«А жизнь продолжается…». Звезда ревдинской эстрады Евгений Шашков откровенно о себе и творческом пути
На сцене Дворце культуры в субботу, 6 ноября, Евгений Шашков должен был дать почти двухчасовой сольный концерт «А жизнь продолжается…». Но по причине все той же коронавирусной инфекции все общественные мероприятия отменены. Концерт перенесли на неопределенное время. Звезда ревдинской эстрады хотел порадовать своих поклонников в честь своего дня рождения. Сегодня, 5 ноября, ему исполнился 61 год. Поздравляем! Как говорит певец, в прошлом году, в 60-летний юбилей, встретиться с любимой публикой из-за коронавирусных ограничений у него тоже не получилось.
На Ревда-инфо мы всегда рассказывали об успехах Евгения Шашкова на конкурсах и фестивалях различного уровня. Но, как оказалось, он ни разу не говорил о том, почему он начал петь, о его жизни и семье. Решили восполнить этот пробел. С Евгением Анатольевичем мы знакомы очень давно, поэтому беседовали без церемоний.
— Евгений, а ты коренной ревдинец, здесь родился?
— Для сведения моих дорогих ревдинцев, я родился в Кировской области, в Пижанском районе. Но мне еще и годика не было, как мы оттуда переехали в прекрасный город Ревду — у нас сгорел дом. У меня есть сестра Светлана, она живет в Сургуте, старше меня на два года. Здесь отец работал шофером, а мама — в газовой котельной. В Ревде я пошел в детский сад, учился в 29-й школе, а потом в ГПТУ-72 (сейчас Ревдинский многопрофильный техникум). По профессии я крановщик.
— А как у сестры с музыкальными данными?
— Света занималась в вокальной студии Дворца культуры, но на этом все и остановилось, дальше не стала развиваться.
— А не с детского ли сада началась твоя карьера певца?
— Как говорила моя воспитательница, я брал в руку пластмассовую кеглю и пел в нее, как в микрофон. А все детишки слушали. Спрашивал: что я пел-то? Сам, конечно, уже не помню. В то время, в шестидесятые годы, песни можно было послушать на пластинках. А у нас дома радиола была. Да и отец немного играл на баяне, рассказывал, что его в деревне всегда приглашали на свадьбы и праздники. Мама дома пела, у нее был хороший тембр. Но серьезными музыкантами они не были. Все это я слушал. Если честно, я сам не понимаю, откуда у меня появилось желание петь. Просто всегда очень нравилось.
— Ну если любил петь, то и научился на гитаре играть, так ведь?
— Это когда мне исполнилось уже лет 12 или 13. Помню, сидим под голубятней, они же тогда почти в каждом дворе были, я бренчу на гитаре и что-то пою. К нам подходит парень, Сергей Костромин, и зовет меня в ансамбль, который создали при 28-й школе. Для меня это стало как приглашение полететь в космос! На следующий день пришел к ним, спел песню «Ты мне не снишься» из репертуара ансамбля «Синяя птица». Меня взяли. 1976 год. Сейчас из тех, с кем пел раньше, пятерых нет в живых — Андрея Татарченкова, Славы Цветкова, Сергея Сафронова, Саши Шмелева, Андрея Старикова… Мы были не разлей вода, все делали вместе, всю музыкальную аппаратуру своими руками собирали. Ничего же не было. И все запрещалось.
— Понимаю, о чем речь, в годы застоя музыкальные группы были под надзором, запрещались тренировки каратистов…
— Меня постоянно вызывали в горком комсомола: «Если мы еще раз увидим, что поешь, мы тебя посадим!» Мы тогда работали на свадьбах, думали, что мы обогащаемся, имеем незаконный доход. Не буду фамилии называть, не о них разговор, пусть у них все будет хорошо. А мы тогда уже людям приносили радость своими выступлениями. Выручил меня Николай Захарович Лупач, директор ГПТУ-72, царство ему небесное. Собрал всех. Чего, говорит, вы к парню пристали, он хорошо поет, людям нравится. От меня, наконец, отстали. А так задергали окончательно угрозами и запугиваниями… Все было.
— Кроме музыки, чем-то еще увлекался?
— С детства играл в хоккей с шайбой, шрамы, выбитые зубы — все оттуда. Участвовал в областных турнирах «Золотая шайба». Кстати, у моего хоккейного тренера Владимира Николаевича Воронова день рождения тоже 5 ноября. Занимался легкой атлетикой в спортивной школе у Геннадия Никаноровича Шаламова и Виталия Аркадьевича Гурова. Неплохо бегал, состоял в спортобществе «Трудовые резервы», был в сборной команде области. Специализировался на дистанциях три и пять километров. До кандидата в мастера спорта немного не дотянул. Тогда это было тяжело сделать. Вообще, легкоатлеты в Ревды были очень сильными. Особенно команды ГПТУ и СУМЗа.
— А кто ставил тебе голос?
— Меня петь никто не учил. Единственное, я поступил в культурно-просветительное училище на эстрадное отделение. И меня через двенадцать дней забрали в армию.
Евгений Шашков за ударной установкой в армейском ансамбле. Фото//архив Евгения Шашкова
— С песней прошел и всю армейскую службу?
— Я служил в Группе советских войск в Германии. Но представь картинку, самолет Ту-154 приземлился на аэродроме в Германии, выходит 150 новобранцев. Через рев турбин слышим: «Музыканты есть?». Из строя выходит один человек — это я. Вся толпа уходит с аэродрома куда-то в лес. А меня люди из военного оркестра спрашивают: что умеешь? Всё — отвечаю. Тут же спел что-то из «Смоки», «Отель «Калифорния»… Им понравилось. Но пока, говорят, иди в лес, мы тебя потом найдем. Конечно, от своей команды отстал. Сижу один. Подходит сержант с моим военным билетом, сейчас, говорит, поедем. «Куда?» — спрашиваю, меня в военный оркестр обещали взять. У нас свой ансамбль есть, отвечает сержант, называется «Апрель». Теперь смотри, я призывался 12 октября 1980 года, а с этим ансамблем уже выступил на концерте 7 ноября.
— В военном оркестре про тебя забыли?
— Да нет. После «Апреля» меня отвезли в воинскую часть под Магдебургом. Кого-то из нашей команды забрали в спортроту, кого-то в хозчасть. Музыкант я один. Начал службу в гранатометном взводе. Три месяца проходил курс молодого бойца: строевая подготовка, стрельбище, спортивная подготовка… Это было все легко пройти. Я же спортсмен. Но в итоге все-таки попал в ансамбль песни и пляски. Там вообще все супер было! Был и вокалистом, и гитаристом, и барабанщиком. Об этом отдельно и долго могу говорить. Сейчас дома играю на фортепиано для внучек.
— А сколько всего внуков?
— У меня две дочки — Екатерина и Василиса. Два зятя — Алексей и Игорь. И три внучки — Властилина, Василиса и Вика. Все живут в Екатеринбурге. И вот, кстати говоря, наш любимый семейный праздник — это День строителя. Почему? Да есть повод… Говорить не буду, но все наши друзья знают об этом.
— И как тебе Ревда после Германии?
— Меня, кстати, оставляли на сверхсрочную службу. Но тоска по родине взяла свое. Приехал домой в 1982 году. Посмотрел вокруг… Разруха полная, в магазинах ничего нет! Очень сильно пожалел, что приехал. Пишу письмо майору-кадровику: возвращаюсь обратно, делай срочно вызов. А он мне в ответ: это не так просто. Ничего не получилось.
— Как познакомился со своей будущей женой?
— Свою будущую супругу я встретил 1 мая 1980 года на площади Дворца культуры. Тогда она была Лариса Байдина. Она меня проводила в армию, ждала два года. Мы поженились в 1983 году. Уехали в Сургут, чтобы заработать деньги. Я работал крановщиком, а она устроилась товароведом. Жили там три года, родилась дочь Катя.
— Что, совсем там не выступал с песнями?
— Почему же. В Сургуте я занял первое место в вокальном конкурсе среди общежитий «ЗапСибЭнергоСтроя». Мне подарили настенное зеркало, я его потом привез в Ревду и подарил бабушке. Но ни музыкой, ни спортом я в Сургуте серьезно не занимался. Просто зарабатывал деньги. Потом в Ревде купили квартиру. И вот здесь опять все закрутилось. В 1986-1987 годах проходили вокальные конкурсы «Юность комсомольская моя», стал дважды лауреатом. Кстати, 29 октября исполнится 50 лет этому конкурсу, меня пригласили в Екатеринбург на торжество в театр Музыкальной комедии.
— Как же так, с больших заработков вернуться в Ревду?
— Пришлось, у меня могла развиться цинга. Здесь долго не мог найти место с хорошим заработком — по сравнению с деньгами в Сургуте, там я получал 850 рублей в месяц. Это бешеная по тем временам сумма! И вот однажды получил неожиданное предложение — петь в баре «Грузия», потом его переименовали в «Бриг». Отработал там первый день, второй… Ты понимаешь, оказывается, на чаевых можно неплохо заработать. И я 18 лет отбабахал в барах и ресторанах! Разумеется, не только в Ревде. У меня есть записи в трудовой книжке, так что это моя законная профессия. Были и успешные для меня всероссийские конкурсы. Все, наверное, знают, что я съездил в Америку в 2014 году, впервые участвовал в международном фестивале эстрадной песни и шансона «ЛЯ музон» в Нью-Йорке. За второе место вручили хрустальный микрофон.
— А как ты попал на этот фестиваль?
— В Екатеринбурге проходил КУШ — «Конкурс уральского шансона». А во время работы в ресторанах я этого шансона напел выше крыши. На конкурсе была некая Анна Сандлер из США, она замужем за сыном Анатолия Ярмоленко — это руководитель и солист ансамбля «Сябры». Я спел «Олесю» из их репертуара. Видимо, Сандлер так понравилось мое выступление, что она предложила заявиться на участие в фестивале «ЛЯ музон». Только там надо было спеть две собственные песни. У меня тогда было две таких: «Зачем» и «Снег».
— Кстати, сколько у тебя написанных песен?
— Я записал альбом, собственных песен всего девять. Я зарегистрировался на сайте конкурса «ЛЯ музон» и надо было набрать 500 голосов, чтобы пройти туда. Участников было очень много. Голоса в свою поддержку собрал, и вскоре приходит приглашение из Соединенных Штатов Америки, надо срочно делать визу. Меня уже ждали 28 марта на Брайтон-Бич в «Мастер-театре» (бывший всемирно известный «Миллениум») в числе 20 финалистов. В поездке мне очень помог директор СУМЗа Багир Валерьевич Абдулазизов и многие другие. Всем огромное спасибо, кто помогал мне и сейчас помогает! Всем желаю здоровья и добра.
— Какие впечатления от Америки?
— Америка мне очень сильно понравилась. От Нью-Йорка я просто обалдел! А конкурс… Ты даже представить не можешь, какая там качественная аппаратура. Все идеально работает. Я всего один балл уступил победителю — россиянину Эдуарду Шакурову. У него 56 баллов, а у меня 55. Но для меня это как Гран-при!
— Можно ли заработать музыкой на жизнь?
— Не на жизнь, а чтобы прожить, средне. Причем, выступая в барах и ресторанах, можно с ума сойти. Когда человек не пьет алкоголь, а я вообще не пью, и видишь пьяные лица… Просто становится не по себе. Вообще, ты задал трудный вопрос. Если бы я был звездным артистом с ежемесячными турами по городам, то, конечно, это конкретный хлеб… Я жду пенсию, вот на нее я точно проживу. Думаю, пенсия будет очень достойная, тысяч, этак, двенадцать!
— Не считаешь себя звездой, у тебя же большая популярность, и не только в Ревде?
— Никогда себя звездой не считал! Большая популярность? Может быть. И уж тем более никогда не хотел покорить столицу нашей Родины. Там и своих шашковых хватает. Вот представь, я уехал из Ревды. Ну, я уехал, потом еще кто-то. А кто в Ревде останется петь? К тому же, если у тебя нет продюсера, спонсора, да будь ты в сто раз лучше Александра Градского — все бесполезно. Да, я выезжаю в другие города, где меня знают, и концерты там здорово проходят. Вот это есть.
— Какой концерт ты считаешь самым удачным и запоминающимся?
— Думаю, тот, когда я выиграл машину. Это был 2000 год, когда проходил Всероссийский конкурс LG в Екатеринбурге. Корейцы разыгрывали автомобиль Daewoo Nexia. Для меня это было что-то потрясающее!
— Как формируешь свой репертуар?
— Я живу на песнях 60-70-80-х годов. Немного 90-х. Из «Ласкового мая» ничего не пел. А учился на «Песнярах». Для меня это культовый ансамбль. Они и меня хорошо знают, однажды спел с ними на концерте в Ревде пять песен.
— Какие исполнители нравятся?
— Для меня лучшие вокалисты это, конечно, Фредди Меркьюри, Пол Маккартни, группа «Иглз»… Из российских вокалистов в свое время очень нравились Александр Серов, Валерий Леонтьев.
— Всегда ли получается исполнить какую-то песню?
— Нет, не всегда. Есть песня, которая сразу на душу легла, а есть такая, что не получается ее спеть, хоть тресни.
— Традиционные концерты в ноябре с какого времени стал проводить?
— Когда мне исполнилось 50 лет. Причем репертуар всегда разный. Не буду лукавить, это очень сложно. На сегодняшний день я могу провести концертов десять, и все они будут разными. Могу шансон перемешать с лирикой, медленные песни с быстрыми. Правда, записанных альбомов нет. Хотя один есть, называется «Мелодия сердца», даже прошла презентация. Пока предпочитаю живые концерты.
— Ты человек верующий?
— Мы с супругой Ларисой ходим в церковь, ставим свечи. Думаю, если ты веришь в Бога, он помогает. Если не веришь — не помогает.
— Как воспринимаешь уход друзей из жизни?
— Я до сих пор не стираю их номера из телефона. Друзья остаются в моей памяти. Даже не хотел идти на похороны. Чтобы помнить их живыми. Друзей остается все меньше и меньше. Это так страшно! Тем более сейчас, с этой долбаной ситуацией с коронавирусом. Пропади он пропадом.
— Что пожелаешь своим землякам?
— Всем желаю только здоровья, крепкой семьи. А крепкая семья — это самое главное в нашей жизни.