Глас премьера
В последние дни февраля правительство отчиталось перед депутатами о проделанной в прошлом году работе. Солировал лично премьер-министр Михаил Мишустин. Доклад главы кабмина был сдержанно оптимистичным: небольшой рост ВВП (1%), но и это достижение на фоне жесточайших санкций. Промышленное производство выросло на 1,3%, обрабатывающие отрасли – на 3,6%, рекорд у фармацевтики – плюс 15,5%, медизделия тоже в плюсе (10%), транспортное машиностроение – рост «почти на треть».
Основной акцент в докладе: государство, несмотря на финансовые сложности, продолжает и даже расширяет свои социальные гарантии. В частности, построено 80 новых школ на 67 тыс. учеников, значительная часть – в сельской местности; закуплено более 3 тыс. школьных автобусов. Свыше 3 тыс. объектов первичного звена здравоохранения было построено либо отремонтировано, прежде всего в сельской местности и малых городах страны.
Бурный 2026 год
Но то что наступивший год будет очень сложным с финансовой стороны признаёт и сам Мишустин. Цитирую: «Вы знаете, мы вчера допоздна у президента со многими членами правительства, с участием Эльвиры Сахипзадовны (Набиуллиной. – «АН»), коллег обсуждали очень большое количество подходов. Думаю, что много часов с президентом мы в дискуссии находились – каким образом выбрать наилучшее решение для страны. Но если будет выбор, как финансировать возникающий дефицит бюджета, то он будет, конечно, затрагивать вопросы денежно-кредитной политики, и нам надо в этом смысле скоординировать с Банком России такие подходы». Конец цитаты.
По мнению экспертов, разобравших доклад премьера «по косточкам», правительство сейчас вынуждено реагировать не стратегически, а ситуационно. Так как, несмотря на бодрый тон, российский бюджет серьёзно зависит от геополитических раскладов, мирового нефтяного рынка, идей новых санкций, внезапно пришедших в головы американских и европейских политиков.
Пока же ясно одно: если доходы не будут расти, а расходы бюджета не будут сокращаться (что маловероятно!), то государство будет ускоренно скатываться в долговую яму. Дефицит бюджета будет увеличиваться как снежный ком. И как это преодолевать – однозначного ответа пока нет.
Бюджет на ближайшую трёхлетку основан на достаточно консервативных прогнозах цен на Urals, 65–67 долларов за баррель в этом году. Но даже премиальный Brent, по прогнозам экспертов, может упасть в 2026 году на 10%, до 62 долларов за баррель. По Urals картина ещё печальнее: стоимость российской нефти прогнозируется в районе 42–47 долларов.
Чувствуете разницу между 65 и 45 долларами за бочку?! И главное – повлиять на стоимость нашей нефти на мировых рынках невозможно. Тем более после событий в Венесуэле с её самыми большими нефтяными запасами, которые вновь практически перешли под контроль американских энергетических гигантов.
Значит, вариантов сокращения дефицита бюджета, кроме изыскания внутренних резервов, практически не остаётся. Судя по заявлениям официальных лиц, первым под санацию пойдёт так называемое бюджетное правило.
«Действительно, доля нефтегазовых доходов в структуре доходов бюджета снижается. Мы видим эту ситуацию, и с тем чтобы обеспечить сохранение средств Фонда национального благосостояния, с тем чтобы меньше оказывать давление на валютный рынок, правительство рассматривает вопрос по ужесточению бюджетного правила с точки зрения снижения базовой цены», – заявил глава Минфина Антон Силуанов.
Простому человеку этот «зверь» ни о чём не говорит. Суть же состоит в том, что государство устанавливает предельную цену на экспорт нефти и газа (цена отсечения). При превышении этой цены нефтегазовые сверхдоходы направляются на покупку валюты в Фонд национального благосостояния (ФНБ), если же она ниже – валюта продаётся.
Текущая версия бюджетного правила действует с 2024 года: при нём цена отсечения установлена на уровне 60 долларов за баррель нефти Urals. Минфин ранее планировал снижать её на доллар в год, чтобы довести с текущих 60 до 55 долларов к 2030 году в рамках снижения зависимости бюджета от нефти и газа, но сейчас, похоже, речь будет идти о гораздо более серьёзной коррекции.
Экономисты предупреждают, что планы властей ужесточить «бюджетное правило», конечно, снизят нагрузку на ФНБ, но могут обернуться новым ускорением реальной инфляции, ростом цен и удорожанием всех импортных товаров. Государство хочет нарастить скупку валюты ради девальвации рубля и наполнения казны. Банки же продолжат тихую эмиссию денег через скупку ОФЗ.
Инфляцию будут пытаться гасить стагнацией ключевой ставки на нынешнем уровне, так как других методов в Центробанке просто не знают. Это, в свою очередь, обернётся стабильно высокими процентами на кредиты для реального сектора экономики, продолжением её «охлаждения» и, естественно, снижением собираемости налогов. Такой вот замкнутый круг: «хотели как лучше, а получилось как всегда».
Отдай и не греши
Последние события вокруг Ирана, убийство его верховного лидера Хаменеи, безусловно, подтолкнут мировые цены на нефть к космическим высотам. Уже прогнозируют и рост Brent до 105–110 долларов за бочку. Нам это выгодно, но это будет временное и краткосрочное явление. Цены на нефть – штука скорее политическая, чем экономическая. Возросшая в результате подорожания нефти цена на бензин в США явно не нужна Трампу и поэтому будет корректироваться. Рассчитывать на продолжение нефтяного банкета явно не стоит.
Тем более что первые два месяца этого года оказались «холодным душем». По отчёту Минфина, нефтегазовые доходы федерального бюджета России за январь–февраль 2026 года составили 825, 6 млрд рублей, что в 1, 9 раза ниже показателя за аналогичный период 2025 года – 1, 56 трлн рублей. В феврале 2026 года нефтегазовые доходы увеличились до 432, 3 млрд рублей с январских 393, 3 млрд рублей. Однако эта сумма оказалась ниже базового объёма в 585, 5 млрд рублей, в результате чего недопоступление доходов за месяц составило 153, 2 млрд рублей. Уже понятно, что и февраль, как и январь, будет рекордно дефицитным для бюджета.
И тут возникает новая проблема: где взять деньги на кучу запланированных инфраструктурных проектов? Государство их финансировать неспособно. Вот две соседние новости. Первая, цитирую «Коммерсант-Урал»: «Строительство новой газотурбинной теплоэлектроцентрали (ТЭЦ) и тепловых сетей за 3, 5 млрд рублей в Реже (Свердловская область) не может быть реализовано в существующих реалиях». Внимание: 3, 5 млрд рублей. Всего! Дефицит бюджета области даже запланирован в районе 32 млрд рублей.
Новость вторая. По словам министра энергетики Сергея Цивилёва, суммарный дефицит генерации в разных регионах России достиг 25 ГВт. При этом страна обладает всеми видами энергетического сырья. Сама добывает уголь, нефть, газ. Только строй новые станции. Если, конечно, турбины для них продадут.
На конец 2024 года строительство новых электростанций и ЛЭП в Сибири, на Дальнем Востоке и в Московской энергосистеме (Москве и Московской области) оценивалось в гигантскую сумму более 1, 5 трлн рублей до 2030 года. И уже решено, что её вынут из кармана будущих потребителей, кратно увеличив тарифы на потребление электроэнергии. Причём авансом.
Кстати, в своём отчёте перед парламентариями премьер Михаил Мишустин напомнил, что если расходы на оплату ЖКХ превышают 22% от совокупного дохода семьи, то ей полагается субсидия. То есть потратить почти четверть зарплаты на ежемесячную оплату коммуналки это считается нормальным?!
Давайте немного посчитаем. Средняя медианная зарплата в России – 73 400 рублей. Вычитаем 13% НДФЛ и получаем 63 800 с копейками. Средний чек за оплату услуг ЖКХ для двухкомнатной квартиры – 11 500. Примерно ещё 25–27 тыс. – продукты. 1500 – мобильная связь и Интернет. Предположим, что есть один кредит: 500 тыс. на пять лет. Значит, надо найти ещё примерно 13 тыс. на ежемесячное погашение. Тысяч 7–8 остаётся на все остальные потребности, в том числе на дорогу на работу и с работы.
В 1990-е кто-то из ныне сгинувших непонятно куда российских чиновников шутил над северокорейцами, мол, работают за чашку риса. Прошло 30 лет. Мы живём гораздо лучше: работаем не только ради риса, но и ради роста благосостояния управляющих компаний, ради оплаты воды и света, Интернета и триллионных рекордов банков.