Нужно ли носить маску и можно ли сдать анализы: главврач РБ ответил на вопросы депутатов

На очередном заседании городской Думы главный врач Красноуфимской РБ Дмитрий Новоселов, который является и депутатом, ответил на вопросы своих коллег о COVID-19 в Красноуфимске.

— Надо ли ходить в маске на улице?

— Приказ губернатора будет действовать с 1 мая. Штраф – от 3000 до 5000  руб. Но сначала будет предупреждение. В маске надо находиться там, где расстояние между людьми менее полутора метров: в магазинах, общественном транспорте (по новой версии, коронавирус «прыгает» на расстояние до 4 м). Возникает вопрос с такси: получается, что если я еду один, то должен находиться от таксиста на расстоянии 1,5 м.

А если я иду один по улице, то в маске только хуже. И, по логике, ее нужно снять. Вирус имеет микроскопические размеры и легко проникает в поры маски. То есть она не защищает от внешнего мира. Ее нужно носить, чтобы не заражать окружающих.

Вирус просто так не летает в воздухе. Его любимая температура – от +4 до +9 градусов. Он любит сухую и холодную погоду.

При температуре +92 градуса вирус погибает в течение 5-7 мин., при 100 градусах – в течение 3 мин. Может долго храниться на пластике, металле и т.д.

И все-таки основной путь передачи – воздушно-капельный (через ручки и т.д. – гораздо реже). В спирте вирус погибает мгновенно. Но это не значит, что спирт надо пить – им нужно обрабатывать руки.

Люди ходят не только в масках, но и в перчатках. В этом есть логика, ведь на руках существуют ранки и микротрещины. Перчатки не обязательно обрабатывать – их можно просто выбросить.

Мы – одна из территорий, где берется больше всего анализов. Может быть, потому что у нас есть Роспотребнадзор. Мы взяли уже более 5 000 анализов. И достаточно много нашли.

17 человек с положительными анализами – это не так уж много. Несколько случаев были завозными из Москвы. Сейчас вместе с полицейскими, Роспотребнадзором и узловой поликлиникой встречаются все приехавшие из Москвы и Московской области. В этом плане у нас ведется жёсткий контроль. У нас (одних из немногих) был создан обсерватор. Там лежали 7 человек, которые были контактными с нашим доктором и пациентами терапевтического отделения. Они трехкратно сдали анализы. Выяснилось, что они и не болели. В изоляции им очень понравилось.

Сегодня у нас работает инфекционный изолятор: на втором этаже 9 пациентов с положительными анализами, и внизу – 3 человека, контактные с ними. 4 человека лежали в 40 больнице. Там осталось только двое (двое выздоровели).

Тяжелых случаев нет. У господина, который умер, COVID ставится под большим вопросом. У нас пришел внутренний приказ: 8 умерших по области. Они умерли совсем от других заболеваний. Но COVID им поставили.

У нашего господина COVID был найден только в одном из 13 срезов – в трахее. Я вообще считаю, что его занес туда тот, кто вскрывал. Потому что от COVID в трахее не умирают. Умирают от COVID в легких, когда возникает дыхательная недостаточность. Альвеолы замещаются рубцовой тканью, человек не может дышать.

А там была тяжеленная вирусно-бактериальная пневмония, гипертоническая болезнь, диабет.

— Вызывает серьезные опасения то, что у 60% COVID проходит бессимптомно. Начинается психосоматика. Легкая испарина после того, как ты помыл пол, вызывает чувство дрожи.

— Есть несколько отличий COVID от обычного гриппа и ОРВИ. Один из признаков – внезапная одышка при незначительной физической нагрузке. Но это при том, что у человека здоровое сердце, нет бронхиальной астмы и т.д.

Второе – потеря вкуса и запаха. Этих признаков нет при гриппе и ОРВИ.

Третий признак – повышенная температура от 38 градусов. Это – реакция иммунитета на вирус.

Далее следуют головная боль, недомогание, слабость.

У многих немцев была диарея, а у шведов – отсутствовали вкус и запах.

Характерной особенностью для нашей страны является бессимптомное течение болезни. Конечно, для человека, у которого болезнь проходит именно так, это хорошо: вырабатывается иммунитет, вообще, у него мощная иммунная система, которая убила вирус и не заметила. Но такой человек контактируют с людьми, детьми, стариками.

У нас достаточно тестов, чтобы сделать их в случае каких-то сомнений. Я прохожу тест раз в семь дней. Медперсонал, контактирующий с заболевшими, несмотря на защитную экипировку – каждый день.

Мы берем анализы у всех желающих.

Глава города Вадим Артемьевских добавил:

— Если почувствовали озвученные симптомы, не ходите в больницу, а вызовите врача, чтобы не было дополнительного риска заражения людей.

Вопросы продолжились:

— Меня не покидает чувство, что я переболела COVID два года назад: у меня была высокая температура, совпадали все симптомы. Болезнь дала осложнение на почки. Можно ли мне сдать тест?

— Вы могли переболеть COVID. Но сейчас не имеет смысла сдавать тест из-за давности срока.

Инкубационный период составляет 14 дней. Если не появилась симптоматика, и тесты трижды являются отрицательными (их берут на 1, 3 и 10 день), значит, человек считается здоровым.

— Приезжает ли скорая на такие состояния, как, например, гипертонический криз? Открыта ли сейчас больница?

— Мы больницу открыли в понедельник. Отменялись плановые операции, приемы, различные комиссии. Что касается сердечно-сосудистых заболеваний, онкологии, туберкулеза, социально значимых заболеваний, то лечение пациентов никто не отменял. Сейчас мы всех выписали, всех медиков ввели в строй, все помыли, хлоркой по уши больницу засыпали. И начинаем потихоньку открываться.

— Есть ли среди заболевших дети?

— Есть один.

Мы «отличились»: у нас первая смертность, первый заболевший доктор.

— Делаются ли выплаты медикам?

— Пока потихоньку я начинаю их делать сам. Средств из федерального бюджета пока не было. Скорочам буду платить немного из своих средств. Я надеюсь, что потом мне их компенсируют.

— Больница обеспечена ИВЛ?

— У нас имеется 7 ИВЛ и 4 – в закупе. Но у нас лечатся только легкие степени. Люди со средней тяжестью заболевания отправляются: без COVID – в Ревду, с COVID – в Екатеринбург. Умерший товарищ лежал в реанимации, был нетранспортабельным. Дважды у него брали анализ на COVID. И он был отрицательным.

— Обеспечены ли врачи средствами индивидуальной защиты?

— У меня сейчас есть около 10 000 масок, 120 000 бахил, костюмы и т.д. Если бы этого не было (как говорят некоторые), мне бы не дали работать. Некоторые недовольны: что-то порвалось, что-то вовремя не получили. Но это не от дефицита, а из-за обычного человеческого фактора.

Мы всем обеспечены. Нам помог Минздрав, спонсоры. И мы сами закупились на 100 000 руб. Работники нашей скорой помощи ездят полностью экипированными. Такое есть не во всех городах.