Смола янтарём возвращается
Борис Бартфельд
Родился в 1956 году в пос. Новостроево Калининградской области. С отличием окончил университет по специализации «Теоретическая физика». Служил срочную службу в Советской армии в Ленинградском военном округе в артиллерийском полку. В настоящее время руководит работой отеля «Дом Сказочника» в Светлогорске и ведёт работу по организации литературного процесса в Калининградской области. С 2010 года – председатель Калининградской областной писательской организации. Член правления регионального отделения Российского фонда культуры, главный редактор журнала «Балтика», редактор и составитель многих альманахов и антологий. Стихи и рассказы переводились на литовский, польский, немецкий и латышский языки. Автор семнадцати книг художественной прозы и поэзии, изданий по истории края. Организатор международных литературных конкурсов и фестивалей. В их числе: один из самых крупных и известных в стране – конкурс-фестиваль «Русский Гофман»; Курановский конкурс миниатюр; конкурс фантастического рассказа «Прыжок над бездной». В 2013 году за просветительскую деятельность стал лауреатом премии Калининградской области «Сопричастность». Лауреат премии города Калининграда «Вдохновение», губернаторской премии «Признание», Всероссийской премии «Гипертекст». Награждён медалью ордена «За заслуги перед Калининградской областью», юбилейными медалями Калининградской области и города Калининграда, грамотами Министерства культуры России и Калининградской области.
* * *
Мои грехи не считаны,
Мои стихи не читаны,
Снегами запорошены,
За дальним полем брошены.
Зачем же ты писал их?
Куда и с кем шагал ты?
Зачем же ты, как в строфы,
За миг до катастрофы
Слова вязал в плоты –
Надеялся на парус,
Но ветер с моря стих.
Так что же остаётся,
Что отчего ведётся,
Куда вода стремится
С равнин и снежных гор?
Туда, где вечность длится
В надежде возродиться
Всему наперекор.
* * *
Я не люблю февраль.
В нём разлитá холодная печаль,
В нём умер Кант и Пушкина убили,
И речка Чёрная широко разлилáсь
По всей стране, езжай автомобилем –
Конца печали нет, и не украсть
Нам счастья в феврале, а времени спираль
Нас раз за разом погружает в страсть,
Но не даёт нам шанса на удачу,
Я в феврале напрасно душу трачу.
Седьмого февраля* растаял снег
И тут же выпал вновь,
Под старой крышей печален мой ночлег,
При свете звёзд слепых.
Я вспомнил – в юности питал любовь
К Чайковскому, к Щелкунчику, к балету,
Но нет Баланчина, Плисецкой и Лиепы,
Как зябко нам без них и тянет тело к лету.
Теперь, когда за окнами гудят шторма свирепо,
Мы празднуем Всемирный день китов
И пьём за то, что больше не убьём: нелепо
Убивать китов, дельфинов и поэтов.
Ведь мир таков,
Что без поэзии любовные не сложатся дуэты.
* 7 февраля – Всемирный день китов
* * *
Какое долгое прощание,
Как море, что шумит внутри,
И звёзд далёкое дрожание
Неверное, как обещанье
Встреч мимолётных и объятий,
Прими, что было без изъятий.
Все буквари давно забыты,
Крест-накрест двери все зашиты,
Все окна навсегда забиты,
И все дороги на восток
К Смоленску, где грустит Твардовский,
Закрыты стражником литовским.
Нам не принять, что мир жесток,
Мы беззащитны, как желток
Яйца, что сварено вкрутую,
А скорлупа на всю шестую
Часть земли уже просыпана тобою,
Ты не спасёшь мир ворожбою,
Увяз у птички коготок,
Но где-то всё ж взошёл росток.
* * *
Что остаётся в жизни после нас –
Осиротевший школьный класс,
За озером холмы, несжатые поля,
В тетради недописанный рассказ,
Невыплаканные слёзы февраля,
Несказанные вовремя слова и майская гроза,
Над водной гладью о лодку стук отцовского весла,
И позабытые до срока адреса.
Недолговечны камни и сады,
Разрушатся дороги и мосты,
Отступит море и, сметая всё, вернётся вспять,
Покинут навсегда наш край дрозды,
Но не смирится с этим Человек, он будет ждать
Отчаянно весны, всё дорогое силясь сохранить,
Запечатлеть навек у старого крыльца отца и мать,
Надеясь этим отыскать времён связующую нить.
Он знает: есть язык, есть письменность и речь,
И в этом смысл, и в этом шанс сберечь
Всё то, что дорого для человека и народа.
Язык надёжней, чем копьё и меч,
Преображенье в нём и вера, и природа,
И реки малые, и Волга, весенние посевы и страда,
В нём судьба учителя, творца и морехода,
Храни его, не пожалев ни головы, ни живота.
* * *
Временно, помни, всё временно,
Сердце стучит размеренно,
И сколько бы век ни хрипел,
Природа жизнью беременна,
Хоть у каждого свой предел.
Помни, всё изменяется,
Море с сушей встречается,
Древний лес засыпает песок,
Но смола янтарём возвращается,
Когда иссякает Эриданов поток.
Слышишь шаги в полутьме,
Пирует конвойный в корчме.
Время стучится в наш дом,
Твой ангел томится в тюрьме,
Лодочник ждёт за окном.
Остались последние сроки,
Две грунтовых сельских дороги,
Кому доведётся под утро
Расслышать последние строки?
* * *
Я к Родине привязан
Холмами, реками, ремнями детских снов,
Я за язык пожизненно обязан
Озёрам и лесам – за сочность деревенских слов,
За запах земляники на лесной поляне,
За всплески на водной глади
Играющей плотвы, весеннее роскошество садов,
За северные сказки старой няни,
За разлинованные школьные тетради,
За гнёзда ласточек, за первые свиданья
Под куполом небес, за древние преданья
Священных рощ, за крики журавлей
И шрамы на теле городов.
Я в эту землю врос корнями,
Я сын её, меня вскормила молоком
Священная корова с её полей,
Я напоён российскими дождями,
Ночами слежу тайком
За парусами старинных кораблей,
Я видел орденских хоругвь знамёна,
Бесчисленное воинство орды,
Хвастливых конников Наполеона,
Так вожделевших во время оно
Янтарь и золото, рабынь и соболей.
Я славлю героев Севастопольской страды,
И слышу грозный отголосок «Балаклавской бури»,
И ставлю парус над волной светлей лазури.
Храни мой сон, земля, и белой простынёй
Из облаков укрой – когда-нибудь и сам я стану землёй.
* * *
Прародитель наш – прошлый век
Да хрущёвский короткий забег,
Всемогущий атомный Бог,
Всенародный космический скок
Под вокзальные песни калек.
За плечами любовь и весна,
Заводских общаг теснота,
Расставанья с любовью навек,
Горький дым от блатных лесосек,
Пара крепких запёкшихся строк
На заснеженном хлопке бинта.
Что осталось у нас кроме слов,
Кроме тайных детских дворов,
Убегающих вдаль дорог,
Счастливых, коротких снов,
Ожиданий, случайных встреч,
Всё, что дорого, как сберечь?
Сохранить, не отдать в залог –
Ни колодец, ни терновый венок,
Ни учебник «Родная речь».
* * *
В моём люпиновом краю
Так много грусти,
Я песнь призывную пою:
Присядь со мною на скамью,
Покуда порхают бабочки в саду.
Нам скоро вновь стоять на перепутье.
Недолго бабочкам кружить
В их танцах дивных.
Так мало суждено им жить,
А нам придётся ворожить
И, чтобы выжить, – ещё немного шить,
Чтоб совладать с судьбой, не сгинув в ливнях.
Но наших рук переплетенье
Среди отчаяния и тлена,
Созвучье голосов, смятенье
Жарких взглядов, биенье в унисон
Доверчивых сердец, спасенье
Чистых душ во глубине вселенной,
Любимых и детей спокойный сон.
Поздравляем Бориса Нухимовича Бартфельда с 70‑летием! Крепкого здоровья, верных читателей и новых пронзительных строк!