«Из сарая мама караулила картошку: чтобы не выкопали»
Ветеран труда Николай Истокский — давний друг редакции Ревда-инфо. Он постоянный автор злободневных материалов нашей рубрики «Хочу сказать». Спокойный, улыбчивый и добрый человек. Николай Константинович — большой любитель лесных походов, любит работу в саду. Вот, кстати, в период созревания овощей и фруктов Николай Константинович обязательно угощает нас помидорами и огурцами. Но самое главное его угощение — яблоки из своего сада с каким-то особенным кисло-сладким вкусом.
Сын фронтовика
Николай Константинович родился в Ревде в 1940 году. Отца, Константина Александровича, никогда не видел: когда началась Великая Отечественная война, он ушел на фронт и уже в 1942 году пропал без вести под Ленинградом. Сиротами остались четверо детей (три брата и сестра), самом у старшему было восемь лет, а ему, самому младшему, всего два года.
От отца сохранилась трудовая книжка с последней в ней записью: «Юрист-консультант РММЗ. Не военнообязанный, беспартийный. Призван в ряды РККА». И еще четыре письма-треугольника с фронта с ржавыми от времени сгибами. В Книге Памяти указано место гибели отца: Ленинградская область, деревня Красная Горка. Как оказалось, указано неправильно. В 2016 году младший сын Истокского, Юрий, нашел в интернете сведения о том, где погиб красноармеец-телефонист Истокский Константин Александрович, с описанием боев. Да, это было под Ленинградом, но совсем в другом месте — около деревни Коркино Тосненского района Ленинградской области. В том же году семья ездила на это захоронение отца и деда.
Военное детство
По словам Истокского, пенсию их маме назначили только с 10 октября 1944 года — 240 рублей на всех! Это, говорит, зарплата технички на заводе в те времена.
— Мы жили на улице Володарского, в своем доме, — рассказывает Николай Константинович. — Если бы не картошка, то, наверное, умерли бы. Мне говорили, что отец был рыбак и охотник. Потом, уже взрослым, из его ружья я стрелял. А дворовые постройки за войну и после войны мы сожгли вместо дров. Остался один сарай, из которого мама караулила по ночам картошку на огороде. Но однажды ее все-таки выкопали. Думали, кто-то из приезжих «киргизов», так тогда называли всех выходцев из Средней Азии. Потом выяснилось — один из соседей, русский.
Послевоенные «кредиты»
Извещение о гибели отца, без обозначения места захоронения, было датировано 10 октября 1945 года. И вскоре пришла новая беда.
— В 1947 году выяснилось, что отец до войны взял в «Промстройбанке» ссуду и не успел полностью выплатить, — рассказывает Николай Константинович. — Ссуда была на ремонт нашего дома. Семь лет наша мама Александра Васильевна платила ссуду за погибшего отца, а в августе 1952 года наскребла на последний взнос, и через месяц умерла. Ей было 45 лет. Тяжко нам пришлось.
Однажды Александра Васильевна не успела вовремя уплатить взнос по ссуде в банк. До сих пор у Истокского хранится письменное предупреждение о конфискации скудного имущества и его опись, а также все до одной квитанции об оплате.
42 года в Горгазе!
Николай Истокский учился в начальной школе №5, потом перешел в школу №21. По его словам, учился удовлетворительно, а любимым предметом был русский язык. В конце 1950-х годов Николая Истокского призвали в армию.
Сначала направили в морскую пехоту в Заполярье, но был там недолго, для службы в этих подразделениях его посчитали неподходящим. Перевели в воинскую часть МВД в Удмуртии. Служил три года и три месяца. Тогда, поясняет, сразу на дембель не отпускали, потому что начался Карибский кризис — напряженное политическое и военное противостояние между Советским Союзом и США в октябре 1962 года. После армии два года Истокский отработал на Ревдинском метизно-металлургическом заводе. Потом перешел в Горгаз, отдал этому предприятию 42 года жизни, из них восемь лет уже будучи пенсионером.
— Меня на пенсию провожали три раза, — смеется Николай Константинович. — Считали большим специалистом и просили еще поработать. Я 30 лет был бригадиром по пуску газа и обслуживанию газовых приборов. Обслуживали, как полагается, с опрессовкой подъездов, домов, внутридомовых газопроводов. И не как сейчас — осмотр и собирание за осмотр денег.
Как в Ревде появился газ
Истокский вспоминает, что до октября 1965 года в ревдинских квартирах не было газовых плит. Первые, с баллонами сжиженного газа, начали устанавливать в квартале «Дворянское гнездо», по улицам Карла Либкнехта и Максима Горького. Постепенно были газифицированы все двухэтажные дома в городе, на Кирзаводе, шла газификация частного сектора. По правилам, плиты и газовые баллоны выше второго этажа не устанавливали. Баллон больше 85 процентов газа нельзя было закачивать.
— Потом построили трубопровод природного газа, и началось подключение вновь построенных многоэтажных домов, — продолжает Николай Константинович. — Постепенно перевели на природный газ и все улицы частного сектора Ревды. Газ пришел в Дегтярск, Михайловск, Нижние Серги. В Мариинске и Краснояре природного газа до сих пор нет, хотя при советской власти каждую пятилетку обещали провести. Да все откладывали. Проведет ли туда газ сегодняшняя власть? Как знать.
— Уже на пенсии, если была необходимость как можно быстрее устранить аварию и повторно запустить газ в многоэтажные дома или дома частного сектора, я мог один подключить столько домов и квартир, сколько шесть других слесарей, работающих одновременно, — уверяет он. — Все дело в практическом опыте и в том, что у меня был необходимый в данный момент инструмент, который нигде не найдешь. Можно изготовить только самому. На это способен далеко не каждый.
Третий разряд по лыжам
А еще Николай Константинович нам поведал, что как только он устроился в Горгаз, сразу встал на горные лыжи, у него третий спортивный разряд. Когда проходили соревнования, освобождали от работы. Тренировал его Петр Николаевич Юрьев.
В последний раз Николай Константинович вставал на горные лыжи в 70 лет (а сейчас ему 82), катались вместе с тренером. В трудовой книжке Николая Истокского в графе «Поощрения и благодарности» три вкладыша, в которых 73 записи. Он награжден орденом Трудовой Славы, медалью «Ветеран труда». Победитель соцсоревнований нескольких пятилеток и всевозможных соревнований профмастерства, лучший рационализатор, «Мастер — золотые руки», есть много записей о грамотах и благодарностях. Его фотография много раз красовалась на городской Доске почета на площади Победы.
Семья
Со своей женой Надеждой Владимировной юбилейные 55 лет совместной жизни — изумрудную свадьбу — они отметят 20 января. Супруга всю жизнь работала в детских садах, была воспитателем, заведующей, потом инспектором детских садов РММЗ. Они встретились в 1962 году, а поженились только в 1968-м. Истокские воспитали двух сыновей. Старший сын Константин живет в Екатеринбурге, он профессор, доктор медицинских наук, уролог-хирург. Юрий — инженер-строитель, работает в основном в постоянных командировках на Севере или Дальнем Востоке. Сейчас живет в Благовещенске, там он начальник строительного участка. Одна внучка живет в Праге, а два внука — в Ревде.
Главная боль — лес
— Мы с женой летом постоянно в своем саду, — говорит Николай Константинович. — На наших глазах прекрасный строевой лес за садом, с чистыми дорогами и тропинками, беспощадно вырубали и увозили в Казахстан. Куда только мы ни обращались! Ответ один: все законно.
Вырубка леса — самая больная тема Истокского. По его мнению, для одних под индивидуальное жилищное строительство выделяют самые лучшие места, а другим, к примеру, многодетным семьям, по остаточному принципу. Он считает, что весь лес Ревдинского района пожароопасен — из-за вырубок. Кроме того, там на земельных участках стоят глухие заборы, рядом валяется мусор, который может вспыхнут в один момент и распространиться дальше.
— Есть участки под строительство аж по 60 соток! — удивляется Николай Константинович. — И вот к ним-то подвели дороги. А пожарная опасность проходит до урочища Каменное и дальше до Дегтярска. Похоже, ревдинские власти в этом лесу ни разу не были. Если ехать в сторону базы отдыха «Лесная жемчужина», есть огромные свалки. Это, можно сказать, непрерывная свалка до Козырихи.
Обо всем этом он не раз рассказывал в нашей рубрике «Хочу сказать».