Кавказский период

Имя русского писателя Льва Толстого неразрывно связано с Северным Кавказом. На территории нашей республики он бывал неоднократно, в частности, посещал станицу Екатериноградскую, с которой в то время начиналась Военно-Грузинская дорога.
Впервые по этой дороге он ехал в октябре 1851 года вместе со своим братом Николаем Толстым. Екатериноградская не произвела на них особого впечатления: к тому времени она мало чем отличалась от других казачьих станиц.
На самом деле её история достаточно любопытна, но Лев Толстой, видимо, об этом ничего не знал. Во второй половине восемнадцатого века на Кавказе началось строительство крепостей и редутов, растянувшихся от Моздока до Азовского моря. Эта система военных укреплений получила название «Кавказская линия». Крепость, получившая имя в честь Екатерины II, была заложена солдатами Кабардинского егерского батальона на месте редута Бештамак. По свидетельству историков, крепость была относительно небольшой. Вскоре рядом с нею началось строительство станицы. Сюда по указу императрицы были сосланы волжские казаки, принимавшие участие в Пугачёвском бунте. 19 сентября 1783 года судьба Екатериноградской круто изменилась. Приказом генерал-поручика Павла Сергеевича Потёмкина, назначенного наместником на Северный Кавказ, станица получила городской статус. Спустя два года Екатериноград стал губернским городом и столицей Кавказского наместничества. В этом качестве он просуществовал четыре года. После отъезда генерала Потёмкина вышел указ Екатерины II о перенесении правления Кавказского края в Астрахань. Таким образом, Екатериноград перешёл в разряд уездных городов, а со временем снова превратился в станицу.
До середины девятнадцатого века именно в Екатериноградской начиналась Военно-Грузинская дорога, о чём свидетельствовала надпись на триумфальной арке, сохранившейся до сих пор. Благодаря этому здесь побывало немало знаменитостей, включая Грибоедова, Пушкина, Лермонтова и Льва Толстого.
В 1851 году молодой граф Толстой решил кардинально изменить свою жизнь. Его брат – офицер артиллерии – был переведён на Кавказ и предложил Лёвушке поехать вместе с ним. Будущий писатель принял это предложение с энтузиазмом. Собственно, с этого и начался кавказский период его творчества. Именно здесь Толстой дописал свою первую повесть «Детство», начатую незадолго до отъезда из Ясной Поляны. Новые впечатления легли в основу ранних рассказов «Набег», «Рубка леса» и нашли отражение в более поздних произведениях писателя «Казаки», «Кавказский пленник» и «Хаджи-Мурат».
По словам писателя Виктора Шкловского, сентябрь 1851 года Лев Николаевич провёл в станице Старогладовской. «Ходил на охоту, волочился за казачками, пил, писал, переводил, выезжал в крепость Грозную и в Старый Юрт. Но надо было определяться на службу. Николай Николаевич ехал в Тифлис, одному в станице оставаться было тоскливо. Братья поехали вместе. Дорога дальняя – горы заняты Шамилём. В Тифлис ехали сперва на северо-запад до станицы Екатериноградской, а потом на юг через Владикавказ, Дарьяльское ущелье, Крестовый перевал… ».
Надо сказать, что до приезда на Кавказ Толстой имел о нём довольно размытые представления. «Когда-то в детстве или в первой юности я читал Марлинского, и, разумеется, с восторгом. Читал с не меньшим наслаждением кавказские сочинения М.Ю. Лермонтова. Вот все источники, которые я имел для познания Кавказа», – признавался Толстой в своих записках.
Будучи человеком восприимчивым, он как губка впитывал новые впечатления. Толстой писал, что на Кавказе он «стал думать так, как только один раз в жизни люди имеют силу думать».
Его литературным дебютом стала повесть «Детство», которую автор закончил на водах, в Пятигорске. В июле 1852 года Толстой отослал её в «Современник». Редактор журнала Николай Некрасов сразу обратил на неё внимание. В письме Ивану Тургеневу он отметил, что «это талант новый и, кажется, надёжный». Рукопись увидела свет в сентябре того же года и была тепло встречена читателями и критиками.
Работа над «Детством» хронологически совпадает с жизнью в Старогладовской, поездкой писателя в Тифлис и его возвращением к месту службы. Таким образом, логично предположить, что, находясь проездом в Екатериноградской, он продолжал работать над повестью. Если это действительно так, наша республика тоже причастна к становлению великого русского писателя Льва Николаевича Толстого.
Кавказ оказал на него огромное влияние. Здесь Толстой по-настоящему задумался о силе человеческого духа, о собственном будущем и о влиянии Кавказа на свой характер. «Мысль о том, что я стал гораздо лучше прежнего, как-то закралась в мою душу – и даже сделалась моим убеждением», – записал он в дневнике в марте 1852 года.
Спустя несколько месяцев Толстой взял отпуск по болезни и поехал на воды. В Пятигорске ему не особо понравилось. Во-первых, комендант города дал почувствовать Толстому ничтожность его юнкерского чина. Во-вторых, сама жизнь курорта показалась писателю неинтересной. «В Пятигорске музыка, гуляющие, и все эти бессмысленно-привлекательные предметы не произвели никакого впечатления…» – вспоминал он. Зато ему легко и приятно работалось в домике с видом на Эльбрус, который он снимал в Кабардинской слободке. Через год с небольшим Толстой снова вернулся в Пятигорск и поселился в том же самом месте.  «…До обеда писать «Отрочество»… до бульвара продолжать писать «Отрочество». Остерегаться тщеславия…», «Завтра обедаю в Бештау и писать, писать…» – именно так Лев Николаевич планировал свои «курортные» дни.
В начале 1854 года Толстой покидает Кавказ. Через пару лет он напишет: «Я начинаю любить Кавказ, хотя «посмертной», но сильной любовью. Действительно хорош этот край дикий, в котором две самые противоположные вещи: война и свобода». А ещё спустя несколько лет в его дневнике появится такая запись: «Никогда, ни прежде, ни после, я не доходил до такой высоты мысли, как в это время». В старости Толстой делил свою биографию на семь этапов и считал кавказский едва ли не самым важным в жизни.