«Путешествие из Петербурга в Москву» пора заменить в школах на обратное, «из Москвы в Петербург»

Интересно, в России есть рейтинг водителей, чтобы мы могли определить, в каком городе водят хуже всего? По лучшим водителям рейтинги есть: насколько я знаю, первые два места занимают Москва и Петербург, так как жизнь в мегаполисе размером более 5 млн человек предъявляет высокие требования к автомобилистам. Назвать город с худшими водителями я затрудняюсь: в России около 1150 городов, и в большей их части я даже ни разу не бывал…

Так вот, про две столицы, старую и имперскую. Мы все знаем, что был такой экстремист Александр Радищев, паж и руководитель таможни, который анонимно издал свой пасквиль «Путешествие из Петербурга в Москву», за что и был сослан Екатериной II в комфортную ссылку на 10 лет (из которых отсидел 6 лет, после чего был освобождён). В приговоре его вина определена вполне точно:

…изданием книги, «наполненной самыми вредными умствованиями, разрушающими покой общественный, умаляющими должное ко властям уважение, стремящимися к тому, чтобы произвести в народе негодование противу начальников и начальства и наконец оскорбительными и неистовыми изражениями противу сана и власти царской…

И действительно, Радищев собрал всю грязь, которую только смог найти о России, чтобы оформить её в самом чернушном ключе, а-ля фильм «Левиафан»: дескать, крестьяне стонут и гибнут под угнетающей пятой, а власть терзает народ и чинит свирепый произвол. Также в книге были едва завуалированные призывы к физической расправе над помещиками и, вообще, очевидное подстрекательство на бессмысленный и беспощадный бунт. Наконец, Радищев включил в «Путешествие» свою печально знаменитую оду «Вольность», где уже почти прямым текстом обещал «злочинной владе», что герои-тираноубийцы её казнят. Напомню, всё это происходило на фоне кровавой бани во Франции, где революционные толпы массово убивали сограждан, а потом издевались над трупами убитых.

У нас в бывшем твиттере полно народных трибунов формата Радищева: сейчас они по большей части открыто получают жалование у наших врагов и, сидя за рубежом, требуют жестоко покарать всё население России за Крым и 2022 год.

Менее известно, что у Пушкина есть ответ Радищеву — «Путешествие из Москвы в Петербург».

В советских учебниках Пушкина выставляли ярым диссидентом, который всю жизнь боролся против самодержавия. Царь якобы душил прекрасные порывы и в итоге чуть ли не лично подослал к Пушкину коварного бретёра-убийцу, убившего поэта на нечестной дуэли. Цитирую из сталинского учебника истории (ссылка):

Царь ненавидел Пушкина. Придворная знать травила и оскорбляла великого поэта. Николай I хорошо знал об этой травле, но не принимал никаких мер даже тогда, когда дело дошло до дуэли. Пушкин дрался на дуэли с одним из своих обидчиков и был убит им в начале 1837 года.

В реальной жизни Николай I благоволил Пушкину, а взрослый Пушкин, в свою очередь, имел трезвые взгляды государственника-патриота. Я пишу «трезвые», так как в заочном ответе Радищеву Пушкин буднично признаёт, что в России есть такие-то и такие-то неустройства, но при этом всё же разглядывает картину в целом, которая отнюдь не так мрачна, как в искажённом зеркале радищевского труда. Вот, например, фрагмент про крестьянские избы (ссылка):

В Пешках (на станции, ныне уничтоженной) Радищев съел кусок говядины и выпил чашку кофию. Он пользуется сим случаем, дабы упомянуть о несчастных африканских невольниках, и тужит о судьбе русского крестьянина, не употребляющего сахара. Все это было тогдашним модным краснословием. Но замечательно описание русской избы:

«Четыре стены, до половины покрытые, так, как и весь потолок, сажею; пол в щелях, на вершок по крайней мере поросший грязью; печь без трубы, но лучшая защита от холода, и дым, всякое утро зимою и летом наполняющий избу… Корыто кормить свиней или телят, буде есть, спать с ними вместе, глотая воздух, в коем горящая свеча как будто в тумане или за завесою кажется…

…на дворе баня, в коей коли не парятся, то спит скотина. Посконная рубаха, обувь, данная природою, онучки с лаптями для выхода»

Однако произошли улучшения, по крайней мере на больших дорогах: труба в каждой избе; стекла заменили натянутый пузырь; вообще более чистоты, удобства, того, что англичане называют «комфорт». Очевидно, что Радищев начертал карикатуру; но он упоминает о бане и о квасе как о необходимостях русского быта. Это уже признак довольства. Замечательно и то, что Радищев, заставив свою хозяйку жаловаться на голод и неурожай, оканчивает картину нужды и бедствия сею чертою: и начала сажать хлебы в печь.

Фонвизин, лет за пятнадцать пред тем путешествовавший по Франции, говорит, что, по чистой совести, судьба русского крестьянина показалась ему счастливее судьбы французского земледельца. Верю. Вспомним описание Лабрюера, слова госпожи Севинье…

…Прочтите жалобы английских фабричных работников: волоса встанут дыбом от ужаса. Сколько отвратительных истязаний, непонятных мучений! Какое холодное варварство с одной стороны, с другой какая страшная бедность! Вы подумаете, что дело идет о строении фараоновых пирамид, о евреях, работающих под бичами египтян. Совсем нет: дело идет о сукнах г-на Смита или об иголках г-на Джаксона. И заметьте, что все это есть не злоупотребления, не преступления, но происходит в строгих пределах закона. Кажется, что нет в мире несчастнее английского работника…

…У нас нет ничего подобного. Повинности вообще не тягостны. Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен…

Помещик, наложив оброк, оставляет на произвол своего крестьянина доставать оный, как и где он хочет. Крестьянин промышляет чем вздумает и уходит иногда за 2000 верст вырабатывать себе деньгу… Злоупотреблений везде много; уголовные дела везде ужасны.

Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского уничижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлености и говорить нечего. Переимчивость его известна. Проворство и ловкость удивительны. Путешественник ездит из края в край по России, не зная ни одного слова по-русски, и везде его понимают, исполняют его требования, заключают с ним условия. Никогда не встретите вы в нашем народе того, что французы называют «ротозей»; никогда не заметите в нем ни грубого удивления, ни невежественного презрения к чужому.

В России нет человека, который бы не имел своего собственного жилища. Нищий, уходя скитаться по миру, оставляет свою избу. Этого нет в чужих краях. Иметь корову везде в Европе есть знак роскоши; у нас не иметь коровы есть знак ужасной бедности. Наш крестьянин опрятен по привычке и по правилу: каждую субботу ходит он в баню; умывается по нескольку раз в день… Судьба крестьянина улучшается со дня на день по мере распространения просвещения… Благосостояние крестьян тесно связано с благосостоянием помещиков; это очевидно для всякого. Конечно: должны еще произойти великие перемены; но не должно торопить времени, и без того уже довольно деятельного. Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без насильственных потрясений политических, страшных для человечества.

К сожалению, нашим школьникам до сих пор предлагают напитываться мудростью не из Пушкина, а из Радищева. При этом Радищеву учителя литературы рукоплещут. Дескать, да, как мудр и тонок был благородный интеллигент, покончивший с собой, не в силах смотреть на «исполосованную самодержавной плетью» Россию. Действительно, пьянство — особенность русского национального характера, а законы в России нужны исключительно для того, чтобы мучить простого человека (пример 1, пример 2).

Кстати, согласно советским историкам, Радищев не был самоубийцей: точнее, версию о самоубийстве целиком исключить нельзя, однако она является крайне сомнительной. Судя по всему, Радищев погиб от несчастного случая: выпил стакан с царской водкой, приготовленной для хозяйственных надобностей.