В Ревде помянули жертв политических репрессий

У памятника на Угольной горе появятся новые мраморные плиты с именами 45 наших земляков, пострадавших от террора. Их поиски продолжаются. Поминовение репрессированных родственников члены местного отделения Ассоциации жертв политических репрессий начали с молебна в храме во имя Архистратига Михаила. Фото// Александр Семков, Ревда-инфо.ру Отца известного ревдинского тренера по лыжным гонкам Александра Ненарокова расстреляли за то, что, работая в дипломатической миссии в Японии, он был связан с нашим разведчиком Рихардом Зорге. 30 октября Александр Ненароков, вместе с другими членами местного отделения Всероссийской Ассоциации жертв политических репрессий, пришел на молебен в храм во имя Архистратига Михаила, который провел отец Александр. В этот день в России поминают всех убитых и сосланных, пропавших без вести, заключенных в тюрьмы после событий октября 1917 года и особенно — по секретному приказу НКВД. Их точное количество до сих пор неизвестно. Затем траурная церемония продолжилась у памятника жертвам террора рядом с храмом. Здесь на мраморных пилонах увековечены имена 143 расстрелянных по политическим обвинениям ревдинцев, в том числе трех священнослужителей. Всего в Ревде в период с 1920-го по 1953 годы было репрессировано около пятисот человек. Хотя эти данные разнятся. Так, например, по данным сотрудника музея «Демидов-центр» Елены Марченко, от террора пострадали 342 человека. У памятника ревдинским жертвам политических репрессий впервые 30 октября не было траурного мероприятия. Горожане просто возложили у подножью венок и цветы. Фото// Александр Семков, Ревда-инфо.ру По словам председателя городской Ассоциации жертв политических репрессий Владимира Масютина, сегодня в местном отделении на учете чуть больше ста человек. С каждым годом их становится меньше и меньше. А поиски имен ревдинских репрессированных продолжаются. — Тем более, что в 2016 году вышел президентский указ, который обязывает проводить в этом направлении исследования, искать данные, то есть сохранять историю репрессий в нашей стране, — говорить Владимир Масютин. — И мы считаем это своим долгом. Недавно на белом камне появилась табличка с именем Елены Каражевой (1951-2011). Именно она купила этот камень в мраморном карьере Полевского и привезла в Ревду на свои средства. Два года он хранился на предприятии «Юзанна» на площадке бывшего хлебозавода около СУМЗа. Когда у местной Ассоциации появились средства, памятник поставили.