Зачем екатеринбургский бизнесмен вкладывает немалые деньги в село Мариинск
С середины 2020 года владелец холдинга «Пенетрон-Россия» Игорь Черноголов начал воплощать в жизнь свой социальный проект «Мариинские избы» — создание в селе Мариинск туристического центра, где люди могут пожить в старинных уральских домах в экологически благополучном месте. Бизнесмен купил и отреставрировал три старых дома, еще четыре на стадии ремонта, строится музей села. Вложено, по его словам, более 60 млн рублей, а общая стоимость проекта — примерно 300 миллионов. Зачем ему это нужно? Меценатство, прихоть или, все-таки, он рассчитывает получить прибыль? Об этом мы и поговорили с новым мариинцем, приехав в село в воскресенье, 27 июля, к нему в гости.
— Сколько себя помню, всегда был предпринимателем — в школе и в институте, — начал рассказ Игорь Черноголов в своем офисе, где, собственно, и размещается хостел — в здании сельского магазина, у Дома культуры.
В Верхотурье из кирпича прадеда строили храмы
Игорь Черноголов родился в 1970 году в селе Щелкун, на границе Свердловской и Челябинской областей. Его предки из Верхотурья. Прадед владел кизаводом, и из его кирпича, по словам Игоря, построены верхотурские храмы. Когда к власти пришли красные, его расстреляли. А прабабушка вместе с детьми уехала в Екатеринбург. Потом так сложилась, что в Щелкун перебрались дед с бабушкой — в будущем Заслуженные учителя РСФСР. По рассказу Черноголова, они, свято верившие в коммунистические идеи, разобрали старый православный сельский храм и из этих строительных материалов построили в Щелкуне большую среднюю школу. Дети из всех окрестных сел туда ходили учиться.
— В начале Великой Отечественной войны дед ушел на фронт, был в плену, несколько раз пытался сбежать, — рассказывает Игорь Черноголов. — Он был неплохим музыкантом, и вот в плену, в швейцарской Лозанне, организовал большой хор из военнопленных! Когда вернулся в Щелкун, продолжил работать в школе. В Щелкуне родился мой папа и потом я. Жил там до семи лет.
В первый класс Черноголов пошел в Свердловске. Учился в трех школах разных районов, семья часто переезжала. Служил в железнодорожных войсках, сначала был в учебке в Ярославле, потом строил БАМ, окончил службу в Петрозаводске.
— Когда вернулся домой, а это было время расцвета кооперации, занялся коммерцией, — говорит Черноголов. — Мы ездили в Казахстан и Узбекистан, оттуда привозили книги, пластинки и торговали ими. А в 1991 году открыли общество с ограниченной ответственностью «Уралпромсервис», направление — гидроизоляция, герметизация межпанельных швов. В 1993-м я окончил Уральский политехнический институт, моя специальность инженер-механик. В 1994 году нашли у американцев материал пенетрон, сначала его завозили. Потом убедили американцев, что надо наладить производство пенетрона у нас, на Урале. И вот уже 25 лет нашему производству, теперь у нашей компании более двухсот дилеров в разных городах России и других странах. Когда мы это задумали делать, никто в это не верил, мы сделали ставку на новые технологии. То есть мы изменили менталитет людей, многие строители пользуются сейчас проникающей гидроизоляцией.
В Мариинске «заперла» пандемия
15 лет назад, когда семья ждала появления на свет второго ребенка, Игорь Черноголов решил перебраться в сельскую местность. В Мариинске уже жил технический директор компании, он и пригласил посмотреть окрестности села.
— Сразу влюбился в это место! — улыбается Игорь. — Но начал размышлять: ну, не бывает так, что с первого раза все понравилось. Два месяца кружил вокруг Екатеринбурга в радиусе 120 километров. А там либо река грязная, либо леса нет, либо гор. В Мариинске есть все!
Построил дом. Потом второй — для тещи. Она сама из Новокузнецка, только немного пожила в нем и уехала обратно. А Черноголову приглянулся еще один дом на берегу пруда, начал его приводить в порядок.
— Но вдруг остановился — не знал, что дальше делать, — рассказывает Черноголов. — В Мариинск тянет душой и сердцем, а работа не дает. У меня две-три командировки в неделю в разные города или страны, а в село могу приехать в лучшем случае два-три раза в месяц. У семьи тоже свои дела и увлечения. В 2020 году мне исполнилось 50 лет. Решил отметить юбилей со своей семьей в любимом Мариинске. Приехали сюда, и вскоре грянула пандемия. В итоге прожили здесь четыре месяца. Наконец-то я жил там, где хочу, и занимался тем, чем хочу.
Ремонтировал свои сельские дома, гулял по селу. Как-то стихийно у него стало накапливаться много старых вещей от жителей села: тот подарил, этот отдал, потому что девать некуда, а выкинуть жалко. Жена все спрашивала, куда, мол, столько хлама? Узнал, что один знакомый продает дом.
— А это дом Антуфьевых, я рассудил — наверное, тех, которые потом Демидовыми стали, — улыбается Черноголов. — Сразу нарисовалась в голове картинка: сделаю-ка я здесь музей. Вот куда старые вещи могу пристроить. Понемногу складывалось решение: зачем строить глэмпинги и коттеджи, когда тут пропадает столько старинных, крепких еще изб? Купить, отремонтировать и делиться этой радостью с людьми. Они могут приезжать в Мариинск отдохнуть, пожить со своими семьями, покушать экологические продукты, подышать чистым воздухом.
Так родился проект «Мариинские избы». Отчасти благодаря коронавирусу.
— Думал, с ремонтом быстрее справлюсь. Но на самом деле старые дома — это реальная реставрация. Все это мы делаем очень бережно, так что получается долго и дорого. Но результаты радуют.
Жемчужина экологии и кузница истории
Игоря Черноголова заинтересовало, кто такая Мария Демидова, в честь которой назвали село Мариинском. Стал искать информацию и познакомился с ревдинским краеведом Сергеем Новиковым.
— Зачем тогда людям ехать на Алтай, если можно получить то же самое гораздо ближе? Думаю, это будет привлекательно для туристов. Хочется быстрее все это сделать! Но пока зависли с реставрацией домов. Самое главное, чтобы в Мариинск поехали люди. Моих финансов не хватает, чтобы все это построить. Хочется ветряную мельницу поставить, мини-ГЭС, чтобы дать бесплатное электричество в дома жителей. Но для этого вначале нужно восстановить плотину. В общем, деньги нужны огромные. Так что приезжайте, живите, отдыхайте! Мы всегда говорим, что деньги, которые здесь оставляют наши гости, идут на развитие села.
Это все делается для души
— Многие считают наш проект утопией, — говорит Черноголов. — Как и собственное производство пенетрона 25 лет назад и то, что этот материал станет популярнее традиционного битума. Не каждому в жизни может повезти сделать что-то революционное. Я сделал это с пенетроном. Бог дал мне возможность сделать и еще одно большое дело в моей жизни. Большое и прекрасное дело для людей.
По словам бизнесмена, проект живой, он каждый день изменяется и чем-то дополняется. Появилось овощехранилище. Может быть, там он сделает манеж для лошадей, а может, тир. Выкопали небольшой прудик недалеко от церкви, отсыпали скалой берега, посадят траву и цветы. Здесь планируют проводить народные гуляния, Масленицу, Яблочный Спас, зимой на пруду устраивать иордань для купания. А раньше были помойка и болото.
— Вообще фантазий много, и они постепенно реализуются. Получили разрешение на открытие ресторана уральской кухни. Сделали хостел для приезжих — многим не по карману жить в доме. Мы сбавили темпы стройки, но много людей хотят устроиться к нам на работу. Сейчас у меня трудятся 30 человек.
Недавно в Мариинск приезжали волонтеры фестиваля «Том Сойер Фест» из Екатеринбурга. Это всероссийское движение по восстановлению старых домов. С ними Черноголов подружился совсем случайно, когда в Екатеринбурге хотели снести старый деревянный дом.
— Предложил ребятам перевезти его в Мариинск, — говорит бизнесмен. — Договорились, что и здесь они будут восстанавливать старые дома. Показал им место, где, возможно, стоял дом Марии Демидовой. Но, скорее всего, это был один из корпусов завода. Ребята предложили сделать это место вместе с демидовской плотиной федеральным археологическим памятником. Сейчас они этим занимаются. Представляете, какое развитие это принесет Мариинску!
Бизнесмен понимает, что потраченные на проект средства в ближайшие годы не окупятся. К примеру, реставрация только одного дома обходится в несколько миллионов рублей. Но он полон оптимизма.