Фабрика юных инженеров
В конце марта в уральском городе Верхняя Пышма завершился финал конкурса «Инженериада УГМК», в котором принимали участие технически одаренные школьники из 11 регионов страны, представившие на суд жюри свыше 50 интересных проектов. О том, как и для чего был организован этот конкурс, «Профилю» рассказал директор по персоналу УГМК-холдинга Виктор Олюнин.
– Виктор Николаевич, как появился конкурс «Инженериада»?
– Идея такого конкурса витала в воздухе довольно давно. 20 лет назад, еще на стадии создания нашего холдинга, генеральный директор Андрей Анатольевич Козицын поставил задачу создать полноценную систему подготовки кадров для наших предприятий – с раннего детства до высоких квалификационных значений. За это время мы создали почти все звенья этой системы – есть детская часть, школьная и внешкольная, среднее профессиональное образование и высшее. Кстати, в рамках внешкольного образования в Верхней Пышме откроется Дворец технического творчества для молодежи. В настоящий момент система практически полностью сформирована и отлажена – над ней работали и работают служба персонала и наши технические специалисты. Два года назад в ее рамках появилась «Инженериада» как одна из ярких и стратегических программ – ее идею также подсказал Андрей Анатольевич, а дальше включились творческий и административный механизмы.
– Как к этой идее отнеслись на предприятиях холдинга?
– Большинство предприятий встретили ее с распростертыми объятиями, ведь подобные идеи вызревали давно. Все прекрасно понимают, как важно воспитывать себе смену из подрастающего поколения, как говорится, на дальних подступах. Сейчас и в СМИ, и в общественном мнении преждевременно продвигается идея, что традиционные отрасли экономики, дескать, куда-то уйдут, вместо них останутся только космос, атомная энергетика, цифровая экономика… Это все здорово, но задайте себе вопрос: а куда уйдут все заводы, многие из которых уже модернизированы и роботизированы? А как же новые высокие технологии обойдутся без той же меди, которая главный проводник в любом электронном устройстве, без других металлов? Ясно, что без металлургии и горнодобывающей отрасли еще очень долго будет не обойтись. И для этого производства нужны квалифицированные кадры, причем не менеджеры, экономисты или продавцы, которых в избытке выпускают сегодня вузы, а нужны инженеры, технари…
«Без металлургии и горнодобывающей отрасли еще очень долго будет не обойтись. И для этого производства нужны квалифицированные кадры, причем не менеджеры или экономисты, а инженеры, технари»
– Которых сегодня явно не хватает…
– Еще бы! Осознавая угрозу невосполнения таких кадров, мы начали задумываться: почему только 12% родителей рекомендуют своим детям пойти в инженеры? Почему только 20% школьников выбирают физику для сдачи ЕГЭ, без которой не попасть в технический вуз? И вот тогда мы в УГМК ухватили эту идею, что школа также ищет пути приобщения учеников к техническим дисциплинам и надо возвращать в нее идеи профессиональной ориентации в новом формате. Да и вообще, необходимо сызмальства формировать у ребят интерес к заводу, который находится в их родном городе. Заметим, что предприятия холдинга расположены далеко не в городах-миллионниках, а в небольших моногородах либо в городах с небольшой диверсификацией, где живут 40–70 тысяч человек, а работать особо негде. В результате молодежь уезжает в большие города и не возвращается. А как ее задержать на родной земле? Для начала мы прекратили формальную профориентацию «глазками», когда дети пришли в цех, посмотрели и ушли. Мы начали действовать проектным способом – объединяем усилия школы с инженерами наших предприятий, в результате появляются такие площадки, как, к примеру, наша 22‑я школа в городе Верхняя Пышма, где с 1-го класса ориентируют детей на инженерные профессии, а к 9 и 11 классу они уже выходят «на финишную прямую», которая ведет их к поступлению в технический вуз. В прошлом году 80% выпускников инженерного класса поступили в Технический университет УГМК. После окончания их ждут на предприятиях компании.
– Как строится работа ребят в конкретном проекте?
В конкурсе «Инженериада» приняли участие школьники с 6‑го по 11‑й класс, но предложенные ими идеи удивили взрослое жюри совершенно недетским подходом к решению технических задачПресс-служба УГМК
– Собирается группа – до пяти мальчишек, и даже девчонки подключаются, с ними работает наставник от предприятия компании. Ребята смотрят производство, нащупывают проблему, причем сами формулируют задачу, и затем начинают искать ее техническое решение. Задачи, заметим, не взятые с потолка, а вполне реальные. Почитайте, какие проекты предлагают наши школьники: «Разработка и внедрение системы дистанционного контроля изоляции силовой цепи подъемной установки шахты на Гайском ГОКе» с эффектом 330 тысяч рублей. Вроде немного, но эффект есть. И таких работ у нас было представлено 114. Или вот еще: «Установка датчиков слежения на машину контактной сварки с целью исключения случаев механического травматизма», «Усовершенствование метода контроля за процессом налаживания ленты из иглопробивного полотна на заводе «Уралкабель» с эффектом 207 тысяч рублей». А всего эффект от 12 проектов, которые внедряются сейчас по итогам прошлогодней «Инженериады», составил почти 3 миллиона рублей. И ведь это придумали дети! Конечно, у них есть взрослые наставники, но там идет большой обоюдный творческий процесс. И «Эврика!» нередко возникает именно у ребятишек. Выясняется, что у них креативное мышление не хуже, чем у взрослых, им просто пока не хватает знаний и опыта, но они уже способны видеть объект целостно. И в этом как раз проявляется талант инженера.
– Чем ваш конкурс отличается от других?
– Сейчас все ищут формы работы в рамках молодежного технического творчества на самых разных уровнях, и задача стоит – как создать новый корпус молодых инженеров, причем в нашем случае мотивированных не на столичные предприятия, а на такие города, как Верхняя Пышма, Реж, Ревда и другие. Наш конкурс в первую очередь ориентирует на реальные заводы, на которых, кстати, прошла модернизация, внедрены новые технологии, в том числе цифровые. Ребята видят, что это не грязные производства с чумазыми рабочими, а настоящие предприятия XXI века. Они начинают его воспринимать как то место, с которым свяжут свою жизнь. Потом узнают о социальном пакете и понимают, что наша компания не только даст им работу, но и готова предоставить медицинское обслуживание, возможности для занятий спортом, художественным творчеством – все это либо бесплатно, либо по очень льготным ценам. Где он еще найдет такой социальный пакет? Да и зарплата на наших предприятиях на 20–30% выше средней по региону. Но для этого молодого человека надо сориентировать, в том числе через такие проекты, как «Инженериада».
– Проекты же не заканчиваются школой?
– У нас есть и система работы с абитуриентами – собираем ребят, которые выбрали для себя инженерные специальности, в группы, подбираем хороших учителей математики и физики, чтобы подтянуть их по этим предметам. Сама атмосфера пребывания ребенка в производственной и бизнес-среде рождает в нем определенную заинтересованность. Они же не гости в цехах – они туда приходят, занимаются, общаются с реальными инженерами, которые отличаются от их школьных педагогов тем, что ту же физику и химию щупают своими руками. Вот такая форма общения работает с предельно дальним прицелом на инженерную специальность. А без всего этого ребенок рискует вообще не состояться – выйти из школы без компаса и ветрил. Я вообще считаю, что созданная нами система – это перспективный путь в общегосударственных масштабах. Технический университет при предприятии – это лучший способ подготовки кадров. Обычные вузы дают образование, то есть фундамент. А наш вуз готовит кадры и дает знания о конкретном производстве. Если к нам на завод приходит человек из обычного вуза, он еще три года будет набираться премудрости в цеху, а наш выпускник приходит на работу и сразу включается в производственный процесс: здесь всё ему знакомо.
«Технический университет при предприятии – это лучший способ подготовки кадров. Человек из обычного вуза еще три года будет набираться премудрости в цеху, а наш выпускник сразу включается в процесс»
– Кто-то еще в России занимается выращиванием кадров подобным способом?
– Знаю, что нечто подобное есть в нефтяной отрасли, в атомной промышленности, в системе ВПК, но ни у кого нет такой законченной системы, как у нас, когда мы начинаем работать с будущими кадрами с самого раннего возраста и заканчиваем магистратурой и ДПО. Да и про конкурсы типа нашей «Инженериады» я не слышал, по крайней мере, на Урале таких точно нет. Мы очень благодарны администрации Свердловской области, которая нас поддержала. Конкурс входит в региональный проект развития «Уральской инженерной школы». Кстати, губернатор доложил об этом проекте президенту, и тот в целом одобрил это движение. По сути, на примере УГМК можно увидеть, как реально выполняются национальные проекты, о которых сегодня так много говорят.
– Когда я осматривал работы участников конкурса, было ощущение, что попал на выставку технически сложных игрушек, но глаза у ребят вполне серьезные…
– Точнее сказать, наши ребята не играют, а играючи создают техническую реальность. И добиваются реального экономического эффекта – при сравнительно небольших затратах мы получаем довольно серьезный и интересный эффект. Только за первый год конкурса были внедрены 12 проектов, сейчас их явно будет больше. И очень важно, чтобы дети за свой труд получали достойное вознаграждение – это хорошая мотивация. Кстати, еще один эффект – подобные конкурсы мотивируют появление нормальных учителей точных наук, специальных классов. Сейчас в образовании есть одна серьезная проблема – хорошие инженеры не всегда могут быть хорошими педагогами, и, наоборот, школьные преподаватели не очень хорошо представляют себе, как устроено производство. Вот сейчас мы над этим работаем, создаем некий сплав из навыков и тех, и других.
– Есть отличие этого конкурса по сравнению с прошлогодним?
– Да, стало больше участников, примерно на сотню человек. Мы расширились географически – еще два региона подтянулись к «Инженериаде». Но у нас нет такой цели – как можно больше расширить географию, это постепенный процесс, и пусть к конкурсу присоединяются другие территории по мере созревания условий. Это творческий процесс, директивами тут ничего не сделаешь. У нас хорошая страна, большая, но медленная, поэтому в таком деле нужна этапность. Главное, надо подтягивать школы к заводам, и я вижу, что в руководстве корпораций такое понимание уже созрело. Кстати, у нас есть договор с областными Министерством промышленности и Министерством образования, они очень тесно с нами сотрудничают. Недавно было совещание, на котором нас приводили в пример. Кстати, наша школа № 22, о которой я уже говорил, обрела статус федеральной инновационной площадки, то есть она признана правильной школой, где происходит развитие инженерной подготовки. Плюс на базе подшефного техникума мы создаем демонстрационную площадку для конкурса молодых профессионалов Worldskills.
– Организация такого конкурса – дело недешевое, но при этом очень перспективное. По идее, государство должно оказывать вам какую-то помощь, в виде льгот, например…
– На сегодня это полностью социально-гуманитарный проект УГМК, который мы активно реализуем и будем развивать дальше. В случае, если возникнут какие-то преференции, то мы могли бы еще больше вкладывать в это направление. Не зря же все американские университеты получают помощь от бизнеса, который, в свою очередь, имеет хорошие льготы за эту помощь. Недавно в России было принято решение о дополнительных льготах для тех корпораций, которые вкладывают в культуру, возможно, и наша деятельность по улучшению образования будет замечена.
– В какую сторону будет развиваться «Инженериада»?
– Через год запланировано открытие Дворца технического творчества в Верхней Пышме. Это значит, что у ребят появится еще одна площадка для реализации своих технических задумок. Это хорошо, что по всей стране сейчас стали появляться похожие центры типа сети детских технопарков «Кванториум». Там есть очень хорошие экспонаты, лаборатории, но они оторваны от реальной жизни. Это скорее музей или игротека. Как все это привязать к будущей профессии? В наших планах – еще большее укрепление связки учебного заведения и завода, а главное, практическое внедрение и, разумеется, денежное вознаграждение за достигнутый экономический эффект для детей и взрослых. Это покажет, в первую очередь ребятишкам, что любой результативный труд достоин оплаты. И вообще, пора вернуть в нашу жизнь высокий статус инженера – вы помните, как к ним относились в России? Практически как к космонавтам. До революции у инженера была своя форма, фуражка с околышем, это был творец, а не обычный техник.
Беседовал Сергей Фролов