Иду по школьным коридорам и просто растворяюсь

Учитель Валентина Хамзина рассказала, кем мечтала стать в детстве, почему не хотела учиться в большом городе и раскрыла свой секрет красоты

Учитель русского языка и литературы школы №7 Валентина Хамзина в Качканаре часто на слуху в числе получателей профессиональных наград разного уровня. Вот и на последнем громком мероприятии в честь Дня металлурга она снова в числе отличившихся — принимает высокую награду от врио губернатора Дениса Паслера. А за сценой её с букетами встречает команда поддержки: семья, друзья и ученики. Что это, если не успех?

Мы побеседовали с Валентиной Александровной о её непростом пути в педагогику, о секрете успеха, о школьной жизни, литературе и не только.

— 11 июля вас чествовали на сцене стадиона «Горняк». Расскажите, за какие заслуги?

— Мне вручили знак «Отличник просвещения» от Министерства просвещения России. Это признание моего труда, моего профессионализма. Для меня это ценная награда. Хотя за мои 28 лет в профессии у меня было много моментов, когда я себе говорила: «Наверно, я не там работаю, у меня что-то не получается». А потом собираюсь: «Валя, ты что? Давай вставай, работай, ищи, пытайся, пробуй!».

— Какие у вас еще профессиональные достижения?

— У меня есть грамота Министерства образования Свердловской области, награды в профессиональных первенствах. 2024 год у меня выдался насыщенным в плане конкурсов. Я получила премию губернатора за конкурс «Лучшие учителя Свердловской области». Осенью ездила в Питер на Всероссийский конкурс профессионального мастерства, стала лауреатом. Каждый раз, когда меня просят принять участие, я говорю: «Это не моё, я же просто работаю, чтобы детям было приятно, чтобы у них был результат». И в последнее время поменялась процедура аттестации, если я не буду себя показывать, делиться мастерством, то не смогу получить определенную категорию. И я через силу начинаю погружаться. Очень много бюрократических моментов, нужно собирать пакет документов, везти в Екатеринбург, бывает, подпись не там поставили, приходится снова ехать.

— У вас есть стобалльники?

— Один был по литературе. Среди моих учеников примерно половина высокобалльников, то есть получивших выше 80 баллов. Подготовить стобалльника — это рулетка, кому как повезет. Кажется, что вот у этого ученика должно получиться, а выстреливает другой. На 100 баллов литературу сдала Настя Дзида два года назад, для меня это было неожиданно.

— Каким был ваш путь в педагогику?

— Родилась я в Качканаре, училась в седьмой школе и пришла работать в эту же школу. Моя история поступления в пединститут смешная. Закончила школу в 1990 году. Надо же куда-то пойти учиться. А куда? Всё свое детство мы с Ольгой Тукум пропадали во Дворце культуры, мы видели себя артистами. Когда пришло время, мне стало страшно поступать в театральный. Решила в педагоги, как Елена Викторовна Смородинцева. Мама меня повезла в Екатеринбург на экзамены, я на один экзамен сходила и поняла, что я не хочу учиться в этом городе, это так далеко от Качканара. Приехала домой и сказала, что я не прошла. Год работала в школе лаборантом в кабинете физики. Потом уже поехала учиться в Нижнетагильский пединститут. Но всё равно рвалась домой, мама меня в электричку силком заталкивала. Но потихоньку я втянулась, институт закончила, замуж вышла, год отработала и поняла, что жить в большом городе — это не моё. Вернулась в Качканар. Пошла работать в училище «Ориентир», которое было на базе УПК. Там были дети, с которыми в школах не справлялись. Это была такая база, такой опыт! Через два года училище закрыли, и меня пригласили работать в седьмую школу. с 2000 года я в своей родной школе. Я почти всю жизнь по одной дороге хожу: 10 лет училась, теперь 25 лет работаю.

— Тернистая у вас была дорога в школу, но по прошествии стольких лет работы что для вас школа сейчас?

— Школа — это дом, это то место, где я живу. В жизни бывают разные ситуации, если бы не школа, я не знаю, что бы со мной было. Она меня спасла в тот тяжелый период, когда не стало моего мужа. Я переступала порог школы и забывала всё. Домой идти было сложно. В школе детские горящие глаза, которые не дают тебе рыдать и впасть в отчаяние, спасали меня. Я иду по школьным коридорам и просто растворяюсь.

— Зимой, когда я шла на собрание в школу, было темно, вечер. И из ворот школы выходила учительница, я не разглядела, кто. И она буквально рыдала в трубку, что у неё больше нет сил, что она приходит домой и замертво падает на диван и не может больше ничего делать. Бывало у вас такое? Как вы релаксируете?

— Всякое бывает. Мы работаем по шестидневке. Суббота, я уроки отвела, на следующую неделю подготовилась, после обеда пришла домой. Я ложилась, потом открывала глаза, а уже воскресенье. Или ещё способ релаксации в конце рабочей недели — села в машину, сделала два круга по городу, машину поставила, дома прилегла — и уже опять воскресенье. 24 часов в сутки мало: крутишься, крутишься. Бывают моменты, когда ночами не спишь, что-то обдумываешь. Говоришь себе: «Валя, спи, скоро уже вставать». А у меня всё равно в голове одна школа.

— Со стороны может казаться, что учителя из года в год делают одно и то же. Так ли это?

— Да, всем так кажется. Один год на другой не похожи, выпуски абсолютно разные. Казалось бы, учебники те же, а дети другие. Детям нужно дать то, что они могут взять. Им нужно организовать ситуацию успеха, либо им будет скучно, неинтересно. Один и тот же материал можно подать по-разному. Дети — хороший барометр, они всё чувствуют. Если хочешь получить адекватную хорошую отдачу, нужно выложиться исходя из того, какие дети перед тобой сидят. Профессия учителя сродни профессии актера. У меня не бывает одинаковых уроков. На каких-то уроках невозможно детей расшевелить и хочется уснуть, а на каких-то только успеваешь летать по кабинету: дети всем интересуются, задают вопросы, что-то предлагают.

— Как вы реагируете на недовольство, критику со стороны учеников или родителей?

— Родители — это отдельная тема. Работать с родителями сейчас бывает очень тяжело. Есть родители адекватные, а есть из серии «яжемать». Они учат учителей, как работать: вы неправильно делаете. Я в таких случаях отвечаю: «В школе есть вакантные места, приходите, научите нас». Молодые педагоги побаиваются таких родителей, потому что они давят. Критику в свой адрес я стараюсь воспринимать адекватно. Дети иногда критикуют, я им говорю: давайте попробуем по-вашему. Порой не получается. И кто прав? Стиснули зубы и поехали работать дальше.

Критика от коллег бывает, к ним прислушиваешься. Когда родители начинают тебя оценивать в плане профессионализма, мне обидно. В этом учебном году один папа на собрании спросил, можно ли прийти на урок географии, посмотреть, как учитель преподаёт: правильно или нет. Я у него спрашиваю: «Вы методист, администратор, у вас есть педагогическое образование, чтобы оценить учителя? Нет. Вы можете прийти и посмотреть, как ваш сын работает». У ребенка по географии были тройки, папе казалось, что сын всё учит, а ему незаслуженно ставят плохие оценки. Раньше, когда я училась, было особое уважение к учителям, сейчас такого нет. Некоторые родители считают, что у учителя есть любимчики. Мне без разницы, какая фамилия у ребенка, который передо мной сидит, я учу всех одинаково. У меня нет любимчиков. Дети это понимают, а родители не всегда. У каждого своё мнение, конечно.

— Вспомните пару самых интересных или курьезных случаев на уроках.

— Нередко бывают такие моменты, мы с детьми отхохотали, и я забыла, над чем хохотали. Я была экспертом на устном собеседовании, пришел мальчишка, смешливый такой, стал читать, а фамилию прочитать не может. Он её и так, и эдак, и сам засмеялся. Я уже не могу сдерживаться, а смеяться нельзя — видеозапись идет. Я вышла из кабинета просмеяться. Я ведь тот еще хохотун.
Ученик сдавал мне стихотворение Есенина, там такие строки: «Тенькает синица меж лесных кудрей…». А он: «Тётенька синица…». Этого нам хватило, мы классом долго смеялись. Я считаю, что похохотать на уроке — полезно, это разрядка, которая помогает дальше плодотворно работать. А если 40 минут держать детей в тонусе… я и сама так не смогу. Каждый выпуск оставляет после себя что-то своё. Одни такие серьезные все, был выпуск, где 12 медалистов. Другие — открытые, общительные, классные, с ними настолько легко. Сейчас уже другие дети, более закрытые.

— Есть ли у вас выпускники, которыми вы гордитесь?

— Я всеми горжусь! Каждый выпускник, которого я вела на протяжении семи лет, мне дорог. Я каждого помню, всех держу в поле зрения. Все дети достигают того, чего они в жизни хотят. Мне нравится, что у них активная жизненная позиция. Посмотришь на них — такие классные, надо себя тоже как-то приподнять, к чему-то тоже стремиться, цель новую в жизни поставить.

— Вы часто ездите со школьниками в различные поездки. Не все учителя так легки на подъем. Что вас мотивирует и вдохновляет на путешествия со своими учениками? Где вы успели побывать?

— Я езжу не из корыстного интереса, хочется детям показать страну, прикоснуться к истории. Мы с Еленой Петровной Горб возим детей по России, выбираем интересные маршруты. Два раза в год ездим стабильно, нас выбила из колеи только пандемия. Где мы только не были. Западная часть объезжена: Москва, Петербург, Золотое кольцо, Псков… Я говорю: «Надо везти детей, где жили писатели: Пушкин, Лермонтов, Толстой». А Елена Петровна: «Нет, надо где география». И вот мы пытаемся всё совместить. В Калининград детей возили, детям там очень нравится. Пятигорск, Кисловодск нравятся. Но в сторону Сибири мы ни разу не ездили. Зимой я съездила на разведку в Сибирь, посмотрела Тобольск и поняла, что туда стоит везти детей, там интересно. Некоторые думают, что поездка — этот отдых. Я говорю: «Дети, это такая же работа, такая же учеба. Стоять слушать, внимать информацию. Познавать и открывать для себя места и факты. Это работа!». И когда они приезжают с багажом эмоций, знаний, родители пишут благодарности.

Я ни разу не была за границей, я этим не горжусь, конечно, хочу побывать, но мне на родине еще есть что посмотреть. Пока муж не заболел, мы каждый год ездили на машине в отпуск через всю страну. Он знал, что меня надо привезти к морюшку, положить дня на 3-4, не трогать, а потом мы опять объезжали разные места.

— Сейчас время запретов, то музыкантов запрещают, то писателей, то журналистов… Запрещают или вымарывают, подвергают цензуре литературу, которую раньше спокойно все читали. Как вы к этому относитесь?

— Наша страна неоднократно переживала такие времена, времена цензуры. Потом ведь всё равно открывается. Сейчас воспринимаешь в одном цвете, как тебе показывают. Пройдет время, и мы всё равно эту правду узнаем. Но надо подождать. На протяжении всей истории мы всегда живём в эпоху каких-то запретов. Недавно прочитала четвертую книгу Гузели Яхиной «Эйзен» о режиссёре Сергее Эйзенштейне. Для меня это было открытие. Период 20-40-х годов 20 века открывается по-новому. У каждого человека на ситуацию, которая в стране, в мире, своё мнение складывается. Если есть в чем-то сомнения, ищешь альтернативную информацию. Но я не любитель что-то выискивать… Сейчас в каникулы я просто домохозяйка, у меня мозг отдыхает, я могу какую-то ерунду по телевизору смотреть, например, турецкие сериалы.

— Как считаете, нуждается ли в защите русский язык?

— Думаю, что нуждается. Смотришь на детей, у них свой язык, особенно между собой. От этого никуда не деться. Интернет-коммуникации очень откорректировали наш язык: пишут сокращенными словами, смайликами общаются. А где наш Пушкин? Где наш красивый язык, которым все восхищаются? Мы не может остановить развитие языка, он меняется вместе с обществом. Не то что молодежь, у нас с экранов телевизора взрослые говорят неправильно, а порой и выражаются, гадости всякие говорят. В вузах сейчас есть курс «Культура речи», это правильно. Я детям говорю: «Вот вы влюбитесь, и как вы будете общаться? Каким языком?».

— Какую литературу вы считаете наиболее значимой? Что обязательно к прочтению?

— Литература 19 века — это основа. Пушкин, конечно, дал толчок. Но на те вопросы, которые возникают у человечества, можно найти ответы у Толстого — это наша философия, у Достоевского — это наша психология, и у Тургенева — это красота и эстетика. Это тот язык, который дети должны постигать. В школе детям бывает сложно многое из литературы понять, на уроках разбираем — начинают понимать.

Я люблю «Мастера и Маргариту» Булгакова, это для меня шедевр, можно найти ответы на все вопросы. Хотя дети в школе читают как сказку.

— Сложно бывает ребенка, подростка заставить читать. Начинают спрашивать: «А зачем? Что мне это даёт?». Ответьте на вопрос: зачем?

— Может, ребёнку не та книга в руки пришла. Я детям обязательно даю на лето список книг для души. Когда ребенку попадает та книга, он понимает, зачем. Нужно найти какой-то ключик, рычажок, который для ребенка книгу откроет. Пусть свои книги читают, не надо останавливать. На лето для обязательного чтения даю не больше трёх книг, остальное мы прочтём в школе. Детям интересно читать про ровесников, про наше время, чтобы они в книге узнавали себя.

— Расскажите о своей семье.

— У меня две дочери: Юлия и Кристина. Одна пошла по моим стопам, тоже учитель, но технологии. В школе её увлекла рукоделием Ольга Воробьева. Дочь и шила, и бисероплетением занималась. За свой творческий проект она в 2012 году получила губернаторскую премию, я ей так гордилась.

Вторая дочь учится в Екатеринбурге, ей почему-то скучно. Не смогла я увлечь своих детей красотой родного города, они у меня разъехались. Живу одна, но мама рядом, брат рядом, папа тоже. К дочерям перебираться не хочу, потому что не люблю большие города, эти расстояния, толкотня, суета. Мне удобно здесь, где всё под рукой.

У меня двое внуков, двойняшки, родились 14 февраля 2022 года. Я говорю дочери: «Юлечка, поздравляю, назови их Валентин и Валентина. И не благодари за идею». Зять сказал: «Нам хватит одной Валентины в семье». Малыши хорошенькие такие, по ним скучаю.

— Вы всегда прекрасно выглядите. В чем ваш секрет?

— Я обращаюсь к услугам косметолога, стараюсь ухаживать за собой. Мы над возрастом не властны, но хочется соответствовать, на тебя же дети смотрят. Заходишь в класс — девочки посмотрели, какой у тебя макияж и маникюр, мальчики посмотрели общую картинку. Учитель должен быть образцом — вот так должна женщина выглядеть: ухоженная, красивая, приятная в общении. Внутреннюю красоту никуда не деть, но и внешняя тоже важна. Всё должно быть в гармонии. Если я ресницы не накрашу, у меня сразу просят, что случилось. Поэтому утром встала, привела себя в порядок, приободрилась — и пошла покорять мир!

Юлия Кравцова