Больше, чем просто игрушки

В самую тёмную и холодную пору мы приносим в дом вечнозелёное дерево и облачаем его в новогодние украшения – шары, звёзды, гирлянды... Задумывались ли вы, что каждая фигурка, сверкающая огнями нить – не просто красивая безделушка, радующая глаз, а отпечаток времени? А ещё – символ победы света над тьмой, тепла над холодом, жизни над зимним сном. Давайте же перелистаем страницы удивительной истории и узнаем, как зарождалась традиция, пришедшая к нам из глубины веков.

От даров духам до райского яблока

Всё началось не с блеска, а с веры. В языческие времена у древних кельтов, германцев и славян ель, сосна и пихта ассоциировались с вечной жизнью, потому что оставались зелёными, когда природа «умирала». Их украшали, чтобы задобрить духов и обеспечить хороший урожай в будущем, подвешивая на ветки дары: плоды, орехи, колосья, ленты.

С приходом христианства в Германии появился красивый обычай. В канун Дня Адама и Евы в церквях ставили «райское дерево» – ёлочку, украшенную красными яблоками, которые символизировали грех, и облатками – пресными вафлями, олицетворяющими тело Христа и искупление. По легенде, как-то случился неурожайный год и стеклодув из городка Лауша решил сделать условную замену недоступному плоду. Так появился шар из стекла, который мужчина покрасил в алый цвет и повесил на ветки. Идея очень понравилась местным жителям, особенно ребятишкам. И мастера стали выдувать сначала шары, а потом и различные фигурки, которые расписывали вручную: птичек, ангелов, виноградные гроздья, рыб, сказочных персонажей. Игрушки назывались лампенклаусами (от немецкого lumpen – тряпка и klaus – Николаус, так как сначала их делали для праздника Святого Николая). Примерно в это же время появилась традиция венчать верхушку ели стеклянной Вифлеемской звездой, напоминающей о религиозных корнях Рождества.

Пётр I, подражая Европе, указом повелел украшать к Новому году ворота домов и улицы хвойными ветвями. Но обычай не прижился в народе и оставался уделом питейных заведений, которые ставили ёлки на крыши. Отсюда, говорят, и появилось выражение «ёлки-палки».

В вихре истории

Позже лесная красавица стала центром домашнего праздника у городских жителей как символ изобилия на один вечер. Родители наряжали её съедобными игрушками, чтобы порадовать детей: орехами, пряниками, яблоками, редкими и дорогими мандаринами. Кульминацией являлся обряд «ощипывания» или «разорения» ёлки. Детей запускали в зал, и они срывали все лакомства, после чего дерево выбрасывали.

С началом Первой мировой войны в 1914 году немецкий обычай попал в опалу. А после революции 1917-го Рождество и всё, что с ним связано, объявили «буржуазным предрассудком» и «поповским пережитком». Ёлка оказалась под строжайшим запретом. Стихийно её всё равно ставили, но это стало «секретной» семейной традицией, а игрушки мастерили из подручных средств. В 1920-х комсомольцы устраивали «антирождественские» кампании, а патрули могли проверять квартиры в поисках запрещённых украшений.

Всё изменилось в 1935 году. По инициативе партийного деятеля Павла Постышева в газете «Правда» опубликовали статью «Давайте организуем к Новому году детям хорошую ёлку! ». Это был гениальный ход: праздник не просто восстановили, но и «перезагрузили», превратив в светское радостное всенародное событие. Уже в 1937-м в Колонном зале Дома Союзов состоялась первая грандиозная ёлка. Красная пятиконечная звезда на верхушке хвойного дерева сменила Вифлеемскую, а под ним, рядом с Дедом Морозом (появившимся чуть позже), мог стоять красноармеец или ударник труда. Так начался великий эксперимент по созданию первого в мире «идеологического новогоднего декора».

Из подручных средств

Ёлке нужно было новое содержание. Игрушки должны воспитывать, просвещать и рассказывать о достижениях советского народа. Словом, требовалась пропаганда, упакованная в блестящую обёртку, спрятанная среди мишуры, связывающая личную радость с грандиозными свершениями целой страны.

ФОТО: Елены Таран / Первые советские стеклянные украшения и 100-летний Дед Мороз

Первые советские украшения были простыми, сделанными из доступных материалов, но невероятно выразительными. Это в основном плоские тиснёные фигурки, склеенные из двух половинок картона и покрытые серебряной или цветной фольгой, игрушки из ваты на проволочном каркасе, раскрашенные гуашью: красноармейцы на лыжах, пионеры с горнами, тракторы и другая техника, моржи – символ массового спортивного движения. И, конечно, дирижабли с гордой надписью «СССР». Они воплощали веру в технологический прорыв молодой страны, её устремлённость в будущее.

В годы Великой Отечественной войны, несмотря на тяжёлые условия, украшение ёлки также оставалось обязательным ритуалом. Эта традиция символизировала надежду на мир и помогала людям верить в его скорое наступление.

Промышленность выпускала новогодние игрушки, но в крайне ограниченном количестве и из доступных материалов, в том числе отходов производства. Солдатики, танки, пушки, самолётики, парашютисты и пистолеты изготавливались из жести, а затем раскрашивались. Пятиконечные звёзды, снежинки и домики создавались из металлической стружки и проволоки.

В домашних условиях мастера использовали всё, что было под рукой: бумагу, картон, ленточки, разноцветную ткань, яичную скорлупу. На фронтах ёлки украшали стреляными гильзами, ватой, фигурками, сделанными из погон, бинтов, бумаги и ветоши. Одной из характерных игрушек тех лет была перегоревшая электрическая лампочка, которую обрезали сверху, раскрашивали, припаивали петельку и превращали в новогодний «шарик».

На ёлку также подвешивали коробочки, внутри которых прятали сладости. Их снимали и дарили детям. Одна из таких коробочек была выпущена в 1944-м, в год 145-летия со дня рождения Пушкина. На её задней стороне напечатан отрывок из сказки «Лукоморье».

Сказочное изобилие и космос

Война закончилась, и на игрушках это отразилось с удивительной чуткостью. На смену пришли темы мирного строительства и радости.

На ёлках, как по мановению волшебной палочки, выросли стеклянные овощи и фрукты: огурцы, помидоры, морковь, гроздья винограда, яблоки. Символ эпохи – початок кукурузы. В конце 50-х по инициативе Хрущёва началась массовая кампания по выращиванию «царицы полей». И ёлочная игрушка мгновенно отреагировала, став мини-памятником сельскохозяйственной политике.

Появились фигурки в виде бытовых предметов: чайников, самоваров, лампочек Ильича, а также представителей мирных профессий: пограничников с собаками, шахтёров, докторов.

После выхода культовых фильмов и юбилеев писателей ёлки украсили герои сказок: Золотая рыбка, Золотой петушок, Чиполлино, Доктор Айболит. Их часто делали из прессованной ваты, а глазки – из стекла.

Символ 50-х годов прошлого столетия – часы со стрелками, замершими на без пяти 12. Эта игрушка, появившаяся после фильма «Карнавальная ночь» (1956), стала абсолютным хитом. Она была понятна каждому: вот-вот, через пять минут наступит Новый год – время надежд и исполнения желаний.

ФОТО: Елены Таран / Те самые часы

Когда чёрно-белое кино стало цветным, а мультфильмы – обязательной частью детства, их герои немедленно переселились на ёлку. Среди них Винни Пух, Чебурашка, Крокодил Гена, медвежонок Умка, Волк и Заяц из «Ну, погоди! ».

12 апреля 1961 года мир изменился, и новогодние игрушки тоже. Стеклянный космонавт стал символом триумфа советской науки, национальной гордости и мечты человечества о звёздах.

На ветвях советских ёлок «вышли в открытый космос» спутники с антеннами, ракеты строгих серебристых оттенков. Их выдували и расписывали вручную, делая каждый экземпляр уникальным.

В моду вошли абстрактные и футуристические формы: пирамиды, стилизованные спутники. Они отражали эстетику научно-технической революции, веру в строгий и правильный мир будущего.

Чтобы удовлетворить гигантский спрос на праздничную атрибутику, на украшения начали наносить конвейерные наклейки-переводки с рисунками. Это удешевило производство, игрушки стали массовыми и безопасными, но менее уникальными.

На первый план вышли крупные шары-будильники с металлическими колпачками – простые, но нарядные. Они были выполнены в однотонных цветах: красном, синем, жёлтом.

Появилось много пластмассовых фигурок – дедов морозов, снегурочек и снеговиков. Они получались добротными, но лишёнными души и истории, что были у картонных или ватных предшественников.

Именно в эту эпоху новогодняя красавица окончательно ушла в частную сферу, стала глубоко личным, семейным, ностальгическим ритуалом, менее зависимым от прямого идеологического диктата.

Хранители традиций

Сегодня индустрия ёлочных украшений в России переживает ренессанс. Легендарная Клинская фабрика, основанная ещё в 1848 году немцем Фридрихом Беккером, бережно сохраняет старые формы и технологии, выпуская как точные реплики винтажных изделий, так и новые коллекции в ретростиле с росписью. Это живая связь поколений, доступная каждому. Нижегородское производство возрождает технику гильоширования – ажурного украшения шара из металлизированных нитей. Селижаровская игрушка из Тверской области поражает филигранной работой стеклодувов, создающих невесомые шары-кружева. Ярославские мастера шьют уникальных текстильных зверей с характером. Эти изделия – штучные произведения для ценителей. В городе Павловском Посаде Московской области выпускают малосерийные коллекционные экземпляры: шары с ручной росписью по шёлку с использованием павловопосадских платков, в стиле гжель, хохлома, с портретами деятелей культуры, видами городов. Это игрушки-подарки, игрушки-искусство. В Ленинградской области делают акцент на безопасности и качестве – применяют экологические краски, сочетая традицию и современность. Калужская фабрика известна тематической росписью (космическая тема, так как Калуга – город Циолковского), а также декупажем.

Сегодня коллекционеры готовы платить десятки и сотни тысяч рублей за редкие экземпляры новогодних игрушек. На аукционах цены на некоторые из них взлетают до небес: «Тортилла» из набора «Золотой ключик» была продана за миллион, а «Доктор Сова» – за 2, 3 млн рублей.

Напрашивается закономерный вопрос: почему люди готовы выкладывать внушительные суммы за какие-то безделушки? Они ведь не являются предметом роскоши и инвестиций, как, к примеру, изделия известных зарубежных брендов, чьи лимитированные коллекции ручной работы, украшенные сусальным золотом, кристаллами или янтарём, покупают не для ёлки, а для сейфа. Думаю, ценность не только в редкости и уникальности. В советских раритетах зашифрован код коллективной памяти. Вешая на современную ёлку потёртого картонного пионера рядом с дизайнерским шаром, мы как бы совершаем магический ритуал соединения эпох. При этом многие испытывают ностальгические чувства.

Лично у меня оживают детские воспоминания: как папа достаёт с антресолей заветный чемоданчик, где лежат завёрнутые в пожелтевшую газету игрушки. И ты встречаешь их с восторгом, словно старых друзей, и очень расстраиваешься, если вдруг какая-то хрупкая фигурка оказалась расколотой. Но главное – как по волшебству, появляется та потрясающая уверенность, что в новом году всё будет хорошо.