Объявили: не будут с Мишей работать. Салбиев ответил Никоненко про Ефремова

Михаил Ефремов вышел из исправительной колонии по УДО, проведя в заключении почти пять лет, хотя был осуждён на 7,5. Кинорежиссер, актёр, продюсер, сценарист, заслуженный деятель искусств РФ Аким Салбиев в беседе с aif.ru рассказал, что приготовил роль для Ефремова в своем новом фильме.

— Ефремов ещё не дошёл до квартиры, как все объявили, что не будут с ним ни работать, ни сниматься в одних фильмах, ни играть в одних спектаклях, — говорит aif.ru режиссер Аким Салбиев. — Мною любимый Сергей Петрович Никоненко — а мы с ним ученики одной мастерской во ВГИКЕ — Сергея Герасимова и Тамары Макаровой, сказал: «Простить — могу, обнять — нет».

Но если вы простили, то чего же не обнять? Михаил Ефремов прошёл общественное осуждение. И когда вышел, первое, что сделал — попросил прощения у семьи Сергея Захарова (погибший в результате ДТП по вине Михаила Ефремова — прим. ред.).

Его покаянные письма не имели бы значения, если бы семья погибшего не простила. Они же не подали апелляцию по поводу УДО. Прощать надо. Чтобы самому исцеляться. Если же отвечать злом, разве это может принести удовольствие?

Ольга Шаблинская, aif.ru: То есть ты готов сотрудничать с Михаилом Ефремовым?

Аким Салбиев: Не просто готов, я приготовил роль для него в своем новом проекте. Сегодня Михаил Ефремов нуждается в нас. И прощение нас меняет духовно. Лично я зло останавливаю на себе и дальше не передаю. Каждый может стать и жертвой, и мучителем. Мы стали токсичны. А это ведёт к расчеловечиванию. И мы до тех пор люди, пока хотим быть лучше.

Хорошо помню свою историю, когда видный кинематографист, может, даже первый в стране, хотел уничтожить и размазать меня. Ещё бы — у него такой ресурс! Ордена, награды, звания. Тогда от меня многие отвернулись, не разобравшись в случившемся. На Кавказе редко говорят — Бог. Говорят — Всевышний. Вот Он для всех Судья.

Актёр же Михаил Ефремов — он от Бога. Прямо говоря, для меня он даже больше, чем Олег Николаевич Ефремов, его великий отец. Такими же от Бога были Евгений Леонов, Евгений Евстигнеев.

— Продюсеры из мира кино говорят, что у Михаила Ефремова съемочный день будет стоить 2,5 миллиона рублей. Это даже больше, чем у Дмитрия Нагиева, одного из самых высокооплачиваемых актеров России. Что скажешь?

— Я не могу Михаила Ефремова сравнивать с Дмитрием Нагиевым. Это не просто разные жанры, а разные планеты. А Михаила и простить — прощу, и обнять — обниму.

А мы такие странные! Вот никто же не вспоминает, что наши бывшие вице-премьеры, например, Чубайс, Христенко, Кох, сбежали после СВО и живут в Израиле, США, Испании, Австрии, Италии... Почему о них не говорят? Нет, надо горе-репортёрам следить и лезть в частную жизнь Ефремова да той же Аллы Пугачёвой.

— Расскажи, в каком фильме ты собираешься снять Михаила Ефремова?

— Для Михаила Ефремова будет роль в проекте «Хаджи-Мурат» по повести Льва Толстого. Это самое загадочное произведение писателя. Толстой задумал и начал писать эту небольшую повесть ещё на Кавказе. Через несколько десятилетий, а именно в 1896 году, вернулся к ней и закончил незадолго до смерти. Книга вышла только в 1912 году, такова была воля писателя из-за цензурных соображений.

— И какая роль будет у Ефремова?

— Граф Лорис-Меликов Михаил (Микаэл) Тариэлович. (Михаил Тариэлович Лорис-Меликов — российский военачальник и государственный деятель армянского происхождения. Генерал от кавалерии. Второй премьер-министр Российской Империи с 1883 по 1888 год. Один из разработчиков первой Русской Конституции — прим. ред.).

Ещё учась во ВГИКе, я сделал инсценировку по «Хаджи-Мурату». Она понравилась Сергею Герасимову, и он просил задуматься над этим произведением. Вскоре начались съемки, как оказалось, последнего фильма Учителя «Лев Толстой», где Сергей Аполлинариевич был в роли писателя, а Тамара Фёдоровна Макарова — Софьей Андреевной Толстой. Глубокий и содержательный фильм, духовное завещание Мастера, переданное будущим поколениям. Послание и завершение творческого пути величайшего кинематографиста ХХ века. В перерывах снова зашел разговор о «Хаджи-Мурате». Кстати, тогда я узнал от Герасимова о том, что и Георгий Данелия, и Александр Алов с Владимиром Наумовым мечтали об экранизации. Существует и сценарий Расула Гамзатова.

— Прости за этот вопрос, но многие тебя заподозрят в конъюнктуре — в силу обстоятельств участие в любом фильме Михаила Ефремова обеспечит невероятное внимание СМИ к этому проекту. Плюс будет вал публики в зрительных залах — все захотят посмотреть, как выглядит Ефремов, как играет, будут сравнивать с его прошлыми работами...

— Отвечу так. Ещё до пандемии известный продюсер предложил мне снять ремейк «Три тополя на Плющихе». К слову, рассказ Александра Борщаговского назывался «Три тополя на Шаболовке». Деревья по-прежнему на месте. Продюсер предложил один кастинг, но, услышав мой, он согласился и сдался: «Михаил Ефремов и Ирина Пегова. Вроде ничего неожиданного, но, как сказать, как сказать...».

— Аким, а если говорить в целом, как, по-твоему, обстоят дела в современном кинематографе? Что тебя радует и огорчает?

— Современный кинематограф больше огорчает, чем радует. На это есть объективные и субъективные причины. Когда люди живут десятилетиями во вранье, то и кино несёт след этого самочувствия, совершенно лишённого связи с жизнью, не говоря уже о приближении к величайшей прозе Астафьева, Шукшина, Трифонова, Абрамова, Белова.

Когда я смотрю работы коллег — в кино или на федеральных телеканалах, то первое, что приходит в голову, — вопрос: о какой России они рассказывают? Где, в каких умах конструируется эта тошнота и карамель, далёкие даже от приукрашенной жизни фильмов 1940–1950-х.

За последние три десятилетия новой России я не назову, пожалуй, даже тридцать фильмов из более чем пятисот, созданных в эти годы. Просто об этом не принято говорить. Деньги-то освоены. Фильм снят. И копия сдана в Госфильмофонд. Что же касается кинопродукции для ТВ, то дела тут обстоят ещё хуже. Вот всего несколько приличных названий: «Ликвидация», «Апостол», «Диверсант». Однако и в кино есть фильмы, которые стали событием: «Мусульманин» Владимира Хотиненко, «Страна глухих» Валерия Тодоровского, «С любовью, Лилия» Ларисы Садиловой, «Старухи» Геннадия Сидорова, «Коктебель» Хлебникова и Попогребского, «Как я провёл этим летом» Алексея Попогребского.

— А какие твои собственные проекты ты считаешь самыми значимыми?

— Не мне определять их значимость. Однако назову фильмы, которые нужны были мне, и были они сделаны ко времени: «Август. Цхинвал», «Леонид Рошаль. Без лишних слов», дилогия о Людмиле Михайловне Алексеевой, правозащитнице, председателе Московской Хельсинской группы. А также художественный фильм «Одиннадцать писем к Богу», получивший более десятка наград на российских и международных кинофестивалях.