный холодильник, полный снеди. Но, увы, современный капитализм может существовать только при наращивании потребления (это называется «развитие»): он так устроен.

Однако ничто не вечно. Допускаю, что в будущем (и не столь далёком) произойдёт радикальная «смена вех». Технологически это возможно. Важно, чтобы стало возможно ментально и психологически.