Андрей Пушкин: примеры отказа судов в деприватизации в РФ имеются
В последние годы прокуратура Российской Федерации значительно активизировала деятельность по возврату в государственную собственность объектов, приватизированных в 1990-х годах. Особое внимание уделяется деприватизации предприятий стратегического значения и крупных объектов недвижимого имущества. Андрей Пушкин, управляющий партнер Tenzor Consulting Group, рассказал «Профилю» о сложившейся в России судебной практике по делам о деприватизации. Юрист считает, что отстоять позицию собственника в суде возможно.
– Чем руководствуется прокуратура, подавая иски о возвращении в государственную собственность приватизированных объектов?
– Прокуратура обосновывает свои требования тем, что приватизация была осуществлена с нарушениями норм действовавшего на тот момент законодательства. Тем самым незаконной является как первоначальная сделка о приватизации, так и все последующие вплоть до нынешнего собственника.
В большинстве случаев суды встают на сторону прокуратуры и удовлетворяют заявленные требования. Ответчики, помимо доводов об отсутствии нарушений, регулярно ссылаются на несоблюдение истцом сроков исковой давности, однако в разных делах данный довод может быть воспринят по-разному.
– Какой правовой базой руководствовались, когда в России проводили приватизацию?
– Первым отечественным законом, регулировавшим особенности приватизации, был закон РСФСР от 03.07.1991 №1531-1 «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР».
В Законе о приватизации существовала статья 30, содержавшая в себе перечень оснований, при которых сделки признавались недействительными. В настоящее время прокуратура ссылается на такое нарушение, как проведение приватизации без разрешения уполномоченного органа власти.
Что интересно, согласно первой редакции Закона о приватизации, уполномоченные государственные органы были обязаны отреагировать на нарушения и предъявить соответствующие исковые требования, а второй (от 24.12.1993) – только вправе это сделать.
Перечень оснований признания сделок недействительными сохранился в следующем ФЗ от 21.07.1997 №123-ФЗ и претерпел серьезные изменения в ныне действующем ФЗ от 21.12.2001 №178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества». Однако совершение ряда сделок без согласия правительства РФ либо иного уполномоченного органа по-прежнему не допускается.
– Сделки по приватизации совершались в 1990-х годах. Как определяется срок исковой давности в исках о деприватизации?
– Согласно статье 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ст. 199 ГК РФ). Иными словами, если не уложиться в установленный срок, суд откажет в удовлетворении требований уже только на этом основании, если другой участник спора об этом заявит.
Необходимо обратить внимание на то, что при рассмотрении вопроса о применении данного срока подлежат применению правовые нормы, действовавшие в момент совершения спорной сделки.
Прокуратура в большинстве случаев обращается в суды с исками об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ). По данным требованиям срок исковой давности является общим и составляет три года (ст. 196 ГК РФ). Срок начинает течь с момента, когда истец узнал или должен был узнать, что его право нарушено и кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. 200 ГК РФ).
Намного реже встречаются случаи требований о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности ничтожной сделки. Для данной категории споров срок исковой давности и правила его исчисления неоднократно менялись. При этом новые нормы решением законодателя зачастую распространяли свое действие на сделки, заключенные до их принятия.
В зависимости от временных рамок, установленных в разное время, срок исковой давности по ничтожным сделкам, заключенным в 1990-е, мог составлять 3 либо 10 лет. Течение срока начиналось со дня, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ст. 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик), либо со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки (ч. 2 ст. 196 ГК РФ).
– Какими аргументами руководствуются представители прокуратуры, когда оспаривают сделки по приватизации?
– Наиболее часто прокуратура ссылается на то, что приватизация проведена без разрешения уполномоченного органа. Данное основание можно условно разделить на два частных случая. Во-первых, если решение о приватизации принято органом власти с нарушением компетенции. Здесь в качестве примера можно обратиться к делам №№А40-155494/2014, А41-56252/2016, A50-24570/2021, А24-4426/2023, А82-13185/2023. Во-вторых, если приватизация осуществлена в отношении имущества, которое не может быть предметом приватизации. Рекомендую обратиться за примерами к делам №№А50-18611/2023, А32-28986/2023, А17-1139/2024.
– К каким доводам прибегают ответчики?
– Основными доводами ответчиков, как правило, выступают: пропуск срока исковой давности, доводы о добросовестности приобретателя и/или о законности первоначальной сделки о приватизации.
Здесь необходимо вспомнить про недавнее постановление Конституционного суда РФ от 31.10.2024 №49-П. Суд указал, что к искам об изъятии в пользу государства активов, полученных коррупционным путем, сроки исковой давности не применяются. Однако на требования об изъятии имущества по иным, не связанным с коррупцией основаниям, указанное постановление не распространяется.
В подавляющем числе случаев суды приходят к выводу о том, что уполномоченный государственный орган только в момент окончания прокурорской проверки узнал о нарушениях, совершенных при приватизации в 1990-х годах. Соответственно, срок исковой давности по делу начинается с момента окончания этой проверки. Примерами подобного подхода служат дела о приватизации Соликамского магниевого завода (№А50-24570/2021), Ростовского оптико-механического завода (№А82-13185/2023), дело «Башнефти» (№А40-155494/2014).
По делу «Башнефти» суд также указал на то, что срок исковой давности не может быть способом легализации незаконного приобретения имущества в ущерб интересам собственника – Российской Федерации.
Еще любопытнее довод по делу об истребовании комплекса зданий Николаевского дворца из владения Ленинградской федерации профсоюзов (№А56-54069/2024). Суд пришел к выводу о том, что отказ в применении исковой давности выступает в качестве санкции за недобросовестное поведение, которое проявляется в незаконном отчуждении государственного имущества.
В решениях по ряду дел судами указано, что собственник государственного имущества не уведомлялся о приватизации и последующих сделках и поэтому нарушения были выявлены только по результатам проверок. Эти выводы отражены в решениях по делам о приватизации завода имени Седина (№А32-42289/2023) и Краснодарского завода металлоконструкций (№А32-28986/2023).
В некоторых судебных делах суды, отказывая в применении срока исковой давности, ссылались на длящийся характер нарушения, который проявлялся в неоднократном отчуждении имущества в адрес третьих лиц, в связи с чем срок исковой давности начинал течь заново по отношению к каждому последующему приобретателю, который тем не менее не становился его законным владельцем. Такие выводы делались в рамках дел о приватизации, в частности, Кучукского сульфатного завода (№А03-15486/2021) и Башкирской содовой компании (№А07-20576/2020).
– Всегда ли суды в таких случаях встают на сторону истца? Есть ли примеры иных подходов к оспариванию исков о деприватизации?
– Действительно, существует иной подход к исчислению сроков исковой давности, вне зависимости от проверок в настоящее время.
Так, суды связывали начало течения срока давности с моментом государственной регистрации предприятия в качестве юридического лица (Ивановский завод тяжелого станкостроения, дело №А17-1139/2024) или с моментом утверждения плана приватизации (причалы-пирсы бухты «Солёное озеро», дело №А24-4426/2023).
В деле о приватизации Кисловодской сетевой компании (№А63-3403/2021) суд сослался на то, что срок исковой давности начал течь с момента проведения приватизации и не позднее факта продажи акций.
В решении по делу №2-4586/2024 суд определил момент перехода права собственности на земли санатория «Барвиха» Управделами Президента РФ как начало течения срока.
Как и в предыдущих примерах, суды приводили и иные обоснования, не связанные с моментом начала течения срока.
Так, в деле о приватизации бухты «Солёное озеро» суд указал на то, что статус истца как органа государственной власти с контрольными функциями предполагает высокий уровень осведомленности о состоянии имущества. Об этом же говорится в судебных актах по делам о приватизации Ивановского завода тяжелого станкостроения и пионерлагеря «Берёзка» в Оренбурге (дело №А47-3073/2014).
В деле о приватизации Онежского лесопильно-деревообрабатывающего комбината (№А05-7813/2020) суд отметил, что с 1992 по 2020 год Росимущество и иные органы не проявляли себя в качестве собственника и не несли никаких обязанностей.
В деле о приватизации бомбоубежища в городе Чехове (№А41-56252/16) судом сделан вывод о том, что госорганы не принимали соответствующих мер по возврату спорного объекта на протяжении 19 лет.
Наконец, в уже упомянутом деле санатория «Барвиха» суд в принципе сослался на то, что постановление губернатора Московской области от 08.08.2001 о продаже спорного земельного участка направлено в прокуратуру Московской области в том же августе 2001 года, в связи с чем не может быть и речи об отсутствии у госорганов нужных сведений.
– Какие выводы можно сделать, исходя из сложившейся в РФ судебной практики? Что вы посоветуете собственникам, которые столкнулись с иском о деприватизации их имущества?
– Судебная практика по вопросам деприватизации, несмотря на усиливающуюся тенденцию к удовлетворению требований истцов, неоднозначна. Примеры судебных актов об отказе в удовлетворении требований уполномоченных органов имеются и в настоящее время.
Для успешного применения сроков исковой давности необходимо доказать, что государственные органы знали или должны были знать о нарушении своих прав на момент приватизации или в разумный срок после нее.
Также важными для дела являются доводы о том, что нарушения законодательства при приватизации не были допущены в принципе, а приватизация спорного имущества не была запрещена.
Ответчикам по подобным делам можно порекомендовать тщательно знакомиться со сложившейся судебной практикой и брать на вооружение доводы, использовавшиеся ранее в положительных для собственников делах.