Уверенность во всём
– Когда вы впервые услышали о Норильске?
– Ещё в детстве, от отца. Он промышленный альпинист, и фирма, где он работал, занималась здесь покраской и ремонтом фасадов. А потом про этот город много говорили в институте, я же на геолога учился. Если речь заходила об уникальных месторождениях, сразу упоминался Норильск.
– Почему решили уехать из своего города?
Вообще, уезжать я не планировал. Думал, что проживу на малой родине всю жизнь. Но всё поменялось после армии. Вообще, армия словно обнуляет человека. Меняются приоритеты и даже мировоззрение. Мне служба помогла раздвинуть границы мира, пришло понимание, что необязательно зацикливаться на местах, где ты родился. Да и страх менять устоявшийся уклад жизни исчез. Многие сталкиваются с такой проблемой: хочется что–то в жизни кардинально изменить, но боязно потерять налаженный быт. Когда я демобилизовался, очень долго не мог найти работу по специальности. Полгода искал место геолога. Пришёл к выводу: либо нужно расставаться с мечтой, либо уезжать в другой город. В средней полосе вообще очень тяжело найти работу в геологии. Даже с учётом того, что у меня был почти год полевой практики во время учебы в институте, брать меня не хотели. Везде требуются квалифицированные специалисты с опытом работы от трёх до пяти лет, а где его взять? Да и зарплата на материке значительно ниже, чем в северных широтах. В общем, чтобы работать геологом и хорошо зарабатывать, надо двигать на Север или на Дальний Восток. И тут я вспомнил про своего однокурсника, хорошего товарища, с которым мы вместе проходили практику на Чукотке, в канадской компании. Вели оценочные работы и бурение скважин, там и подружились. Он сам из Бурятии, на тот момент уже работал в Норильске, я с ним связался и попросил передать моё резюме в «Норильскгеологию». Самое забавное, что я особо не рассчитывал на то, что эта история «выстрелит», и со временем забыл про неё. А через два месяца пришло приглашение. Я долго раздумывать не стал, предлагали и зарплату хорошую, и компенсацию за съёмное жильё, и дорогу в Норильск оплачивали. А ещё мне рассказали о Плато Путорана — какое это красивое и уникальное место. Мне как туристу сразу захотелось там побывать, а тут еще и фильм «Территория» вышел. После такого грех было не приехать. На раздумье мне дали месяц, но я уже через неделю рюкзак собирал. Чего тянуть?
– Как отреагировали друзья и знакомые на ваше решение податься на Север?
– Вообще, контракт со мной подписывали на три года, которые я обязан отработать на территории. Так что всем друзьям и знакомым говорил, что еду на этот срок — подзаработать и набрать стаж. Поэтому отпускали с лёгким сердцем и даже с радостью, никто не отговаривал. А вот с прошлого года, когда основной договор истёк, товарищи стали закидывать вопросами: когда, собственно, домой собираюсь. Особенно, когда начинаешь зимние фотографии выкладывать и рассказывать, какие здесь морозы и ветра бывают. А я уже как–то не тороплюсь обратно. Как говорится, ничто так не постоянно, как временные перемены. Одни рады, что я нашёл своё место, другие пальцем у виска крутят, потому что север не любят, да и к походам и туризму прохладно относятся, так что им довольно сложно объяснить всю привлекательность Заполярья.
– Ваши первые впечатления от города?
– Когда улетал из Екатеринбурга 21 апреля 2016–го, там гремела гроза. Было ещё прохладно, но снег уже давно растаял. И тут я приземляюсь в Норильске и в иллюминаторе вижу, что тут стоит зима. Вышел из аэропорта, а на улице –15 и метель. Благо я пуховую куртку предусмотрительно на самый верх рюкзака положил, смог хорошенько утеплиться. По дороге из аэропорта маршрутка заехала в Кайеркан, выдался будний день, и сперва показалось, что в там вообще никто не живёт, думал, заброшенный район. Это потом выяснилось, что все на работе. В Центральном районе тоже ни людей, ни машин, только ветер гуляет. Вот тогда я заволновался. Только в Талнахе вздохнул с облегчением, увидев деревья и горы. Пейзаж, кстати, сильно напоминает мой родной город, Ревду. Я очень рад, что живу и работаю в Талнахе — комфортней себя чувствую, когда природа под боком.
– Быт удалось наладить?
– Переезд в Норильск у меня проблем не вызвал. Взял свой туристический рюкзак на 120 литров, туда поместилось всё необходимое для жизни. Первую неделю гостил у товарища, потом снял однушку. Но в лучшем случае туда лишь ночевать приходил, и то не всегда. Первые несколько месяцев всё свободное время проводил в тундре или в горах. Территория новая, неизведанная, и хотелось везде побывать и всё посмотреть. На третий день после прилёта пошёл на Красные камни, причём один. Нашёл на Гугл–картах, где это, вычислил примерный маршрут и отправился. Каждый день открывал для себя новые места, а попутно знакомился с людьми. Там туристы в палатке, тут снегоходчики, здесь ребята на привале у костра. Через месяц, я уже знал обо всех основных туристических группах и клубах. Да и соцсети помогли. В общем, сейчас у меня очень много хороших знакомых и друзей среди норильчан, схожих со мной по духу. Если бы был домоседом, думаю, до сих пор, в лучшем случае, один раз в тундру сходил, и всё. А так, за четыре года я где только не побывал: от Ламы до озёр и водопадов на плато Путорана. Вскоре после приезда перевёз в город супругу. Сейчас у нас ребёнок, трёхкомнатная квартира, правда, ипотечная, и снаряжения столько, что девать некуда — от рюкзаков до лодок. Что касается нормального быта, потихонечку обрастаем имуществом.
– Как вам работа?
– Я, когда сюда ехал, думал, что попаду в полевую геологию, на поверхность. Но на месте выяснилось, что это не так. Я рудничный геолог, работа у меня кабинетная, частично со спусками в шахту для контроля работ по бурению кернов и вывозу проб. Плюс на мне приём информации и её обработка, например, подсчёт запасов и аналитика залежей на руднике «Маяк». В первый год, конечно, всё было безумно интересно, ново и необычно, сейчас уже привык, процесс протекает более–менее по шаблону. Так что полевых выходов мне не хватает, но дело есть дело. Да и нравится оно мне. Немалую роль играет стабильность. Зарплата хорошая, никаких задержек или опасений, что контора завтра схлопнется, и ты окажешься на улице. Уверенность есть не то что в завтрашнем дне – можно жизнь на год вперёд планировать смело.
– Вы можете назвать себя норильчанином?
– Наверно, всё же нет. Несмотря на то, что я исходил вдоль и поперёк все окрестности, побывал там, куда не каждый коренной норильчанин добирался, но, на мой взгляд, я прожил здесь недостаточно, чтобы не просто понять Север, а начать ощущать себя его неотъемлемой частью. Хотя, конечно, стараюсь стать настоящим северянином.
– От чего пришлось отказаться, переехав в Норильск?
– От регулярных занятий спортом на открытом воздухе. Если у себя дома я зимой практически каждый день совершал лыжные пробежки по несколько километров, то здесь в метель или в –50 далеко не убежишь. Даже если тепло оденешься, всё равно не то — один раз у меня из–за мороза лыжные ботинки лопнули! Ну и овощей да фруктов, конечно, не хватает. Во–первых, они тут дорогие, а во–вторых, безвкусные какие–то. Непривычно.
– Любимые места в городе появились?
– Как сказать. В городе у меня ночлег, а любимые места — за городской чертой. В основном в предгорьях плато Путорана, куда я вожу туристические экскурсии. Реки, долины, горы — вот моя стихия. Урбанисту сложно даже представить, насколько красивой может быть северная природа, а главное, она не так уж и далеко от Норильска.
– А что бы вы хотели и можете сделать для Норильска?
– Хотел бы помогать развивать здесь туризм, собственно, этим и занимаюсь по мере сил и наличию свободного времени. Будь на то моя воля, организовал бы в районе Талнаха, по дороге на Красные камни ещё одну лыжную базу. «Оль–гуль» находится в местности, где всё время дуют ветра: на одних отрезках трассу заносит, с другого снег, наоборот, выдувает. А у Красных камней есть идеальные для зимней лыжни участки: они и от ветра защищены, и «пухляк», чтобы её накатать, всегда есть. Так что лучше места и не придумаешь.