Из России: Анальгин строгого режима. Вспышка коронавируса в Мурманской исправительной колонии
0
58
В Мурманской исправительной колонии № 17 – вспышка ковида. По официальным данным, вирус подтвержден у 24 осужденных, пишет Александр Андреевский в материале, опубликованном Север.Реалии. Эксперты, опрошенные корреспондентом Север.Реалии, говорят, что постоянные жалобы заключенных на отсутствие адекватной медицинской помощи были здесь задолго до вспышки коронавируса, теперь же ситуация только осложнилась.
– У меня брат в этой колонии сидит. Как ни расскажет – одни ужасы. Они в одном помещении с туберкулезным больным больше месяца провели. Его долго не лечили, потом какие-то таблетки давать начали. Только когда совсем сильно кашлять стал, увезли в тюремную больницу. И даже после этого говорили всем, что это просто бронхит. А сам-то больной сразу соседям рассказал, что еще на свободе болел туберкулезом.
Эту историю рассказала Наталья Р., ее брат сидит в мурманской колонии №17 уже несколько лет.
– Там здоровых людей не так много, очень у многих болячки, много хронических, у брата гепатит, он долго без лекарств оставался. И пока фактически умирать не начнешь – помощи никакой. А теперь еще ковид. Мы знаем, как лечат, на туберкулезе уже обкатано, поэтому боимся, что и сейчас лечение такое же будет, то есть никакое. А сейчас еще и общаться сложнее. И наблюдатели (из Общественной наблюдательной комисии, ОНК. – СР) реже стали там бывать. А на них больше всего надежды, хоть что-то узнать можно, иногда даже добиться лечения, без этого все впустую, – с тревогой говорит Наталья.
История ее брата не исключение. Об этом говорят разные люди, знакомые с жизнью за колючей проволокой.
– В 17-ю моего подзащитного перевели из другой области по ходатайству. Фамилию называть не буду, Андрей зовут. Он по 228-й срок получил (незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств. – СР). Естественно, сам употреблял, больной гепатитом, еще болячки разные, язвенник, – рассказывает мурманский адвокат. – Здесь у него после перевода обострение гастрита началось. Лекарства в прежней колонии он хуже или лучше, но получал, а здесь их нет – еще не назначили, не заказали, может. И так больше месяца, и все в общей камере. Потом, судя по всему, язва уже открылась, его только тогда в больницу перевезли. Но и там, говорит, лечение было половинчатым. Сейчас вышел, желудок совсем больной, а ему еще 30 нет. И в целом рассказывал, что там все в таком положении: хочешь жить – выживай сам. Вроде и врачи есть, и больница для заключенных в Мурмашах, а лечить – не лечат. Если какая вспышка болезни – там все в одной куче, ни развести всех, ни вылечить.
"Цифры нереальные"
– По медицине от заключенных ИК-17 очень много жалоб. По полгода в очереди к врачу стоят. Если что-то острое – могут принять, если хронические – жди очереди. Там в медицине всегда проблемы были. Можешь болеть, умирать, но если нет команды сверху – лечить не будут, – говорит бывший зампредседателя областной общественной наблюдательной комиссии Бекхан Плиев.
По словам Плиева, официальные лица долго замалчивали факт вспышки коронавируса. Областной оперативный штаб по вопросу эпидемиологической безопасности Мурманской области сообщил о вспышке лишь 13 ноября. Но первые слухи и вопросы о заболевших в колонии появились еще в начале месяца.
– Цифры нереальные по заболевшим. Думаю, заболевшие давно были, по крайней мере, в легкой форме, многие могли не обращаться, – считает Плиев.
Тяжелую ситуацию с медицинским обслуживанием в колонии подтвердила и один из мурманских адвокатов, несколько подзащитных которой отбывают здесь сроки. Она попросила не называть ее фамилию, поскольку адвокатская палата области не давала разрешения своим членам на комментарии по этой ситуации.
– Мои подзащитные сообщают мне, что там гораздо больше осужденных болеют, чем нам говорят. Там закрыты все бараки, никого никуда не выводят, не выпускают. Все сидят по своим отрядам, в столовую не ходят – еду приносят в бараки. Конкретно моих подзащитных ужесточение условий не коснулась – у них и так строже некуда. Насколько тяжелые больные – не могу сказать. Но с месяц назад болели уже. Вроде заболевших изолировали, но не знаю куда. На 18-й колонии освободили областную больницу УФСИН под ковид, вроде туда должны увозить, но должны и как на самом деле – это разные вещи.
– А чем их сейчас там лечат?
– Какое в колонии лечение? Анальгин от всего, как обычно.
Медкарта толщиной с "Войну и мир"
Между тем, контингент колонии – во многом как раз те, кто находится в группе риска, поэтому вспышка ковида представляет значительную угрозу, говорит другой представитель областной ОНК Юрий Мананков.
– Ковид при хронических заболеваниях особенно опасен. А среди заключенных многие с такими заболеваниями. Сейчас большинство заключенных – осужденные за наркотики, наркоманы бывшие. И у каждого заключенного медицинская карта – как томик "Войны и мир"”. В других колониях еще хуже. Я уже больше 17 лет по колониям работаю. Есть жалобы по медобслуживанию – затягивается лечение, некомплект медработников. Это большая проблема – пригласить на такую работу за такие деньги. С узкими специалистами и в колониях, и в больнице для заключенных проблема. Ситуация очень напряженная, тревожная. Все понимают, что может быть хуже – скученность большая, – поясняет Мананков. До этого года проблем было еще больше, потому что медчасть для колоний Мурманской области находилась аж в Петрозаводске. – Руководство медицинское сидело в Петрозаводске и было еще хуже: пока дойдет до нас помощь, как пешком… Долго шли закупки, доставка. Особенно тяжело было для хронических – у кого ВИЧ, туберкулез. Например, привозят новых 20 заключенных, а лекарств на них нет, и все процедуры через Карелию, а это очень долго. Сейчас их перевели в Мурманск, общественники настаивали на этом.
Вячеслав Пайкачев из мурманского ОНК говорит, что больше всего жалоб на медобслуживание, 90% обращений с просьбой перевести в регион предыдущего места жительства.
– Многим у нас климат не подходит, особенно кто из дальних регионов, здесь же Крайний Север. Больница для заключенных в Мурмашах, это под Мурманском, а есть колонии в отдаленных местностях, там тяжело с помощью – перевозить сложно. Жалуются, что лишний раз не везут. С врачами и на свободе проблема есть, но в ИК – там еще сложнее, и с обеспечением лекарствами, особенно в СИЗО, – говорит Пайкачев. – От родственников много лекарств не принимают, на все нужны согласования с медиками. 90 процентов обращений – по переводу в регион предыдущего места жительства. К нам много перебросили во время чемпионата по футболу.
По обе стороны решетки
Сотрудникам колонии, впрочем, из-за ковида не легче. Из-за вспышки их перевели на казарменное положение – в колонии они несут вахту по две недели, не покидая ее территории, только после этого меняются.
– Вопрос с казарменным положением был сложный – нет условий, спальных мест, удобств элементарных, питания и так далее, – говорит Мананков.
В пресс-релизе оперативного "ковидного" штаба области сообщается, что в отношении заболевших и других заключенных, а также сотрудников колонии принимаются все возможные меры безопасности. "Приостановлено предоставление краткосрочных свиданий, ограничены посещения учреждения представителями различных организаций. Как и ранее действует запрет на проведение длительных свиданий. Личный состав всех служб, включая медицинских работников, переведён на двухнедельный график несения службы без возможности выхода за пределы учреждения”.
В сообщении штаба также утверждается, что у 24-х осуждённых тест на COVID-19 оказался положительным, при этом четверо осужденных болеют в легкой форме, остальные – бессимптомно, все находятся в изоляции и под наблюдением врачей, получают противовирусное лечение. Здоровье у всех удовлетворительное, случаев возникновения пневмоний на фоне коронавируса и, соответственно, госпитализации в гражданские лечебные учреждения не было. В УФСИНе утверждают, что в колонии созданы медицинские изоляторы со всеми необходимыми условиями, обеспеченные сквозным проветриванием, что лекарств для лечения COVID-19 и сопутствующих патологий всем хватает.
Образцово-наказательные "Угольки"
Исправительная колония № 17 Мурманска в народе называется “Угольки”, поскольку расположена рядом с бывшей угольной базой на берегу Кольского залива. Изначально была общего режима, с 2006 года перепрофилировалась на строгий режим, но для "первоходов" – то есть тех, кто впервые отбывает срок. В ней содержатся до 800 заключенных, так же там есть колония-поселение на 40 человек. Это единственная колония, находящаяся непосредственно в областном центре, поэтому она всегда была более на виду, чем остальные. Все проверки первым делом направлялись сюда, она участвовала в международной программе колоний-побратимов, производственное предприятие ИК-17 первым в регионе получило статус центра трудовой адаптации.
– Колония показательная, в городе, под вниманием, – говорит Плиев из ОНК. – Но проблем все равно хватает. Голодовки были. Там есть, кто подолгу сидит, человек 20, кому добавляют сроки – типа за нарушения. Прогулки – двор 2 на 3 метра, решетка над головой. И годами сидят в таких условиях. Жалуются, что продукты питания не доходят. Есть жалобы на условия содержания: тепла не было долго, когда трубы прорвало. В комнате приема передач родственники с пяти утра могут стоять. Бывает, бабульки к внукам приходят, но если чем-то не понравятся охранникам, найдутся причины, чтобы не принимать посылки.
Вспышка ковида в ИК-17 – уже вторая в исправительных учреждениях на территории Мурманской области. Первая произошла в колонии в поселке Ревда, это было еще в апреле. Там, по официальным данным, заболели всего несколько человек.
– У меня брат в этой колонии сидит. Как ни расскажет – одни ужасы. Они в одном помещении с туберкулезным больным больше месяца провели. Его долго не лечили, потом какие-то таблетки давать начали. Только когда совсем сильно кашлять стал, увезли в тюремную больницу. И даже после этого говорили всем, что это просто бронхит. А сам-то больной сразу соседям рассказал, что еще на свободе болел туберкулезом.
Эту историю рассказала Наталья Р., ее брат сидит в мурманской колонии №17 уже несколько лет.
– Там здоровых людей не так много, очень у многих болячки, много хронических, у брата гепатит, он долго без лекарств оставался. И пока фактически умирать не начнешь – помощи никакой. А теперь еще ковид. Мы знаем, как лечат, на туберкулезе уже обкатано, поэтому боимся, что и сейчас лечение такое же будет, то есть никакое. А сейчас еще и общаться сложнее. И наблюдатели (из Общественной наблюдательной комисии, ОНК. – СР) реже стали там бывать. А на них больше всего надежды, хоть что-то узнать можно, иногда даже добиться лечения, без этого все впустую, – с тревогой говорит Наталья.
История ее брата не исключение. Об этом говорят разные люди, знакомые с жизнью за колючей проволокой.
– В 17-ю моего подзащитного перевели из другой области по ходатайству. Фамилию называть не буду, Андрей зовут. Он по 228-й срок получил (незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств. – СР). Естественно, сам употреблял, больной гепатитом, еще болячки разные, язвенник, – рассказывает мурманский адвокат. – Здесь у него после перевода обострение гастрита началось. Лекарства в прежней колонии он хуже или лучше, но получал, а здесь их нет – еще не назначили, не заказали, может. И так больше месяца, и все в общей камере. Потом, судя по всему, язва уже открылась, его только тогда в больницу перевезли. Но и там, говорит, лечение было половинчатым. Сейчас вышел, желудок совсем больной, а ему еще 30 нет. И в целом рассказывал, что там все в таком положении: хочешь жить – выживай сам. Вроде и врачи есть, и больница для заключенных в Мурмашах, а лечить – не лечат. Если какая вспышка болезни – там все в одной куче, ни развести всех, ни вылечить.
"Цифры нереальные"
– По медицине от заключенных ИК-17 очень много жалоб. По полгода в очереди к врачу стоят. Если что-то острое – могут принять, если хронические – жди очереди. Там в медицине всегда проблемы были. Можешь болеть, умирать, но если нет команды сверху – лечить не будут, – говорит бывший зампредседателя областной общественной наблюдательной комиссии Бекхан Плиев.
По словам Плиева, официальные лица долго замалчивали факт вспышки коронавируса. Областной оперативный штаб по вопросу эпидемиологической безопасности Мурманской области сообщил о вспышке лишь 13 ноября. Но первые слухи и вопросы о заболевших в колонии появились еще в начале месяца.
– Цифры нереальные по заболевшим. Думаю, заболевшие давно были, по крайней мере, в легкой форме, многие могли не обращаться, – считает Плиев.
Тяжелую ситуацию с медицинским обслуживанием в колонии подтвердила и один из мурманских адвокатов, несколько подзащитных которой отбывают здесь сроки. Она попросила не называть ее фамилию, поскольку адвокатская палата области не давала разрешения своим членам на комментарии по этой ситуации.
– Мои подзащитные сообщают мне, что там гораздо больше осужденных болеют, чем нам говорят. Там закрыты все бараки, никого никуда не выводят, не выпускают. Все сидят по своим отрядам, в столовую не ходят – еду приносят в бараки. Конкретно моих подзащитных ужесточение условий не коснулась – у них и так строже некуда. Насколько тяжелые больные – не могу сказать. Но с месяц назад болели уже. Вроде заболевших изолировали, но не знаю куда. На 18-й колонии освободили областную больницу УФСИН под ковид, вроде туда должны увозить, но должны и как на самом деле – это разные вещи.
– А чем их сейчас там лечат?
– Какое в колонии лечение? Анальгин от всего, как обычно.
Медкарта толщиной с "Войну и мир"
Между тем, контингент колонии – во многом как раз те, кто находится в группе риска, поэтому вспышка ковида представляет значительную угрозу, говорит другой представитель областной ОНК Юрий Мананков.
– Ковид при хронических заболеваниях особенно опасен. А среди заключенных многие с такими заболеваниями. Сейчас большинство заключенных – осужденные за наркотики, наркоманы бывшие. И у каждого заключенного медицинская карта – как томик "Войны и мир"”. В других колониях еще хуже. Я уже больше 17 лет по колониям работаю. Есть жалобы по медобслуживанию – затягивается лечение, некомплект медработников. Это большая проблема – пригласить на такую работу за такие деньги. С узкими специалистами и в колониях, и в больнице для заключенных проблема. Ситуация очень напряженная, тревожная. Все понимают, что может быть хуже – скученность большая, – поясняет Мананков. До этого года проблем было еще больше, потому что медчасть для колоний Мурманской области находилась аж в Петрозаводске. – Руководство медицинское сидело в Петрозаводске и было еще хуже: пока дойдет до нас помощь, как пешком… Долго шли закупки, доставка. Особенно тяжело было для хронических – у кого ВИЧ, туберкулез. Например, привозят новых 20 заключенных, а лекарств на них нет, и все процедуры через Карелию, а это очень долго. Сейчас их перевели в Мурманск, общественники настаивали на этом.
Вячеслав Пайкачев из мурманского ОНК говорит, что больше всего жалоб на медобслуживание, 90% обращений с просьбой перевести в регион предыдущего места жительства.
– Многим у нас климат не подходит, особенно кто из дальних регионов, здесь же Крайний Север. Больница для заключенных в Мурмашах, это под Мурманском, а есть колонии в отдаленных местностях, там тяжело с помощью – перевозить сложно. Жалуются, что лишний раз не везут. С врачами и на свободе проблема есть, но в ИК – там еще сложнее, и с обеспечением лекарствами, особенно в СИЗО, – говорит Пайкачев. – От родственников много лекарств не принимают, на все нужны согласования с медиками. 90 процентов обращений – по переводу в регион предыдущего места жительства. К нам много перебросили во время чемпионата по футболу.
По обе стороны решетки
Сотрудникам колонии, впрочем, из-за ковида не легче. Из-за вспышки их перевели на казарменное положение – в колонии они несут вахту по две недели, не покидая ее территории, только после этого меняются.
– Вопрос с казарменным положением был сложный – нет условий, спальных мест, удобств элементарных, питания и так далее, – говорит Мананков.
В пресс-релизе оперативного "ковидного" штаба области сообщается, что в отношении заболевших и других заключенных, а также сотрудников колонии принимаются все возможные меры безопасности. "Приостановлено предоставление краткосрочных свиданий, ограничены посещения учреждения представителями различных организаций. Как и ранее действует запрет на проведение длительных свиданий. Личный состав всех служб, включая медицинских работников, переведён на двухнедельный график несения службы без возможности выхода за пределы учреждения”.
В сообщении штаба также утверждается, что у 24-х осуждённых тест на COVID-19 оказался положительным, при этом четверо осужденных болеют в легкой форме, остальные – бессимптомно, все находятся в изоляции и под наблюдением врачей, получают противовирусное лечение. Здоровье у всех удовлетворительное, случаев возникновения пневмоний на фоне коронавируса и, соответственно, госпитализации в гражданские лечебные учреждения не было. В УФСИНе утверждают, что в колонии созданы медицинские изоляторы со всеми необходимыми условиями, обеспеченные сквозным проветриванием, что лекарств для лечения COVID-19 и сопутствующих патологий всем хватает.
Образцово-наказательные "Угольки"
Исправительная колония № 17 Мурманска в народе называется “Угольки”, поскольку расположена рядом с бывшей угольной базой на берегу Кольского залива. Изначально была общего режима, с 2006 года перепрофилировалась на строгий режим, но для "первоходов" – то есть тех, кто впервые отбывает срок. В ней содержатся до 800 заключенных, так же там есть колония-поселение на 40 человек. Это единственная колония, находящаяся непосредственно в областном центре, поэтому она всегда была более на виду, чем остальные. Все проверки первым делом направлялись сюда, она участвовала в международной программе колоний-побратимов, производственное предприятие ИК-17 первым в регионе получило статус центра трудовой адаптации.
– Колония показательная, в городе, под вниманием, – говорит Плиев из ОНК. – Но проблем все равно хватает. Голодовки были. Там есть, кто подолгу сидит, человек 20, кому добавляют сроки – типа за нарушения. Прогулки – двор 2 на 3 метра, решетка над головой. И годами сидят в таких условиях. Жалуются, что продукты питания не доходят. Есть жалобы на условия содержания: тепла не было долго, когда трубы прорвало. В комнате приема передач родственники с пяти утра могут стоять. Бывает, бабульки к внукам приходят, но если чем-то не понравятся охранникам, найдутся причины, чтобы не принимать посылки.
Вспышка ковида в ИК-17 – уже вторая в исправительных учреждениях на территории Мурманской области. Первая произошла в колонии в поселке Ревда, это было еще в апреле. Там, по официальным данным, заболели всего несколько человек.