«У меня часы идут на пять минут вперед — и я никогда не опаздываю»

Владиславу Сокольникову 6 января исполнилось 57 лет. От всей души поздравляем! Уже долгие годы наша газета информирует читателей о достижениях воспитанников Сокольникова. А ему есть чем гордиться. Он воспитал четверых мастеров спорта по плаванию, а еще одного довел до кандидата в мастера спорта, который уже обучаясь в училище Олимпийского резерва выполнил норматив мастера спорта. А сколько у главного тренера сейчас кандидатов в мастера, он и сам сбился со счета. При этом о самом Владиславе Сокольникове мы практически ничего не писали. Вот и решили исправить положение, встретились с ним на одной из вечерних тренировок в СК «Темп».

— Владислав Леонидович, расскажите о себе: кто был вашим первым учителем по плаванию?

— Родился я в Ревде в 1967 году. Учился в первой школе, когда ее окончил, все там облегченно вздохнули от моих шалостей. Но во всех спортивных мероприятиях я активно защищал честь школы. В третьем классе в 1976 году, когда открылся бассейн в спортклубе «Темп», меня туда привели родители, чтобы я научился плавать. Первым тренером был Сергей Васильевич Галкин. Он меня заметил, сказал, что этот мальчик ему нужен. Через месяц я научился плавать и меня перевели в спортивную группу. На свои первые соревнования выехал в Нижний Тагил. Плыли эстафету, дистанции 50 и 100 метров, в основном, вольным стилем. Через два года Галкин уехал из Ревды, новым тренером стал мастер спорта СССР по морскому многоборью Леонид Николаевич Суриков, директор СК «Темп» с 1987 года. Наша группа решила тоже выступать в этом виде спорта. В этой группе были Александр Серебренников, Сергей Гусев, Федор Желонкин, Евгений Москвин. Я тогда учился в шестом классе.

— А что это за вид спорта, морское многоборье?

— О, это очень любопытно! В него входят парусные гонки, гребля на ялах, стрельба, плавание и кросс. В то время в Ревде были мастера в этом виде, занимались на Водной станции. Но тренировки по парусной гонке и гребле проходили на пруду ВИЗа в Свердловске. В команде должно быть семь человек. Гребля и парусные гонки — командный вид, а плавание, стрельба и бег — индивидуально. В каждом виде необходимо было набрать не меньше 800 очков для выполнения норматива мастера спорта. В командном зачете очки всех участников суммировались и подводился итог командного места.

— И были у вас успехи в этом многоборье?

— Мы выступали в чемпионате и первенстве России. Например, в Ижевске мы заняли второе место, где до выполнения норматива мастера спорта мне не хватило совсем немного. По сути, я кандидат в мастера спорта по трем видам — плавание, морское многоборье и многоборье ГТО. Везде чуть-чуть не хватило до мастера. Плавание — это хорошее физическое развитие. Мы занимались не только плаванием, а практически всеми видами спорта, любовь к которым нам привил Леонид Николаевич. Играли в футбол, в хоккей, катались на лыжах и так далее. Тогда в школах активно преподавалась спортивная гимнастика, и в этом виде я тоже был в числе первых. Сейчас же урок физкультуры — это просто обозначение.

— А вот тут подробнее…

— Куда делось физическое развитие? Дети ничего не умеют, приходят на физкультуру и пишут какие-то рефераты. Мне это совершенно не понятно. Почему сегодня такой высокий травматизм у детей? Да потому что в школе не учат падать, не развивают мышцы. Для меня нонсенс, когда в школе дети не умеют выполнить простые гимнастические упражнения.

— Зацепила ваша фраза о том, что в школе вздохнули, когда вы ее окончили. Неужели хулиганом были?

— Хулиганил немного, конечно, в молодости все через это прошли. Наверное, и сейчас на слуху такие ревдинские бригады — «Питерские», «Горьковские», «Юбилейновские», «Мирники», «16 квартал»…

— Вот кстати, смотрели нашумевший сериал «Слово пацана»? Что о нем скажете?

— Да, смотрел. В фильме много правды. И у нас такое же было — двор на двор дрались. Если зашел на чужую территорию, то тебя отлупят. На дискотеке сначала все танцуют, а после дискотеки — драка. У нас же в парке Дворца культуры в то время танцплощадка была. А в лесу хорошее место для бойни, на улицах тоже бились. На дискотеку приходили одетыми по-спортивному. Потому что прекрасно понимали, что после дискотеки будет драка. Бригады ходили в одинаковых шапочках или шарфиках.

— Есть мнение, что сегодняшней молодежи лучше не смотреть этот фильм, потому что все может повториться. Согласны с этим?

— Если рассуждать философски, то вся наша жизнь вращается по спирали. Всегда что-то повторяется, только в другом формате. Сейчас поколение детей-гаджетоманов. Они больше сидят за играми-стрелялками. Мы, тренеры, наверное, больше воспитываем детей, чем их родители. Потому что мы видим у детей и другую сторону. Но и родительское слово должно быть. Хотя в большинстве рассуждения такие: пусть кто-то другой воспитывает, только не я.

— Какая была дисциплина у ревдинских бригад?

— Когда проходила моя молодость, была реальная уличная дисциплина. Нельзя было опоздать на встречу, потому что будешь избит. Если все куда-то идут, то идут все. Если кто-то проявил малодушие, его так же изгоняли, как в сериале. Это как в армии, если идешь в разведку, то должен быть уверен в том, с кем идешь. Если впереди меня идет человек, то он уверен, что его спина прикрыта. И я уверен в том, что моя спина тоже прикрыта позади. Если тебя человек в чем-то подвел, то задумываешься: стоит ли с ним дальше общаться? Такая дисциплина у нас была.

— А сейчас как дисциплинируете своих воспитанников?

— И детям сейчас я тоже говорю: либо приходите на тренировку заранее, либо получите дополнительную физическую нагрузку. Но если где-то задерживаетесь, ситуации всякие могут быть, то надо предупредить. У меня часы идут на пять минут вперед, и я четко понимаю, что никогда никуда не опоздаю. Это чувство ответственности.

— Как складывалась жизнь после школы?

— Я поступил в Свердловский педагогический институт, на факультет физической культуры. После первого курса, в 1985 году, меня забрали в армию. Потому что это было поколение детей с 1965-го по 1969 год — это дети детей войны, был большой недобор в войска. Поэтому бронь для тех, кто учился, сняли. Я служил под Москвой, в городе Чехове. Хотя должен был остаться в Уральском военном округе, в спортроте. Но видимо получилась какая-то путаница в документах.

— В какие войска попали?

— Служил в стройбате. Но со стройкой практически не был связан. Я же еще и музыкант. Играю на многих инструментах, в том числе и на духовых, так как занимался в кружке. Музыкой увлекся еще в седьмом классе. Тогда к нам перешли из другой школы Олег Скрыльник, Андрей Русинов и Андрей Денисов. Они научили меня играть на гитаре. Мы узнали, что в школе есть музыкальная аппаратура и собрали группочку, назвали ее «Такт». Выступали в школе, детском клубе «Калейдоскоп», затем в клубе «Цветников». Руководителем у нас был Евгений Шашков. Мы даже были лауреатами регионального конкурса «Юность комсомольская моя». В основном, я играю на гитаре. Даже пел во Дворце культуры и на стадионе «Темпа» в День металлурга.

— Да вы, оказывается, человек широкого профиля!

— Так и есть (смеется, — Авт.). Когда приехал на службу, нас построили, спрашивают: спортсмены есть? Выхожу из строя. Музыканты есть? Опять выхожу из строя. Водители есть? Снова выхожу. Замполит так и сказал мне: ты универсальный солдат. В армии руководил оркестром, на втором году моей службы мы заняли первое место среди 18 частей нашего Московского военного округа. После армии восстановился в пединституте, окончил его в 1990 году. По распределению пришел в СК «Темп».

— А почему все-таки вы выбрали спортивную карьеру?

— Однажды, еще школьником, мы с другом в летние каникулы пошли подзаработать немного денег на завод металлоизделий на Промкомбинате. Отработали там неделю и у меня сложилось мнение, что я больше гуманитарий нежели какой-то техник. Видел, как со мной работают тренеры и с каждым годом это становилось все теплей и ближе к моей жизни. Поэтому в старших классах школы начал основательно изучать конкретно те предметы, которые были необходимы для поступления в пединститут — литературу, химию, биологию. Естественно, все спортивные вступительные экзамены сдал на «отлично».

— Знаю, что вы не всегда работали тренером. Как вышло, что вернулись к привычной работе?

— В 1991 году женился, жили в общаге на Космонавтов. Зарабатывал 90 рублей в месяц (а джинсы тогда стоили 250 рублей). Денег не хватало. Стал искать более прибыльную работу — и нашел, уже через год сумел купить квартиру. А потом устроился в «ВЫСО», где вырос до замдиректора по общим вопросам. Еще какое-то время работал в «Стальтрансе», а в 2011 году вернулся на тренерскую работу. Там так вышло: мой сын занимался плаванием, и спортивная группа осталась без тренера. Леонид Николаевич Суриков предложил подхватить, а я поначалу думал, вот, сына доведу до результата и вернусь в бизнес…

— И что удержало?

— А вот понимаете, поколения молодых спортсменов меняются и в каждом появляются любимчики, к которым привыкаешь. Да и просто уже жалко стало все бросить. С тех пор воспитал четырех мастеров спорта — Данил Кокорин, Никита Рыжанков, Дарья Кривко и Роман Адреевский, он выполнил мастера, обучаясь в училище Олимпийского резерва в Екатеринбурге. У меня благодарственных писем очень много и от министерства спорта России в том числе. Пока самая большая награда — это Почетная грамота Законодательного собрания Свердловской области.

— Наверное, досадно, что так и не удалось выполнить самому норматив мастера спорта по плаванию?

— Лукавить не буду, досадно — но не обидно. Это монотонная работа, плыть от стенки до стенки. Вот еще почему я увлекся морским многоборьем: там сначала парусные гонки, потом стрельба и бег. Перестраиваешься. А в плавании наоборот. Допустим, идет чемпионат в течении шести дней и все это время ты находишься только в воде. Это тяжело. Поэтому хвала тем, кто продолжает тренироваться и доходит до мастера спорта.

— Но, наверное, были и такие кто уходил, не достигнув высокого результата?

— Много таких, кто мог бы это сделать, но бросили спортивное плавание. Вижу причину в подготовке к ЕГЭ в школе и нагнетание обстановки — не сдадите, не сможете учиться где-то потом. Учителям было бы здорово понимать: ребенок учится, но каким трудом ему дается и спорт. Особенно, когда он выходит на высокий уровень. Чем больше соревнований, тем больше пропусков уроков. Но всегда можно договориться: например, заранее сдать зачеты. В свою очередь, это элементарное уважение учителя к молодому спортсмену.

— Тяжело работать тренером?

— Любая профессия трудная, если отдаешься ей полностью. Когда все делаешь халявно, то и работа будет легкой. Моя работа — это педагогика, к каждому спортсмену надо найти подход. Ты должен быть и тренером по плаванию, и тренером по физподготовке, и психологом, и врачом, и массажистом. Мне это нравится, ведь спорт заставляет людей преодолевать трудности, а по мути, себя самого. Я живу в Краснояре и встаю в половине пятого утра: чтобы успеть к утренним тренировкам. Возвращаюсь уже в сумерках, и время остается только на сон. Оно просто летит. Но моя работа в удовольствие, и я оставляю ей большую часть своей души.

— Как воспринимаете моменты, когда дети бросают спорт? Особенно, кто подает надежду на результат.

— Это тяжело. Особенно, когда уходят не поблагодарив, не сказав добрых слов тренеру, с которым провел восемь-десять лет жизни. Есть такие. Вообще, расставаться всегда тяжело. С любым ребенком, к которому прикипела душа, с которым нравиться общаться. Легко расставаться с халявщиками. С тем, кто пришел на тренировку только потому, что его заставили родители. За него платят, но результата у него нет. И в этом не тренер виноват, а сам ребенок. Потому что тренер дает все, чтобы результат у ребенка появился. Я всегда говорю детям: вы должны четко перед собой поставить цель — ради чего вы приходите сюда? Если просто покупаться, то можете ходить не в спортивную секцию, а брать разовые абонементы, получить удовольствие и уйти. Зачем мучить себя и тренера?

— Наверное, вы, Владислав Леонидович, строгий тренер!

— А тренер и должен быть строгим. Но справедливым. Если отругал, что надо доходчиво объяснить — за что, чтобы ребенок точно понял, что ты не на него сердит, а на поведение или поступок.

— На что уходит свободное время, вообще есть ли оно?

— Коль я живу в своем доме, то занимаюсь зимой уборкой снега во дворе (смеется, — Авт.). Очень люблю лес, я охотник (для души, это не промысел). Это вдохновляет — лес, друзья, костер… Чем-то помогаю охотхозяйству. Моя жена — грибник. Но далеко за ними мы не ходим, все рядом с домом. Нравится ходить в горы. А еще я профессиональный дайвер. У меня больше двухсот погружений. Самое большое — на 65 метров в Красном море. Но это вышло вынуждено: так как мой бадди опустился ниже установленной отметки в 40 метров. Бадди — это партнер, потому что на погружение в глубину всегда идут по два человека, они должны друг за другом присматривать.

—  Расскажите подробнее про дайвинг: трудно?

— Погрузиться можно легко, всплывать тяжело. Потому что для всплытия необходимо время для декомпенсации своего организма. Всплывали долго, израсходовали весь воздух в аквалангах. Но мне все-тки было легче, чем напарнику. Ныряли мы утром, а уже днем на корабле он заявил, что хочет спать. Проснулся только через сутки. Мы были в дайв-сафари на Красном море — вышли на корабле из Марсаллома и не дошли до Судана 100 километров. Вообще, дайвингом увлекаюсь много лет, у меня полностью все оборудование. Однажды на Ревдинском пруду нырял за утонувшим мальчиком. Ныряли мы для тренировок и в затопленных карьерах за Сысертью и Режом — там чистая вода.

— Расскажите еще о семье?

— Мы с женой Еленой воспитали дочь Милану и сына Данила. Первой внучке, дочке Миланы, 12 лет, а вторая родилась 16 ноября в семье Данила. Я дважды дедушка!

— О чем вы мечтаете?

— Как и все — хочу, чтобы все дети и родители были здоровы. Это самое главное. Мои родители уже в преклонном возрасте, маме 89 лет, а папе 93 года. Хочу, чтобы они как можно дольше прожили. Хочу, чтобы все люди были добрее, уходила какая-то злоба на всех и на все. Опять же, возвращаясь к пацанским временам, мы даже в драке знали меру и были ответственны — появлялась кровь, на этом все заканчивалось. Даже когда выясняли отношения один на один, сразу договаривались: как будем биться, до слез или до крови? Благородство какое-то было в то время даже у хулиганов.

— Как долго вы хотите работать тренером?

— Пока будут силы и здоровье. Плавание не брошу никогда. К примеру, Леонид Николаевич Суриков же на пенсии, но продолжает воспитывать маленьких спортсменов. Наверное, и я буду на пенсии работать.

Еще по теме

• Главный тренер СК «Партнер» Андрей Бастриков: «Хочу, чтобы в нашем городе появилась сборная только из ревдинцев».
• 14-летний ревдинец Артем Сергеев стал абсолютным чемпионом мира по пауэрлифтингу.
• Чемпионка по карате и призер соревнований по бодибилдингу Полина Балобанова рассказала о бизнесе, фитнесе для женщин, браке и дисциплине.