Обвиняемым в поджоге военкомата на Кубани политзаключенным назначили 13 и 12 лет колонии
0
231
Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону признал Богдана Абдурахманова и Бориса Гончаренко виновными в поджоге военкомата в городе Горячий Ключ на Кубани и приговорил их к 13 и 12 годам лишения свободы – это больше, чем запрашивала прокуратура. В результате поджога никто не пострадал.
О приговоре, который вынесен по статье о теракте, совершенном группой лиц по предварительному сговору и повлекшем причинение значительного имущественного ущерба, сообщает пресс-служба суда. Оба осужденных будут отбывать наказание в колонии строгого режима, а первые четыре с половиной года – в тюрьме. В декабре обвинение просило назначить им немного более мягкое наказание – соответственно 12 и 11 лет колонии.
По версии следствия, школьный учитель истории и обществознания из Краснодара 34-летний Борис Гончаренко вместе с уроженцем Минска 27-летним Богданом Абдурахмановым спланировали поджог военкомата в Горячем Ключе. Гончаренко якобы помог Абдурахманову приготовить две бутылки с "коктейлем Молотова", которые тот бросил в здание. Огонь до приезда пожарных потушила сотрудница военкомата, никто не пострадал.
Изначально следствие квалифицировало их действия как покушение на уничтожение имущества – санкции статьи предусматривали не более трех лет лишения свободы, но затем действия были переквалифицированы по террористическим статьям.
Богдан Абдурахманов заявлял о пытках. "Поддержка политзаключенных. Мемориал" признал Абдурахманова и Гончаренко политическими заключенными.
В сентябре Верховный суд России не стал смягчать в кассации приговор осужденному на восемь с половиной лет жителю Волгограда Игорю Паскарю: за антивоенный протест его преследуют по обвинениям в вандализме и терроризме. Власти посчитали терактом поджог коврика в здании управления ФСБ в Краснодаре, а вандализмом – поджог z-баннера.
В том же месяце Верховный суд оставил в силе приговор 17-летнему ростовчанину Марку Борзенко, который осужден на шесть лет воспитательной колонии по обвинению в поджоге военкомата. Защита заявила, что длительное время юноша не мог встретиться с родителями, а его признательные показания составлены следователем.
В августе умер один из обвиняемых в намерении поджечь военкомата в Пятигорске 38-летний Кирилл Бузмаков – незадолго до смерти его перевели из СИЗО под домашний арест из-за проблем со здоровьем. Бузмаков утверждал, что развитие онкологического заболевания спровоцировали пытки – ему сломали лицевую кость и полтора года отказывали в медицинской помощи. "Мемориал" признал политзаключенными всех фигурантов этого дела.
В мае Южный окружной военный суд признал жителя Казани Михаила Балабанова виновным в планировании поджога военкомата в Невинномысске и приговорил его к четырем с половиной годам лишения свободы в колонии строгого режима с отбыванием первых двух лет в тюрьме. По данным СМИ, дело Балабанова могло быть результатом провокации ФСБ. "Мемориал" признал его политзаключенным.
О приговоре, который вынесен по статье о теракте, совершенном группой лиц по предварительному сговору и повлекшем причинение значительного имущественного ущерба, сообщает пресс-служба суда. Оба осужденных будут отбывать наказание в колонии строгого режима, а первые четыре с половиной года – в тюрьме. В декабре обвинение просило назначить им немного более мягкое наказание – соответственно 12 и 11 лет колонии.
По версии следствия, школьный учитель истории и обществознания из Краснодара 34-летний Борис Гончаренко вместе с уроженцем Минска 27-летним Богданом Абдурахмановым спланировали поджог военкомата в Горячем Ключе. Гончаренко якобы помог Абдурахманову приготовить две бутылки с "коктейлем Молотова", которые тот бросил в здание. Огонь до приезда пожарных потушила сотрудница военкомата, никто не пострадал.
Изначально следствие квалифицировало их действия как покушение на уничтожение имущества – санкции статьи предусматривали не более трех лет лишения свободы, но затем действия были переквалифицированы по террористическим статьям.
Богдан Абдурахманов заявлял о пытках. "Поддержка политзаключенных. Мемориал" признал Абдурахманова и Гончаренко политическими заключенными.
В сентябре Верховный суд России не стал смягчать в кассации приговор осужденному на восемь с половиной лет жителю Волгограда Игорю Паскарю: за антивоенный протест его преследуют по обвинениям в вандализме и терроризме. Власти посчитали терактом поджог коврика в здании управления ФСБ в Краснодаре, а вандализмом – поджог z-баннера.
В том же месяце Верховный суд оставил в силе приговор 17-летнему ростовчанину Марку Борзенко, который осужден на шесть лет воспитательной колонии по обвинению в поджоге военкомата. Защита заявила, что длительное время юноша не мог встретиться с родителями, а его признательные показания составлены следователем.
В августе умер один из обвиняемых в намерении поджечь военкомата в Пятигорске 38-летний Кирилл Бузмаков – незадолго до смерти его перевели из СИЗО под домашний арест из-за проблем со здоровьем. Бузмаков утверждал, что развитие онкологического заболевания спровоцировали пытки – ему сломали лицевую кость и полтора года отказывали в медицинской помощи. "Мемориал" признал политзаключенными всех фигурантов этого дела.
В мае Южный окружной военный суд признал жителя Казани Михаила Балабанова виновным в планировании поджога военкомата в Невинномысске и приговорил его к четырем с половиной годам лишения свободы в колонии строгого режима с отбыванием первых двух лет в тюрьме. По данным СМИ, дело Балабанова могло быть результатом провокации ФСБ. "Мемориал" признал его политзаключенным.