Экзамен по русскому: как детям мигрантов обучаться в школах

Министерство просвещения отказалось вводить для детей мигрантов экзамен на знание русского языка при приеме в школы. В ведомстве это расценили как ограничение прав несовершеннолетних иностранцев. Кто и как будет решать в конечном итоге эти проблемы, разбирались «НИ». Ирина Мишина Классный руководитель 1-го «Ж» класса из Волгоградской области Ирина Плотникова отказалась руководить классом из-за того, что в этом самом классе никто, кроме нее, не говорил по-русски. Целый год учительница билась с детьми приезжих. Однако когда после летних каникул перешедшие во второй класс ребята сели за парты, оказалось, что целый год трудов учительницы пошёл насмарку — ученики все забыли. В итоге учительница отказалась от горе-школьников. Класс был практически полностью укомплектован из детей мигрантов. Парадокс заключается в том, что администрация школы нашла учителю замену, и детей мигрантов начали учить в российской школе вопреки тому, что они практически ничего не понимают. «Держатся обособленно, с нашими не контактируют, речь не понимают» Такие ситуации происходят нередко. Школ, полностью укомплектованными мигрантами, у нас, возможно, еще и нет, но если посмотреть на национальный состав классов, например, в подмосковной Капотне, становится ясно: число детей мигрантов доходит до 60-70%, а в иных классах и до 90%. Чаще всего, поступая в школу, эти дети либо совсем не говорят по-русски, либо плохо понимают русскую речь. Соответственно, учителям надо тратить больше времени на объяснение им материала, отчего остальные ученики в усвоении программы начинают отставать. Сильно отставать. Правда, потом мотивированные дети мигрантов часто начинают преуспевать в точных науках, понимая, что это их шанс, тогда как наши погружаются в никому особо не нужные сейчас гуманитарные науки. «Очень тяжело бывает с детьми мигрантов, они, во-первых, женщин-учителей плохо воспринимают, смотрят куда-то поверх тебя. Вместо того, чтобы объяснять предмет, ты вынужден растолковывать им элементарные понятия. Держатся они всегда обособленно, группами, с нашими практически не контактируют. Когда они приезжают сюда, мы им рекомендуем отдавать детей в 1 класс, потому что надо освоить азы русского языка, но они настаивают чаще всего на том, чтобы отдавать, например, сразу в третий, потому что на родине ребенок там учился, и никакие аргументы не действуют. В итоге страдают все», — рассказывает учитель истории из г. Режа Свердловской области Марина Шарова. Ситуация часто усугубляется еще и тем, что родители мигрантов сами плохо владеют русским языком. Из-за этого учителям приходится поддерживать детей индивидуально, часто — в свое свободное время, разъясняя домашние задания через переводчиков. В соцсетяхпо поводу этой проблемы давно кипят страсти. Из коментариев пользователей. — «Не понятно, почему, собственно, мы должны вообще учить детей мигрантов? Это их родители должны заботиться о том, чтобы дети получили образование. А для желающих получить гражданство России должно быть условие: посещение их малолетними детьми языковых подготовительных курсов. Деньги на детей получать все горазды, а воспитывать детей нет», — пишет Елена Стахурская. — «У меня ребенок-первоклассник, все наши детки пришли в школу подготовленными, читают, считают, пишут уже хорошо, но в классе несколько детей мигрантов, которые не то, что читать-писать — выразить свою мысль не могут. В результате весь класс тормозит, интерес к учебе падает», — рассказывает Галина Д. — «Я задал бы министру вопрос: а расходование времени учителями отдельно на мигрантов, разве не является ущемлением прав на образование наших детей? Это ведь у них учебное время воруют. Создавайте отдельные классы для детей мигрантов, там и обучайте их по упрощённой программе», — считает пользователь под ником Гражданин. В Минпросвещения заступились за детей мигрантов Все эти годами копившиеся проблемы учителей и родителей в конце концов вылились в депутатский запрос в Госдуму. В итоге депутат Госдумы РФ Михаил Матвеев предложил ввести обязательный экзамен по русскому языку при принятии их в школу, а также дать руководству школ право отчислять детей иностранцев за плохое поведение на уроках и агрессию в отношении других детей или учителей. Он направил свои предложения в администрацию президента, правительство России и другим адресатам, апеллируя к поручениям президента. Как известно, президент в своем обращении к Федеральному собранию говорил, что проблему с парализацией образовательного процесса в классах, где учатся дети мигрантов, нужно решать в приоритетном порядке. Ответ из Министерства просвещения пришел. В письме за подписью министра Кравцова было сказано: «Введение вступительного экзамена по русскому языку для детей приезжих приведет к ограничению прав несовершеннолетних на получение образования». А потому решать проблему таким путём там считают неверным. В ведомстве предложили иной подход к решению этой задачи: посредством возложения дополнительных занятий на плечи учителей. «Проблема языковой коммуникации существует, ее нельзя не признавать. Но решать ее можно. Например, помещая детей приезжих в русскоязычную языковую среду как можно раньше, чтобы они привыкали к русской речи и легче ее воспринимали. Вообще, в Москве есть центры, где подростки проходят дополнительное обучение русскому языку. Ориентация на экзамен приезжих, на мой взгляд, бессмысленна. Если не сдал экзамен — что, лишать права на образование? Вопрос — в системе интеграции приезжих детей в наше общество. Детали надо обсуждать», — считает доктор педагогических наук, директор школы 109 Москвы Евгений Ямбург. Кто заплатит учителю? Возникает вопрос: если обучение русскому языку как иностранному полностью перекладывается на плечи учителя, кто за это будет платить? «В регионах зарплата учителя, который работает чаще всего на 2 ставки, не превышает 30 тысяч. При таких нагрузках, когда к уроку-то подготовиться времени нет, как еще тратить время на обучение для тех, кто не понимает русский язык? Не проще ли вообще в школах ввести предмет „русский язык как иностранный“, чтобы государство выделяло на него финансирование из бюджета, если оно так заинтересовано в детях мигрантов», — задается вопросом учитель истории из города Режа Свердловской области Марина Шарова. «НИ» обратились в комитет Госдумы по образованию и науке с вопросом, как найти баланс интересов, обучая в одном классе детей с разным уровнем знаний. В том числе — русского языка. Вопрос оказался непростым и для депутатов. «Родители русский язык знать обязаны, при обращении за гражданством они сдают экзамен. Нужен ли экзамен детям? А если не сдаст экзамен, что делать? В нашей стране каждый имеет право на образование, поэтому я считаю правильным с самых ранних лет отдавать детей приезжих в детские дошкольные учреждения, в русскоговорящую среду. При необходимости можно создавать подготовительные классы в школах. Другой вопрос — откуда взять учителей? Пока это вопрос риторический», — считает зампред комитета по науке и образованию Госдумы Олег Смолин. Нагрузки на учителей действительно запредельные. В среднем на каждого российского учителя сегодня приходится 1,8 ставки при зарплате ниже средней по региону. Центр экономики непрерывного образования Института прикладных экономических исследований РАНХиГС называет цифру дефицита учителей: около 250 тысяч педагогов. Однако сами учителя утверждают, что реальность еще хуже, поскольку их дефицит восполняют искусственно — увеличивая нагрузку на тех, кто остался. Если полная ставка составляет 18 уроков в неделю, то на деле в некоторых регионах бывает и по 40 и больше уроков! Причем многие учителя только так и могут заработать достойные деньги. Выход очевиден: если государство заинтересовано в интеграции детей мигрантов в образовательный процесс, надо прежде всего позаботиться об учителях. Точнее, об их количестве.