«Зелёный оазис среди светской пустыни»
Вторая супруга писателя и историка Николая Карамзина, Екатерина Андреевна (1780−1851), была внебрачной дочерью князя Вяземского и графини Сиверс. При рождении ей присвоили фамилию Колыванова — псевдоним её отца. Она провела свои юные годы в семье тёти, княгини Оболенской, где получила хорошее образование и воспитание.
Выйдя замуж за Карамзина, который был старше её на 14 лет, Екатерина стала не только его верной спутницей, но и незаменимой помощницей. Она активно участвовала в работе над «Историей государства Российского», занимаясь корректурой и проверяя экземпляры, привозимые из типографии.
После смерти мужа Екатерина вместе с дочерью Николая от первого брака, Софьей, и своими двумя дочерями стала хозяйкой литературного салона, быстро завоевавшего популярность в светских кругах. Её салон стал центром притяжения для многих выдающихся личностей того времени: А. С. Пушкин, по мнению большинства исследователей, посвятил ей свою «Элегию», а Е. П. Ростопчина восхваляла её в стихотворении «Где мне хорошо». Художник Ж.-А. Беннер запечатлел Екатерину на портрете, отметив не только её красоту, но и ум.
Что же стало причиной невероятной притягательности салона Карамзиной, ставшего центром общественной жизни Петербурга в первой половине XIX века? Расположенный на набережной реки Фонтанки, этот дом каждую неделю собирал около пятнадцати гостей в будние дни и до шестидесяти — в выходные. В этой скромной, но уютной гостиной царила атмосфера доброжелательности, гостеприимства и вдохновения.
В стенах дома Карамзиной авторы читали свои произведения, делились впечатлениями, получали советы от коллег. Важным событием стало первое публичное чтение поэмы М. Ю. Лермонтова «Демон», которое произвело настоящий фурор: «…а мы, очарованные этим едва ли не самым поэтическим его произведением и редкой музыкальностью созвучий, стали горячо его хвалить». В 1840 году на одном из вечеров Лермонтов написал стихотворение «Тучи».
Салон Карамзиной не только способствовал обмену идеями, но и стал местом, где зарождались новые литературные течения. Хозяйка, обладавшая выдающимся умом и природным обаянием, сумела создать пространство, в котором каждый чувствовал себя значимым и услышанным, что сделало её салон не просто местом встреч, а настоящей кузницей идей и талантов.
По словам зятя Екатерины Андреевны, карамзинский дом был единственным в Петербурге, в гостиной которого общество собиралось не для светских пересудов и сплетен, а исключительно для интеллектуальной беседы.
В салоне Карамзиных обсуждались не только литературные вопросы, хотя они и составляли основное содержание разговоров. Политические и дипломатические темы также занимали значительное место в оживлённых беседах, которые порой перерастали в горячие споры. «Литература, как русская, так и иностранная, важнейшие события как в нашей стране, так и в Европе, особенно действия таких влиятельных государственных деятелей, как Каннинг и Гускиссон, становились частыми темами наших обсуждений», — вспоминал атмосферу в салоне А. И. Кошелев.
Такой интерес к политике, присущий этому салону, не позволял отнести его исключительно к литературным. Эти дискуссии на актуальные политические темы формировали общественное мнение в Петербурге. Здесь встречались не только писатели и поэты, но и дипломаты, политики, мыслители, что создавало уникальную среду для формирования идей и связей. Карамзина и её гости стремились понять, как литература может влиять на общественные процессы.
Салон Карамзиной был открыт с конца 1820-х до 1851 года. Он предоставлял своим гостям свободу от строгих светских норм, способствовал самовыражению и свободному обмену мнениями. Семейная, уютная обстановка, поддерживаемая добротой и гостеприимством Екатерины Андреевны, делала вечера в её доме поистине уникальными. Эта особая домашняя атмосфера дополнялась традицией чаепитий.
«Каждый из гостей совершенно естественно и как бы случайно оказывался в той группе или рядом с тем соседом, который лучше всего к нему подходил», — отмечал один из участников встреч. Благодаря усилиям Екатерины Андреевны и Софьи Николаевны салон стал центром русской культуры и общественной жизни первой половины XIX века.