Французские корни, русский размах: история успеха династии фабрикантов Армандов
Российские предприниматели, которые развивали свое дело на рубеже 17-20 веков, — какой след они оставили в истории и благодаря чему преуспели в коммерции, политике, общественной жизни? Ответы на эти вопросы ищем в просветительском проекте Департамента города Москвы по конкурентной политике «Субботние хроники: истории московских поставщиков».
История династии Арманд — это пример удивительного восхождения на вершину российского бизнеса. Французские эмигранты, обосновавшиеся в Москве, сумели не просто вписаться в местную культуру, но и создать одно из крупнейших текстильных производств Российской империи.
Все началось в конце 18 столетия, когда в Москву переехал родоначальник русской ветви этого рода — Поль Арманд. Поселился он на Кузнецком Мосту — там, где и сегодня кипит торговая жизнь столицы. Жена Поля, Анжелика Жанна Л’Остелье, открыла на Кузнецком небольшую лавку. Сначала супруги пытались торговать вином, но дело не стало успешным. Затем они перешли к освоению ремесел и продолжили заниматься мелкой торговлей.
Сын Поля Арманда — Жан Луи — пошел дальше и открыл модный магазин-ателье, а вот внук родоначальника династии — Эжен Луи, или на русский манер Евгений Иванович, оказался настоящим бизнес-гением, заложившим основу будущего семейного капитала. В 1853 году он приобрел ткацкую фабрику в подмосковном селе Пушкино (ныне город Пушкино в Московской области). С этого момента семейное дело начало набирать обороты.
Фабрика быстро стала образцовой по производству шерстяных и хлопчатобумажных тканей: кашемира, саржи и камлота. Техническая оснащенность предприятия позволяла выпускать продукцию, которая выгодно отличалась от товаров многих конкурентов. Ткани Армандов получили признание на выставках — в Петербурге, Москве, Варшаве и Лондоне. Самого Евгения Ивановича за заслуги удостоили звания потомственного почетного гражданина. К 1860-м годам семейство уже финансировало серьезные проекты: строительство дорог, вокзала, богадельни, жилья для рабочих.
В 1866 году Евгений Иванович учредил торговый дом «Евгений Арманд с сыновьями». Управление он передал трем наследникам — Евгению, Адольфу и Эмилю. Отец позаботился о том, чтобы сыновья получили блестящее образование: все трое стали инженерами, а двое учились в Парижской школе искусств и мануфактур. Коммерсант понимал: без глубоких знаний большое дело не удержать, а европейский опыт в текстильном производстве в то время имел большое значение для развития бизнеса.
И братья действительно оказались достойны отцовского доверия. Они активно развивали текстильное производство, участвовали в российских и международных выставках и осваивали новые направления — вплоть до организации молочного хозяйства в одном из своих имений — Ельдигино (ныне село в составе городского округа Пушкинский Московской области).
Продукция фабрикантов продолжала выставляться за рубежом. Например, на Всемирной выставке 1873 года в Вене старший из братьев — Евгений Евгеньевич — получил ордена Святого Станислава и Франца Иосифа (государственная награда Австро-Венгерской империи, вручалась в том числе за достижения в области развития науки и искусства, промышленности и сельского хозяйства), которые давали признание не только в России, но и в Европе.
Вместе с промышленной империей росли и земельные владения Армандов. Кроме уже упомянутого Ельдигино семье принадлежали другие имения близ Москвы: Рождествено-Суворово, Пестово (оба находятся в городском округе Мытищи), Соколово (сегодня входит в городской округ Солнечногорск), Алешино и Богословское (Пушкинский городской округ). В каждом из них кипела жизнь. Здесь Арманды открывали школы, собирали библиотеки, строили больницы. Так, лечебница в Алешино, построенная купцами еще в 1913 году, продолжила работать на благо жителей села и в советское время.
В самой семье царили согласие и сплоченность: вместе ставили домашние спектакли, занимались спортом, давали благотворительные концерты. Эта внутренняя прочность скрепляла династию десятилетиями и передавалась из поколения в поколение.
После кончины основателя (1890 год) — Евгения Ивановича — торговый дом преобразовали в товарищество, но название «Евгений Арманд с сыновьями» оставили прежним.
Дело промышленной династии продолжало расширяться — молодое поколение активно включалось в инженерные и промышленные проекты. Так, зять Евгения Евгеньевича, инженер Аполлон Константинович, на семейные средства открыл в Петербурге вместе с Луи Дюфлоном завод «Дюфлон, Константинович и К°». На предприятии выпускали динамо-машины, радиостанции, прожекторы и даже построили дирижабль — продукция была передовой не только по российским, но и по европейским меркам. К концу Первой мировой войны производство выросло шестикратно.
Стоит отметить, что Арманды были не просто крупными промышленниками, но и меценатами. Благотворительность для них была не данью моде, а образом жизни. В селе Пушкино они построили школу, аптеку, больницу и богадельню, а свой дом на Старой площади в Москве частично отвели под общежитие для студентов — чтобы молодежь из малообеспеченных семей могла получить образование.
Члены семьи также состояли в благотворительных комитетах вместе с известными предпринимателями и меценатами тех лет — Мамонтовыми и Рябушинскими. А в годы Русско-японской войны Арманды за собственный счет закупали продовольствие и медикаменты для армии помимо государственных поставок.
Кроме того, трое братьев Арманд стояли у истоков создания московского Музея изящных искусств — сегодня Музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. В память об отце они устроили в нем зал «Антикварий», передав туда часть фамильных собраний.
Секрет успеха династии Арманд кроется во многих аспектах. Это и трудолюбие первых поколений, сумевших найти свое место после эмиграции, и умение учиться и передавать знания, и уважение к делу, которое никогда не сводилось только лишь к накоплению капитала. Арманды чувствовали социальную ответственность — перед своими рабочими, перед ставшим для них родным городом, перед страной. Они не просто выпускали ткани и строили заводы, а создавали вокруг себя пространство, в котором было комфортно жить и работать.