Мария Луговая: «Если со сценарием проблемы, даже самые талантливые артисты и куча денег не спасут»
0
348
На Кинопоиске стартовало продолжение сериала «Закрыть гештальт», где ангел Костя (Денис Власенко), отец героя первого сезона, спускается на землю, поскольку влюбился в добродушную таксистку Ольгу Дудкину. Мы поговорили с исполнительницей этой роли Марией Луговой — о загробной жизни и театре, Пушкине и Дантесе, родительстве и гештальтах.
Что вас привлекло в проекте?
В первую очередь доброта и легкость, которые уже были в сценарии. Да и встреча с режиссером Ланой Влади оставила такое же впечатление.
Верите ли вы в загробную жизнь?
Да.
А похожа она в вашем представлении на то, что было в сериале?
Ну нет, в такую буквальность я не верю. Что там кто-то сидит, наказывает, не пускает — в такое я не верю.
Ольга Дудкина — женщина широкой души и готовая на большие жертвы ради других. Свойственны ли вам подобные черты характера?
Мне кажется, что я добрый человек, по гамбургскому счету. Мне трудно пройти мимо, если просят о помощи. Другое дело, что с годами я перестала лезть туда, где меня об этом не просят. Такой вот тонкий нюанс.
С первого же эпизода ваша героиня оказывается в непростом положении из-за неожиданного прибытия Кости, которого, несмотря ни на что Ольга оставляет жить у себя. Не кажется ли вам, что это какой-то крайний случай самоотдачи и сострадания?
Конечно крайность, но мы же не снимаем документальное кино — это такой вот художественный допуск, возможный в выбранном жанре. Но не поверите: недавно мама моей знакомой точно так же привела с улицы человека домой — вернее, не совсем она. Приходит домой, а её сын привел молодого человека и говорит, мол, это Костя, знаешь, ему негде жить. И он до сих пор с ними живет, представляете? Реальная история моей подруги.
Экранное время вы почти постоянно делите с Денисом Власенко. Каково было с ним работать? Насколько понимаю, это ваши первые совместные съемки, хотя даже работали в одном театре.
Денис уже не работает в Московском ТЮЗе, но мы действительно были в одном театре. При этом ни разу не пересекались — я даже не знала, что он у нас работал. Он был молодым артистом, а я уже давно работала, а совместных постановок у нас не было. Так что я узнала о нем уже после того, как он ушел из театра. Зато на съемках с первого же момента из нас отличный дуэт: Денис очень чуткий и крепкий, надежный партнер. Никаких конфликтов, разумеется, не было, и я буду рада вновь с Денисом встретиться. Я считаю, он очень талантлив, и знаю, что у него сейчас очень бурно развивается карьера. Желаю удачи!
Есть ли какие-то другие черты, которые роднят вас с Ольгой? Возможно, что-то вы передали героине напрямую или, наоборот, подсмотрели для себя?
Мне кажется, она похожа на меня, только черты чуть более утрированные. Мой муж, например, считает, что я очень доверчива и ужасно наивна. Я действительно очень легко очаровываюсь новыми людьми. Стоит кому-то мне понравиться, как я уже наделяю его суперспособностями, и в итоге часто разочаровываюсь. При первой встрече выдаю людям щедрый аванс, и они частенько его не оправдывают — и не должны, в общем-то, они ведь его и не просили. В Ольге это всё тоже есть: она, как и я, частенько от этого страдает.
Другой вопрос, что в Ольге есть еще один и немножко утрированный момент: она такая вечно «Я сама, сама, сама». Она разочаровалась в мужчинах и не способна им довериться. Она из тех, кто на себе тащит всё и немного больше, например, с мужем уже развелась, но продолжает выгуливать его собаку. Я несколько иронизировала над таким вот образом современной женщины, которая отказывает себе в женских слабостях и проявлениях. Над сильной в кавычках женщиной.
В третьей серии возникает не самый очевидный персонаж — Жорж Дантес, уже несколько столетий скитающийся в виде неприкаянного духа. Как вам кажется, заслуживает ли он такой участи?
Мне кажется, над этим мы тоже посмеялись: нельзя относиться к этому серьезно. Возвращаясь к предыдущим вопросам: да, я верю в неслучайные случайности, и уверена, что смерть Пушкина всё равно бы наступила — не от пули Дантеса, так от чьей-нибудь еще. Но это должно было произойти тогда, когда произошло, так что думать: «Ах Дантес такой-сякой, лишил нас нашего всего — Пушкина» — нет, я к этому так не отношусь. Просто кажется, никому никогда не приходило в голову посмотреть на эту ситуацию со стороны Дантеса. А там, быть может, всё немного иначе.
Здесь же не могу не спросить: как вы относитесь к теории, что Пушкин и Дюма — это один человек?
Ну нет, не верю.
Теория, кстати, давняя, у нее и сторонников, и оппонентов хватает. А в сериале её неожиданно серьезно поднимают — насколько это возможно в рамках комедийного шоу.
Это говорит, что сценарий неплох. Всё начинается со сценария, с истории, и если они интересно изложены, то дальше всё сложится. А если со сценарием проблемы, то его даже самые талантливые артисты и куча денег не спасут, как мне кажется.
А есть ли у вас какие-то гештальты, которые хотелось бы закрыть?
Второй раз задают вопрос, а я всё еще не знаю. На поверхности лежит, что хочу сыграть Жанну д’Арк — я об этом лет 20, наверное, мечтаю. Из чего-то еще подобного уровня — наверное, мне хотелось бы сыграть в пьесе Чехова. У меня есть роль в «Даме с собачкой», но это рассказ, а вот в его пьесах я ни разу не играла за всю театральную жизнь. Человеческие, не творческие гештальты… Наверняка они есть, но в голову ничего не приходит. Нет чего-то такого, чтобы я каждое утро просыпалась и думала об этом.
Кроме ролей в кино вы еще работаете в театре. Что вам ближе? И разделяете ли вы эти две ипостаси, или они, наоборот, дополняют друг друга?
Наверное, разделяю. К сожалению, после переезда в Москву и перехода из Александринского театра в Московский ТЮЗ я стала меньше работать в театре и всё больше сниматься в кино. Многие годы особо не замечала, а сейчас понимаю, что театра мне не хватает. Как-то играла свои спектакли и всё, а последние два сезона прямо скучаю по репетициям. Хочется что-то новое делать, репетировать — надеюсь, что-то будет. Пока ничего конкретного нет, потому что у меня маленькие совсем детки.
Есть ли среди сыгранных ролей какая-то особенная?
Обычно это что-то из недавнего, но вот мы о театре заговорили, и я вспомнила спектакль «Гедда Габлер» Камы Гинкаса, еще в Александринском театре. Я там как раз Гедду Габлер играла. Эта работа для меня была безусловно этапной. Во-первых, работа с Гинкасом — это как еще один театральный университет закончить. Во-вторых, моя первая заглавная роль — и сразу такая большая и важная. После этого, когда мы закончили, выпустили спектакль через год, я поняла: Кама Миронович поставил спектакль, уехал в Москву и увез часть меня с собой. И осознала, что не смогу оставаться в Петербурге и должна ехать за ним. Так что да, это важная работа в моей жизни. Там было много такого, что я никогда прежде не делала. В кино обычно используют всё, что ты уже наработал в театре, потому что в кино скорость съемок и высокие темпы работы не подразумевают наработку новых качеств и расширения тебя как артиста. У меня, например, из «Гедды Габлер» выросли такие работы в кино, как «Мурка» и «Охота на дьявола». Такие вот дети Габлер.
Еще, наверное, назову спектакль из Московского ТЮЗа «Дама с собачкой». Тоже одна из знаменитых постановок Гинкаса, уверена, что он войдет в историю современного театра. Это, опять же, сложная актерская партитура, которую выстроил Кама Миронович, и в кино мне ничего подобного, увы, играть не приходилось, так что продолжаю играть этот спектакль с большим удовольствием.
То есть в первую очередь важны всё же театральные роли?
Да. Они все отчасти выношенные, вымученные. После каждой ты уже не такой, как прежде.
Получается, театр помогает раскрывать новые грани.
Когда я еще училась, нам говорили, что с персонажем должен быть какой-то общий орган, который станет основой, — а на него уже «нарастится» весь остальной персонаж. Должна быть тема, история персонажа, которая беспокоит тебя конкретно. В каждом персонаже, будь то в театре или в кино, есть то, о чем Маше Луговой интересно поразмышлять, — а может, и рассказать зрителю.
Пару слов о творческих планах: над чем сейчас еще работаете?
Сейчас я снимаюсь в полнометражном фильме «Уроки музыки», где играю маму скрипача-виртуоза. Это история про то, как мой сын, безумно талантливый скрипач, приезжает в Москву на конкурс. Он талантлив, на него невозможно не обратить внимание, но у нас нет ни денег, ни связей — ничего. В итоге меня и сына пытаются подкупить, помешать ему выступить, чтобы он не победил. Родители строят козни и пытаются выстроить карьеру своим детям, а сами дети в то же время просто живут, чувствуют, влюбляются и верят во что-то. Как в одной из песен: «Наши дети будут лучше, чем мы». Наверное, об этом наше кино. Надеюсь, у режиссера Дмитрия Иосифова получится редкое для сегодняшнего времени тонкое кино и для взрослых, и для детей. Такая вот история.
Я всё больше перехожу на роли мам. Очень чувствую эту тему, у меня самой сейчас двое малышей: старшей дочери три, а младшему завтра будет год. Тема родительства и наставничества с одной стороны, а с другой — небывалой ответственности, желание самого лучшего для детей, желание жертвовать собой ради них — всё это я очень чувствую сейчас, оно находит во мне отклик.Про это и будет моя героиня в «Уроках музыки».
Смотрите сериал «Закрыть гештальт-2» на Кинопоиске
Ссылки по теме
Миллиардеры поневоле, возвращение Меглина и русский киберпанк: главные трейлеры за неделю
Денис Власенко: «Когда меня приглашают на что-то странное, я все равно хожу на пробы»
В Индии заинтересовались адаптациями российских сериалов
Александру Ильину-младшему предстоит «Закрыть гештальт» на СТС
«Мне что-то втюхивают»: Глафира Тарханова о книгах по саморазвитию и работе лайф-коучей
Эволюция образа тёщи в отечественном кино: с 70-х до наших дней
Смотреть онлайн: «Песочный человек», «Дом Дракона» и «Женщина-Халк»
Сериал «Закрыть гештальт» с Александром Ильиным-младшим и Денисом Власенко стартует 11 августа
Сериалы с Екатериной Вилковой, Александром Кузнецовым и Филиппом Янковским вошли в программу «Пилота»
Не стало актера Евгения Сытого
«Орел и решка» с Александрой Бортич и нечисть в Чертанове: КиноПоиск представил премьеры сезона
Что вас привлекло в проекте?
В первую очередь доброта и легкость, которые уже были в сценарии. Да и встреча с режиссером Ланой Влади оставила такое же впечатление.
Верите ли вы в загробную жизнь?
Да.
А похожа она в вашем представлении на то, что было в сериале?
Ну нет, в такую буквальность я не верю. Что там кто-то сидит, наказывает, не пускает — в такое я не верю.
Ольга Дудкина — женщина широкой души и готовая на большие жертвы ради других. Свойственны ли вам подобные черты характера?
Мне кажется, что я добрый человек, по гамбургскому счету. Мне трудно пройти мимо, если просят о помощи. Другое дело, что с годами я перестала лезть туда, где меня об этом не просят. Такой вот тонкий нюанс.
С первого же эпизода ваша героиня оказывается в непростом положении из-за неожиданного прибытия Кости, которого, несмотря ни на что Ольга оставляет жить у себя. Не кажется ли вам, что это какой-то крайний случай самоотдачи и сострадания?
Конечно крайность, но мы же не снимаем документальное кино — это такой вот художественный допуск, возможный в выбранном жанре. Но не поверите: недавно мама моей знакомой точно так же привела с улицы человека домой — вернее, не совсем она. Приходит домой, а её сын привел молодого человека и говорит, мол, это Костя, знаешь, ему негде жить. И он до сих пор с ними живет, представляете? Реальная история моей подруги.
Экранное время вы почти постоянно делите с Денисом Власенко. Каково было с ним работать? Насколько понимаю, это ваши первые совместные съемки, хотя даже работали в одном театре.
Денис уже не работает в Московском ТЮЗе, но мы действительно были в одном театре. При этом ни разу не пересекались — я даже не знала, что он у нас работал. Он был молодым артистом, а я уже давно работала, а совместных постановок у нас не было. Так что я узнала о нем уже после того, как он ушел из театра. Зато на съемках с первого же момента из нас отличный дуэт: Денис очень чуткий и крепкий, надежный партнер. Никаких конфликтов, разумеется, не было, и я буду рада вновь с Денисом встретиться. Я считаю, он очень талантлив, и знаю, что у него сейчас очень бурно развивается карьера. Желаю удачи!
Есть ли какие-то другие черты, которые роднят вас с Ольгой? Возможно, что-то вы передали героине напрямую или, наоборот, подсмотрели для себя?
Мне кажется, она похожа на меня, только черты чуть более утрированные. Мой муж, например, считает, что я очень доверчива и ужасно наивна. Я действительно очень легко очаровываюсь новыми людьми. Стоит кому-то мне понравиться, как я уже наделяю его суперспособностями, и в итоге часто разочаровываюсь. При первой встрече выдаю людям щедрый аванс, и они частенько его не оправдывают — и не должны, в общем-то, они ведь его и не просили. В Ольге это всё тоже есть: она, как и я, частенько от этого страдает.
Другой вопрос, что в Ольге есть еще один и немножко утрированный момент: она такая вечно «Я сама, сама, сама». Она разочаровалась в мужчинах и не способна им довериться. Она из тех, кто на себе тащит всё и немного больше, например, с мужем уже развелась, но продолжает выгуливать его собаку. Я несколько иронизировала над таким вот образом современной женщины, которая отказывает себе в женских слабостях и проявлениях. Над сильной в кавычках женщиной.
В третьей серии возникает не самый очевидный персонаж — Жорж Дантес, уже несколько столетий скитающийся в виде неприкаянного духа. Как вам кажется, заслуживает ли он такой участи?
Мне кажется, над этим мы тоже посмеялись: нельзя относиться к этому серьезно. Возвращаясь к предыдущим вопросам: да, я верю в неслучайные случайности, и уверена, что смерть Пушкина всё равно бы наступила — не от пули Дантеса, так от чьей-нибудь еще. Но это должно было произойти тогда, когда произошло, так что думать: «Ах Дантес такой-сякой, лишил нас нашего всего — Пушкина» — нет, я к этому так не отношусь. Просто кажется, никому никогда не приходило в голову посмотреть на эту ситуацию со стороны Дантеса. А там, быть может, всё немного иначе.
Здесь же не могу не спросить: как вы относитесь к теории, что Пушкин и Дюма — это один человек?
Ну нет, не верю.
Теория, кстати, давняя, у нее и сторонников, и оппонентов хватает. А в сериале её неожиданно серьезно поднимают — насколько это возможно в рамках комедийного шоу.
Это говорит, что сценарий неплох. Всё начинается со сценария, с истории, и если они интересно изложены, то дальше всё сложится. А если со сценарием проблемы, то его даже самые талантливые артисты и куча денег не спасут, как мне кажется.
А есть ли у вас какие-то гештальты, которые хотелось бы закрыть?
Второй раз задают вопрос, а я всё еще не знаю. На поверхности лежит, что хочу сыграть Жанну д’Арк — я об этом лет 20, наверное, мечтаю. Из чего-то еще подобного уровня — наверное, мне хотелось бы сыграть в пьесе Чехова. У меня есть роль в «Даме с собачкой», но это рассказ, а вот в его пьесах я ни разу не играла за всю театральную жизнь. Человеческие, не творческие гештальты… Наверняка они есть, но в голову ничего не приходит. Нет чего-то такого, чтобы я каждое утро просыпалась и думала об этом.
Кроме ролей в кино вы еще работаете в театре. Что вам ближе? И разделяете ли вы эти две ипостаси, или они, наоборот, дополняют друг друга?
Наверное, разделяю. К сожалению, после переезда в Москву и перехода из Александринского театра в Московский ТЮЗ я стала меньше работать в театре и всё больше сниматься в кино. Многие годы особо не замечала, а сейчас понимаю, что театра мне не хватает. Как-то играла свои спектакли и всё, а последние два сезона прямо скучаю по репетициям. Хочется что-то новое делать, репетировать — надеюсь, что-то будет. Пока ничего конкретного нет, потому что у меня маленькие совсем детки.
Есть ли среди сыгранных ролей какая-то особенная?
Обычно это что-то из недавнего, но вот мы о театре заговорили, и я вспомнила спектакль «Гедда Габлер» Камы Гинкаса, еще в Александринском театре. Я там как раз Гедду Габлер играла. Эта работа для меня была безусловно этапной. Во-первых, работа с Гинкасом — это как еще один театральный университет закончить. Во-вторых, моя первая заглавная роль — и сразу такая большая и важная. После этого, когда мы закончили, выпустили спектакль через год, я поняла: Кама Миронович поставил спектакль, уехал в Москву и увез часть меня с собой. И осознала, что не смогу оставаться в Петербурге и должна ехать за ним. Так что да, это важная работа в моей жизни. Там было много такого, что я никогда прежде не делала. В кино обычно используют всё, что ты уже наработал в театре, потому что в кино скорость съемок и высокие темпы работы не подразумевают наработку новых качеств и расширения тебя как артиста. У меня, например, из «Гедды Габлер» выросли такие работы в кино, как «Мурка» и «Охота на дьявола». Такие вот дети Габлер.
Еще, наверное, назову спектакль из Московского ТЮЗа «Дама с собачкой». Тоже одна из знаменитых постановок Гинкаса, уверена, что он войдет в историю современного театра. Это, опять же, сложная актерская партитура, которую выстроил Кама Миронович, и в кино мне ничего подобного, увы, играть не приходилось, так что продолжаю играть этот спектакль с большим удовольствием.
То есть в первую очередь важны всё же театральные роли?
Да. Они все отчасти выношенные, вымученные. После каждой ты уже не такой, как прежде.
Получается, театр помогает раскрывать новые грани.
Когда я еще училась, нам говорили, что с персонажем должен быть какой-то общий орган, который станет основой, — а на него уже «нарастится» весь остальной персонаж. Должна быть тема, история персонажа, которая беспокоит тебя конкретно. В каждом персонаже, будь то в театре или в кино, есть то, о чем Маше Луговой интересно поразмышлять, — а может, и рассказать зрителю.
Пару слов о творческих планах: над чем сейчас еще работаете?
Сейчас я снимаюсь в полнометражном фильме «Уроки музыки», где играю маму скрипача-виртуоза. Это история про то, как мой сын, безумно талантливый скрипач, приезжает в Москву на конкурс. Он талантлив, на него невозможно не обратить внимание, но у нас нет ни денег, ни связей — ничего. В итоге меня и сына пытаются подкупить, помешать ему выступить, чтобы он не победил. Родители строят козни и пытаются выстроить карьеру своим детям, а сами дети в то же время просто живут, чувствуют, влюбляются и верят во что-то. Как в одной из песен: «Наши дети будут лучше, чем мы». Наверное, об этом наше кино. Надеюсь, у режиссера Дмитрия Иосифова получится редкое для сегодняшнего времени тонкое кино и для взрослых, и для детей. Такая вот история.
Я всё больше перехожу на роли мам. Очень чувствую эту тему, у меня самой сейчас двое малышей: старшей дочери три, а младшему завтра будет год. Тема родительства и наставничества с одной стороны, а с другой — небывалой ответственности, желание самого лучшего для детей, желание жертвовать собой ради них — всё это я очень чувствую сейчас, оно находит во мне отклик.Про это и будет моя героиня в «Уроках музыки».
Смотрите сериал «Закрыть гештальт-2» на Кинопоиске
Ссылки по теме
Миллиардеры поневоле, возвращение Меглина и русский киберпанк: главные трейлеры за неделю
Денис Власенко: «Когда меня приглашают на что-то странное, я все равно хожу на пробы»
В Индии заинтересовались адаптациями российских сериалов
Александру Ильину-младшему предстоит «Закрыть гештальт» на СТС
«Мне что-то втюхивают»: Глафира Тарханова о книгах по саморазвитию и работе лайф-коучей
Эволюция образа тёщи в отечественном кино: с 70-х до наших дней
Смотреть онлайн: «Песочный человек», «Дом Дракона» и «Женщина-Халк»
Сериал «Закрыть гештальт» с Александром Ильиным-младшим и Денисом Власенко стартует 11 августа
Сериалы с Екатериной Вилковой, Александром Кузнецовым и Филиппом Янковским вошли в программу «Пилота»
Не стало актера Евгения Сытого
«Орел и решка» с Александрой Бортич и нечисть в Чертанове: КиноПоиск представил премьеры сезона