Фанфурики для мертвого голубя. Как это — работать дворником в Ревде

В детстве родители говорили: «Учись, или будешь работать дворником!». И все мы думали, что дворник — это плохо, хуже некуда. Но на деле это тяжелый, часто неблагодарный, а вместе с тем очень нужный труд. Я решила испытать на себе, как работает дворник, для чего надела робу управляющей компании «РЭП» и 1 апреля еще до рассвета вышла на улицу.

Утро, ветер и снег

Этот день для меня начался непривычно рано — в 5.40. Обычно я встаю на час позже, чтобы собраться самой и собрать детей в детский сад. Но в 5.40… Однако именно в это время следует подняться дворнику, чтобы выйти на работу.

Меня нисколько не смущало, что сегодня предстоит работать дворником. В юности это было моей первой работой — мы убирали кладбище в отрядах мэра. У меня было всего лишь две проблемы. Первая — нечего надеть. В моем гардеробе не существует вещей, которые можно надеть на субботник. Поэтому остановилась пусть на белой, но все же удобной куртке. Дальше — обувь. В резиновых сапогах было бы скользко, поэтому их брать не стала. Надела обычные ботинки.

Улица встретила шквалистым ветром и снегом, который кинула пригоршней в лицо, стоило мне выйти из подъезда. Но работа есть работа — выбирать не приходится.

Подвал с чаем и кошками

Местом встречи начальник участка управляющей компании «РЭП» Ирина Мельникова назначила нам дом по улице Олега Кошевого, 9. Мы с редакционным фотографом Татьяной должны были прийти к семи часам. Подъехав, Ирина указала нам на подвал:

— Спускайтесь, не стойте! — и первая скрылась в его темных недрах.

Я спустилась следом, оказалось, что в подвале у дворников некая «бытовка», в которой они встречаются по утрам, пьют горячий чай и разбирают инвентарь. Здесь тепло. В центре переплетения труб — стол, на котором кружки с дымящимся чаем, сахар, чей-то завтрак. Вокруг стола — скамейки, на стене — ковер. И удушающе пахнет кошками.

Я поздоровалась, меня встретили хорошо, но немного смущенно: все-таки новый человек в бригаде. Вручили перчатки, и Ирина начала давать указания работникам. Я поинтересовалась, с кем мне сегодня предстоит работать. Ирина указала:

— Это Тёма, ты сегодня с ним. Он тебе расскажет, куда пойдете и что нужно делать.

Мой напарник оказался улыбчивым веселым мужчиной, облаченным в джинсы, кроссовки и куртку, все поношенное и темного цвета. А я в своей белой куртке чувствовала себя в кругу подготовленных к тяжелой работе людей настоящей белой вороной.

Артем взял старую детскую коляску, сложил в нее несколько пустых мешков, лопату и метлу, мешок с подсыпкой и совок и ловко повез это все на «белый свет». У подъезда все остановились на перекур, а затем разошлись по участкам. А я выпросила у другого дворника оранжевую жилетку и двинулась следом за своим напарником.

Сапоги-скороходы и «уличный» алкомаркет

Во мне кипел энтузиазм: мне очень хотелось подолбить лед или убрать снег лопатой. Первым нашим домом стал дом по Максима Горького, 40. Я скакала вокруг Тёмы и спрашивала, что делать, он был не особо разговорчив, но пытался шутить. Он торжественно вручил мне совок и сказал подсыпать дорогу. Я расстроилась.

— А что, долбить лед не будем? — с грустью спросила я.

— Так все уже давно растаяло, — засмеялся Артем, закуривая. — А что, ты хочешь лед подолбить? Дак поздно уже, надо было раньше приходить.

Я взяла совок и начала сыпать серую смесь на дорогу, между делом интересуясь техникой этой работы и тем, почему смесь такая крупная. Тёма, собирая мусор, делился:

— Сыпать нужно как можно гуще, чтобы никто не поскользнулся и ничего себе не сломал, а то бывает… А почему крупная такая? Так привозят такую, не знаю, где ее берут.

Я сетую на то, что тащу домой постоянно кучу этой посыпки и это неприятно.

— Да ладно грязь! — опять смеется надо мной Артем, — Некоторые вообще жалуются, что обувь портиться. Подошвы рвутся, я тебе серьезно говорю!

Возле этого дома нас ждала первая интересная находка: рядом с подвальной крышкой, аккурат возле стеночки, стояли высокие женские сапоги. На первый взгляд осенние. Ну знаете, такие, что почти до колена, черные. Тёма не задумываясь сложил их в мешок с мусором и продолжил уборку. А я тем временем закончила сыпать смесь вокруг дома: ну, теперь здесь точно никто не упадет.

У следующего дома мне велено собирать мусор около подъездов и в палисадниках, Артем стал подметать. В траве нашла десятки пустых «фанфуриков» на любой. Рядом с подъездом нам попался  мертвый голубь. Я не знала, что с ним делать, нужно ли его убирать, а если и нужно, то как и куда. Поэтому решила дождаться Тёму, а сама продолжила собирать мусор, а когда вернулась на прежнее место, голубь уже исчез. На мой вопрос о том, куда подевалась птица, мой напарник лишь улыбнулся (думаю, его постигла участь старых сапог).

Отправившись за дом, нашла под одним окном карандаши, фломастеры, тетрадные листы. Наверное, кто-то в доме боролся со своим вдохновением и оно, похоже, проиграло. Я аккуратно собрала все в мешок, попутно выковыривая пивные и винные бутылки из снега. Насобирав полный мешок, потащила его к Артему.

На голом энтузиазме

У следующего дома Артем с большим удовольствием вручил мне метлу. На это я сказала:

— Не знаю, смогу ли я. Но очень хочется попробовать. Дома с веником и лентяйкой, наверно, попроще будет.

Тёма улыбнулся и ответил, что нужно вымести из палисадников, у подъездов и сгрести щебень. Тот самый, который они с коллегами насыпали за зиму. Выметать окурки и фантики было несложно, хоть мне и казалось всю дорогу, что я делаю это как-то «не с руки». Пока мету, мы беседуем.

— Тём, тебе сколько лет?

— Сколько есть, все мои. Ну ладно, 35…

Дворником он работает уже два года. Говорит, поначалу хотел просто перекантоваться, но так и задержался. Зарабатывает немного: «Четыре аванс, восемь зарплата», — но, говорит, хватает. Работает с утра до полудня, а потом обед и снова на улицу. На участке всегда есть чем заняться.

Я тем временем мету, и Тёма видит, что мне тяжело:

— Давай сюда, я быстрее домету. А ты иди площадку детскую прибирай. Кстати, мести и убирать не очень трудно, со временем привыкаешь. Вот когда я озеленителем работал на РММЗ, было сложно. Весь день на ногах. А тут еще нормально.

Тема рассказывает мне, что детская площадка поделена: половину убирают они, половина принадлежит другим дворникам. Кому, точно сказать не смог: как потом мне рассказали, за нее отвечает другая управляющая компания — та, которая обслуживает соседний дом. Отправляюсь собирать мусор в «детских владениях». Судя по мусору понимаю, что хозяева тут явно не дети. Такое же огромное количество бутылок, банок и окурков. Среди этого всего я нашла  лишь пару-тройку фантиков от шоколада. Даже в мусорке все было оставлено только взрослыми отдыхающими.

Спина тем временем отнимается. А мы работаем только три часа. Не так долго, но собирать на промозглом ветру в полусогнутом состоянии бесконечные бумажки и бутылки — то еще удовольствие. В отрядах мэра мы работали летом: было тепло и весело. А сейчас холодно и грустно. Тащу за собой к мусорным бакам тяжеленный мешок с бутылками.

Вывалив мусор, иду к следующему дому, а там пока все в снегу. Снимаю перчатки и понимаю, что от них пахнет табаком (окурки) и пивом (бутылки). Хочется в душ. Артем на перекуре.

— Тёма, наша работа — мести и убирать мусор, так?

— Ну да, — отвечает он, — Снега-то ведь нет уже. Зимой мы и его убирали. Ну, ты иди пока, отдыхай. Еще приходи, как надумаешь.

Дома после душа и кофе я думала вот о чем: за три часа нашей работы из подъездов выходили десятки людей. Спешили на учебу, на работу. И ни один не поздоровался с нами. Хотя нам так хотелось сделать свою работу хорошо — чтобы каждый радовался чистоте в своем дворе. А людей не хватает даже на банальное «Здравствуйте».